Случилось это не так давно — месяц назад. Мы с другом, можно сказать, «сталкеры»: нас хлебом не корми, дай только в старое здание забраться. И не просто забраться, а пошарить там. Фонари и ножик всегда при себе, спички у меня, тушенка у него. И мы нашли очередной недострой — в 90-е забросили строительство. Там и сторож есть — старый дед, который нас пропустил за «пузырь» водки. В здании было 12 этажей. На первом много пепелищ от костров (штуки четыре) и пятен — не то мазут, не то дёготь, не то что-то ещё. Когда мы добрались до 10-го этажа, стало очень плохо пахнуть. Идем в конец этажа — запах усиливается. Да так, что около стены нас стошнило. А пока я стоял, нагнувшись, заметил под стеной дыру размером три на три кирпича. Посветили фонарем а дыру и пришли в ужас: за стеной была потайная комната, полная расчлененных зверей — птицы, собаки, кошки, даже свиньи, кажется, были. И это все

Живу я в деревне Костино Московской области. Деревня маленькая — не будет даже сотни человек. Мужа у меня нет (он умер 4 года назад), живу одна, дети выросли и живут отдельно. В тот день проснулась я очень рано, так как меня мучала бессонница. Было около половины пятого утра, стоял густой туман. В то время начался сезон цветения клубники. Проснувшись, я встала и решила глотнуть свежего воздуха. Выйдя из дома на крыльцо, я увидела странную картину: незнакомая женщина лет пятидесяти рвала клубнику на моем огороде. Причем одета была весьма странно — в халат красного цвета со странной шапкой на голове и непонятные туфли по моде 1940-х годов. Я с недоумением крикнула, чтобы она уходила (матом). После того как она повернулась и заметила меня, я увидела ее темно-черные глаза и выражение испуга на лице. От того, что я увидела после этого, я была в глубоком шоке. Ноги старухи как-то согнулись,

За чертой города в садах, где жизнь кишит летом, а зимой никто не живет, у меня находится дача. И вот однажды зимой договорились мы с друзьями поехать туда, организовать посиделки с шашлыками. Поскольку отопления там не было, я выдвинулся раньше, чтобы прогреть дачу электропечами, а остальные тем временем должны были заехать за девочками, потом в магазин и направиться ко мне. Купив сигареты, я сел в машину, включил музыку и поехал. Сады располагались в тридцати минутах езды, пробок не было, и доехал я быстро. Время было только шестой час, на улице уже понемногу темнело. Доехав до въезда в сады, я свернул с трассы и поехал по грунтовой дороге к своей даче. Прибыв на место, вышел из машины, закурил сигарету, посмотрел по сторонам: дачи покрыты снегом, фонарные столбы не горят (зимой оно никому и не надо), звезды начинают все ярче проявляться на небе... Зазвонил телефон. Это был Илья,

В начале февраля хоронили самую красивую из моих подруг. Не исключаю, что она была самой красивой женщиной во всей Москве. А может быть, и за ее пределами. Лилия знала о том, что ей предстоит умереть, — примерно за двенадцать недель до того, как урну с ее прахом водрузили на обветшалую стену колумбария унылого загородного кладбища, ей сообщил об этом лечащий врач. Должно быть, он чувствовал себя инквизитором, который и в Бога-то не особо верит, просто из таких вот причудливых наростов сложился конструктор его карьерной лестницы — может быть, он хотел всего лишь постичь нечто запредельное, но вместо этого был вынужден читать приговор измученной в пыточном подвале псевдоведьме, которой назначили публичное сожжение на городской площади лишь за то, что над ее губой чернела родинка в форме сердца. Ведь всем средневековым соседушкам, чьи мужья задумчиво прислушивались к шелесту чьей-нибудь

Я вошел в прокуренный тамбур электрички. За окном пролетали зимний лес и покрытые снегом поля. Мужичок, стоящий в тамбуре, глянул сначала на меня, потом на внушительного размера спортивную сумку. Я смотрел в его глаза, не отводя взгляд — мой попутчик фыркнул и уставился в надпись «Не прислоняться», попутно затягиваясь вонючей сигаретой. Металлический женский голос объявил остановку, и я вышел на платформу. Вокруг меня, сколько хватало глаз, была невыразимо тоскливая картина — под свинцовым полуденным небом стояли черные дома и здание вокзала с заколоченными дверями. Вдалеке чернел лес. В деревню Каменный Овраг я приехал на месяц, скрываясь от судебных разбирательств. Дело в том, что контора, где я работал, где-то что-то нарушила, и прокурор вызвал меня в качестве свидетеля в суд. Я сказал, что заболел, и ввиду сложившихся обстоятельств начальство дало мне отпуск на месяц. Сначала я

