В конце 70-х годов я жил в небольшой деревне недалеко от областного центра. Все жители деревни были заняты в местном совхозе. Позже, с развалом Союза, совхоз был практически распущен, и сейчас деревушка представляет собой жалкое зрелище. Было мне тогда лет десять, я дружил с соседским мальчиком Васей. Однажды утром проснулся и, как всегда, пошёл к нему домой поиграть, а его мать мне сказала, мол, Вася заболел, поэтому играть не будет. Я воспринял это спокойно — никаких мыслей о том, что болезнь друга может быть серьёзной, не было, всё-таки я тогда был ребёнком. Пошёл к себе домой, а на следующее утром моя мать сообщила, что Вася умер... Я не знаю, что у него была за хворь, но, как мне рассказали, у мальчика вдруг появилась страшная боль в голове. Родители Васи целый день пытались заниматься самолечением и лишь вечером послали за врачом в областной центр (в деревне была лишь одна

Сегодня ехал в троллейбусе до конечной. Сидел на самом первом сидении у водителя. Последние три остановки за спиной какая-то девушка постоянно говорила по сотовому. Слышен был только её голос, но очень неразборчиво. Когда подъезжали к конечной, я встал и развернулся в сторону салона. Он был абсолютно пустым, и голос девушки пропал! Я, конечно, подумал, что мне показалось, но когда я вышел и отошёл шагов на пять, я услышал голос водителя по громкой связи, который повторил два раза: — Конечная, дальше троллейбус не идёт. Недоумевая, я посмотрел на троллейбус. Водитель оглядывался-оглядывался на салон, затем вышел из своей двери и прошёл его весь до последней двери и назад, потом пожал плечами, закрыл двери и укатил. Выходит, не только мне показалось...

По некоторым обстоятельствам мне четыре раза довелось ездить с другом, работающим водителем автобуса. Это всегда был ночной рейс — дважды народу было на удивление много, а на третий раз мы остались без пассажиров. Автобус курсирует между двумя городишками, затерянными в центральной полосе России. Редкостная глушь. И этот самый третий раз ознаменовался тем, что мы вдруг заметили на обочине шоссе остановку, которой раньше там не было. Потрепанная советская остановка, обычная, и в ней стояли люди. Но друг, вместо того чтоб их забрать, вдавил газ и проехал мимо почти на максимальной скорости. На мой резонный вопрос, что происходит, он сказал, что потом объяснит... И объяснил. Там, оказывается, и вправду была когда-то остановка, но однажды пьяный водитель «КамАЗа» врезался в неё, раскатав по асфальту ночных пассажиров, и сам погиб, так как кабину расплющило о рядом стоящую большую сосну. А

Прошлым летом я отдыхал в деревне. Деревне больше 200 лет — место, в некотором смысле, историческое, со своими достопримечательностями. Одной из них является каменная дорога, построенная каторжниками при Екатерине II. В детстве дядя частенько рассказывал мне, что каторжников, умерших при строительстве, закапывали прямо под дорогой, а сверху уже вымащивали камнем. Так вот, прошлым летом меня и мою подругу на ночь глядя понесло туда гулять (подруга захотела полюбоваться звездами подальше от фонарей). Ночь тихая, темная, вокруг дороги лес, луны нет. Я не сразу понял, откуда взялось чувство беспокойства, будто «что-то не так». К тому времени мы уже достаточно далеко отошли от деревни, фонари скрылись за лесом. Я стал судорожно оглядываться по сторонам, стараясь понять, что меня могло насторожить. Естественно, ничего я не увидел, лес стоял черной стеной вокруг, нельзя было различить

Этот случай произошёл с бывшей жительницей Гумбинена (ныне Гусев) Гертрудой Кунц и рассказывается с её слов. Летом 1938 года Гертруде было 10 лет. Она со своей мамой Иессулат Карвек поздно вечером на последнем троллейбусе возвращалась из Инстербурга к родственникам, проживавшим недалеко от Георгиенбургского конезавода. Накрапывал дождь. Позже налетел ветер, и начался сильный ливень. Блеснули молнии. Внезапно Гертруда заметила, как у самого лобового стекла троллейбуса, словно из-под земли, выросла мерцающая зелено-голубым светом фигура. Фигура не была человеческой, хотя и в общих чертах напоминала человека. Роста в ней было метра два с половиной. Гертруда не успела даже испугаться, ибо троллейбус тут же налетел на видение. Голова фигуры, словно пластилиновая, буквально распласталась о переднее стекло. Через секунду зеленое видение исчезло. Дальше двигаться троллейбус не смог: все