Вызов в детский сад: «Ребёнок без сознания». И судя по информации, полученной от вызывающей женщины там действительно «всё плохо», а не просто банальный обморок. Врубаются «мигалки», водитель делает всё возможное и невозможное — реанимация буквально за считанные минуты долетает до садика, бригада, похватав аппаратуру, добегает до группы... Девочка 3х+ лет, уже явно выраженная биологическая смерть, делается реанимация «по социальным показаниям», естественно чуда не происходит... крики и слёзы матери, слёзы воспитательниц и нянечек, милиция, выяснение обстоятельств, приведших к трагедии. Спустя пару дней разговаривали со следователем, вот что выяснилось: В тот день папа семейства вернулся домой под утро с очередного кафешного застолья в явном состоянии «нестояния» и под недовольное бухтение жены заявил, что он де в любом состоянии может помочь одеть свою любимую дочь в детский сад. Стояла

Я часто путешествую. Ну, сейчас уже реже, а раньше чуть ли не каждый месяц на недельку куда-то выбирался, благо, работа позволяла и даже способствовала этому. Много чего интересного и непонятного видел. Говорят, люди есть, к которым это притягивается. Наверное, я из таких. Не только я, вся наша команда. Вот только так сложилось, что почти всех уже нет в живых. Ну, да и времени прошло-то много. Занесло меня в очередной раз в Карпаты. Вроде обжитые места — но как пойдешь в лес, так можешь днями блуждать и не выйти к селу. Или, если выйдешь, то люди там годами чужаков не встречали — нельзя добраться и все, дорога размытая, а пешком... ну, какой дурак попрется? Так что разве что в сухую погоду продукты привезут да фельдшер заедет. Названия села не помню. Скорее всего, и не знаю, так как не спрашивал, а на картах такие села не обозначаются обычно. Решил остаться я там на ночевку. В домах

Познакомился однажды в далекой юности с девушкой. Симпатичная, скромная, очень улыбчивая. Сначала пригласил выпить вместе кофе. Потом сходили в кино. В третий раз пошли просто погулять по парку возле ее дома, потому как накануне она намекнула, что у нее родители уезжают на дачу. Погуляли по парку, она пригласила в гости. Купили вина, сели выпили, поболтали. Переместились в постель. Раза два занялись сексом. После всего лежим рядом, болтаем. Меня уже потихоньку клонит в сон. В какой-то момент она гладит меня по щеке и говорит: «У тебя такое лицо красивое… Можно, я его отрежу и себе оставлю?» У меня сон как рукой сняло. Вроде слова можно принять за шутку. Вроде сказано с улыбкой на губах. А меня мороз по коже продрал. Как-то не хватило шутке юмора. Отшутился в ответ, мол, мне еще самому пригодится. В общем, легли спать. Где-то через полчаса я стал задремывать. И вдруг резко очухиваюсь. На

Однажды наш отчим сильно напился, и поэтому мать положила его спать на диване в зале, а сама легла со мной и моим младшим братом в детской комнате. Посреди ночи она почувствовала, что ей не хватает воздуха, будто на неё сверху навалилось что-то тяжёлое. Она спросонья подумала, что это пришёл отчим. Но, открыв глаза, оцепенела от ужаса: у неё на груди сидела одноклассница, умершая десять лет назад, и пыталась её задушить. Глаз в темноте не было видно, но всё лицо было перекошено от злости. Мама старалась не закричать, чтобы нас не напугать. Она сопротивлялась душительнице, как могла, вспоминая слова молитвы. В какой-то момент девушка просто пропала. Наутро мать была в ужасном состоянии и рассказала об этом нам, и я сама увидела большие синяки на её шее.

В лихие 90-е я жил в одном из южнороссийских городов в двухкомнатном частном доме. Такой я шиковал за счет родственника, который уехал в Москву делать деньги, попросив меня лишь вовремя оплачивать коммунальные услуги. О таком любой студент мог только мечтать. Однако моя радость длилась совсем недолго — поняв, что я живу в беспокойном доме, я конкретно испугался и пригласил жить со мной своего однокурсника. Объяснять Игорю, почему я так упорно настаивал на его переезде из общаги в этот дом я не стал. Во-первых, Игорь довольно скептически относился к существованию потусторонних сил, а во-вторых мой откровенный рассказ мог заставить его под каким-нибудь благовидным предлогом отказаться от переезда. У Игоря был такой прикол — когда мы возвращались с учёбы или из гостей домой, он перед самым домом ускорял шаг, подбегал к двери дома, открывал её, а потом захлопывал прямо перед моим носом. И