Мой дед по материнской линии не принял советскую власть и не вступил в колхоз. После несправедливого раскулачивания стал кормить семью тем, что ходил по деревням со швейной машинкой за плечами и шил на заказ нехитрые крестьянские наряды из сукна и овчины: тулупы, полушубки, армяки кафтаны. Портного нанимали в дом на неделю, а то и две-три, пока не перешьет все необходимое для семьи. За это его кормили и платили деньги. Разумеется, деда подолгу не было дома. Бывало, возвращался и поздним вечером, и ночью, а если в пути заставала погода, ночевал и в стоге сена, и в лесу под елкой. По возвращении интересно рассказывал о том, с какими людьми встречался, что необычного видел на дороге. Один из таких его рассказов я запомнила на всю жизнь. Дед надолго задержался в далеких марийских деревнях, где у него было много заказов. Когда старик собрался в путь, хозяева говаривали его остаться до утра,

Однажды, когда я был в Сибири, мне рассказали такую историю. Нужно было одному человеку ехать через тайгу. Места там безлюдные, из тех немногих деревенек и поселений, что встречаются по пути, большая часть заброшена. Ехал он, значит, и приехал в одну из таких деревенек, заброшенную… Ну, почти заброшенную — на ее окраине стоял домик, сохранивший кое–какие следы опрятности. Путник решил зайти в этот дом, порасспросить про дорогу и, если повезет, на ночлег остаться, так как уже смеркалось. Постучался, ему открыли. Жила там пожилая пара — доброжелательные дед с бабкой. Про дорогу рассказали, накормили, напоили, но в ночлеге отказали. Путешественник им даже денег предложил, но те отказались. «Для твоего же блага, — говорят, — по ночам сюда приходят Лесные, нас они не трогают, а вот тебя не пощадят». Он удивился, конечно, но решил, что дед с бабкой помешались от одиночества и безысходности.

Три года назад мы с братом ночью зимой шли из одного поселения в другой. Дорога длиной в полтора километра расположена таким образом, что с одной стороны на возвышении располагается шоссе, а с другой — крутой спуск к пескам (искусственно намывались) и болоту. На середине пути брат остановился закурить, я тоже. Тут мы услышали какой-то хруст снизу со стороны спуска. Не похоже на треск веток — как будто кто-то огурцы свежие пополам ломает. Мы заинтересовались, что там происходит, и пошли смотреть. Я включил фонарь и поймал лучом в темноте что-то шевелящееся и белое. Мы решили спуститься, глянуть... и тут луч моего фонаря остановился на совершенно голом лысом человеке с дикими глазами, лицо и руки которого были в крови, а изо рта свисали куски мяса с шерстью. Собственно говоря, он ел кота, причем, видать, свежепойманного. Увидев нас, бросился бежать вниз по склону. Мы побежали за ним.

Вообще-то, у меня неплохая реакция, и постоянно перебегающие дорогу зайцы ни разу не попадали мне под колеса. Но не далее как в субботу мне под колесо бросилась черная кошка. Взялась совершенно ниоткуда. В том месте нет кустов у обочины, да и ехал я не в крайней полосе. Кошка словно материализовалась прямо перед машиной — абсолютно черная и быстрая, как молния. Я и видел-то ее какую-то долю секунды, перед тем, как она загадочно исчезла под машиной. Я даже не успел перенести ногу на тормоз. Я переехал ее и передним, и задним колесом — машина подпрыгнула, как на кочке, два раза. Дальше было самое интересное. В зеркало заднего вида я не увидел раздавленную кошку. От удивления я остановился и долго обследовал дорогу за машиной. Там было пусто. Кошка исчезла так же быстро, как и появилась. Я подумал, что, может, она застряла где-то под машиной или намоталась на колесо. Внимательно осмотрел

Два года назад летним вечером я ехал в деревню к своей бабушке. Она очень старенькая — ей 83 года. Я ехал к ней, чтобы помочь по хозяйству. Дорога до деревни дальняя — где-то 2,5 часа езды. Я решил поехать именно вечером, потому что днем было слишком жарко. Собрал все самое необходимое, сел на маршрутку и поехал. Оставалось каких-то двадцать минут езды, как вдруг водитель остановил автобус и, не скупясь на мат, заявил, что маршрутка сломалась. Все пассажиры вышли из автобуса (к тому моменту осталось где-то человек пять от силы, остальные уже сошли на промежуточных остановках). Мы находились в лесу возле старой остановки, поселок был в четырех километрах от этого места. Водитель несколько минут осматривал автобус, потом сказал, что на ремонт уйдет около часа. Оставалось либо ждать, либо добираться самостоятельно. Все пассажиры, и я в том числе, присели на скамейку у остановки. Вдруг я