Он появился здесь без предупреждения — просто шел по дороге, когда солнце начало клониться к закату. Небо сразу покрылось тяжелыми тучами, и деревня, на которую он наткнулся, показалась ему – так и есть – последним приютом перед сумерками. Деревня была странной. Неправильной, будто выпавшей из времени. Дома с покосившимися крышами и дверями, которые скрипели даже без ветра. Ни одного человека на улице, только редкие хозяйские ограды, проросшие дикими шиповниками. Он попытался поймать попутку. Сигналил, махал рукой, как учил из старых фильмов, — вдруг кто остановится. И вот на краю улицы появился человек. Мужчина среднего возраста, немного сутулый, с тяжелым рюкзаком и пустым взглядом. Без слов он поднял большой палец, словно подтверждал, что готов помочь. Молодой парень расслабился, улыбнулся, но, когда тот начал указывать, куда ехать, чувствуя облегчение, мужчина внезапно резко толкнул

Только закончились школьные контрольные, и душное лето начало брать свое – хотелось на речку, мороженого и ничего не делать. Родителям возиться со мной весь отпуск решительно не хотелось. Поэтому меня, не успевшего почувствовать летней свободы, отправили в санаторий имени какого-то полузабытого героя. Его название я давно забыл, но вы можете самостоятельно покопаться в закромах своей памяти и выудить оттуда имя какого-нибудь солдата-освободителя. Вспомнили? Хорошо. Мой же герой будет, скажем, Артем. Вы много помните героев Артемов? Вот и я назову уж точно штук 5. Условимся, что теперь Артем – имя нарицательное, а санаторий, где произошли эти истории, будет Артемовск. Артемовск состоял из двух зданий. Жилым корпусом служила усадьба, построенная давным-давно зажиточным помещиком: лепнина на 3х метровом потолке, гранитные колонны, просторные коридоры и зал для балов, который сейчас

Вышел вчера с работы, иду к метро. Темно. С неба, то ли снег, то ли дождь сыпется. И тут, пред глаза мои является витрина яркая, неоновая. Магазин с алкашкой. Так и манит. Не удержался, от искушения сего, зашел, долго выбирал. Присмотрел себе бутылку пива на кукурузе замешанного, зеленую, с иероглифами, 3,5%, 0,65л, за дорого. Сухариков взял. Вышел, свернул за угол, с глаз долой. Крышку о заборчик металлический открыл, бутылку к носу поднес, стою, наслаждаюсь ароматом, предвкушая дегустацию (давно не пил). И тут, проходящая мимо девушка, выхватывает у меня из рук бутылку и в один заход выпивает половину содержимого. Я так оторопел от такого беспредела, что, не осознавая своих действий, открыл сухарики и протянул ей. А она, без перерыва, берет и выпивает оставшееся. Берет один сухарик и уходит. Сказать, что я охренел – не сказать ни чего! Ну, делать нечего, возвращаюсь в магазин.

Ходит легенда что на улице рублёвской, в доме 45/1, есть 15ая квартира. входя в коридор этой непримечательной квартиры, у каждого входящего пойдут мурашки. мороз коридора пробивает до самых костей, а сердце сжимает чувство непонятной тревоги. Вроде непримечательный коридор с цветочными обоями, серым паркетом, неприметным зеркальцем, и маленькой лампочкой что освещает мрак вокруг, но что-то все равно кажется не так. Лепестки цветов на обоях кажутся серыми и почти увядшими, обычный потёртый паркет чувствуется как жидкий цемент, который так и норовит утащить тебя в бетонную могилу, маленькая лампочка что должна спасать от тревоги и мрака, предательски моргает, словно насмехаясь над страхом прибывшего, а в зеркале блики света кажутся силуэтами людей, что отчаянно пытаются разбить стекло и выбраться наружу. Долго прибывая в этом холодном коридоре, чувствуя себя не уютно и сжато, рано или

Габриэль Джеймс Андерсон... Так меня называли раньше,но сейчас,люди называют меня- Кеттен. Я самый опасный маньяк нулевых в городке Мистелер. Но как-же я им стал? Детство... Я родился в 1975 году в городке Мистелер,штат Флорида. Моя мама- Диана Аливер,работала криминалистом,на момент моего рождения ей было 22 года. Мой отец- Адриан Джеймс,работал биологом,на момент моего рождения ему было 23 года. Меня назвали Габриэлям,мои волосы с рождения были белыми,я с детства болею гетерохромияй,мой левый глаз красный а правый зелёный. С детства я любил опаты и науку. Когда мне было восемь лет,мои родители стали часто ссорится,и это продолжалось ещё пол года,пока однажды... Я седел в своей комнате и рисовал кота... Именно кота,запомните. И вот я слышу как они спорят и орут друг на друга,как всегда... Я просто сижу... Сижу... Сижу... И в друг я слышу выстрел,крик мамы... И затишья... Я напрягся и

(Все действия в Истории выдуманные,и не несут за собой оскорбительного характера,приятного чтения.) Знаете такую пору,когда всё зелёное, солнце высоко и жара? Конечно же это лето, лучшая пора для каждого подростка и для многих других возрастов, когда можешь пойти на речку купаться, загорать на берегу и просто беситься. Каждый год летом в большинстве случаев одно и тоже, но одно лето стало особенным,в плохом смысле. Я Кирилл,у меня есть два друга: Женька и Данька. Мы с ними дружим с самого детства, даже ходили в один сад и даже каким то чудом поступили в одну школу, где нас сразу же встретили не очень теплым приемом. За все время в школе нас донимали старшие ребята,они были примерно в классе так 5-6, и они приставали к нам просто ради веселья. И вот мы уже в 8 классе с Женькой и Данькой, была линейка в честь того что закончили учебный год. Нам троим дали грамоты за отличную учебу в этом

Рассказ ведётся от лица девушки В нашем городке было мало чего- то криминального.А если и было,то максимум драка пьяных бомжей или шум после 23:00.Городок сам по себе маленький,всего за 2 часа можно доехать от одного конца до другого.Теперь немного обо мне.Меня зовут Таня,22 года,блондинка,высокая,живу в однокомнатной квартире,которая досталась от моей покойной матери.Получила воспитание от бабушки и дедушки.Живу одна,без мужа и детей.Я давно не видела своих родных в деревне и подумала съездить к ним,посмотреть как они там.Собрала все нужные вещи проживания,и позвонила бабушке что бы предупредить,ждать ответа долго не пришлось и прозвучал знакомый голос из трубки: -Алло? -Здравствуй баб Наташ -О,Танюша,внученька,давно не слышала твоего голоса,как ты там? -Да нормально,хотела съездить к вам,проведать. -О,радость то какая,давай приезжай,встретим тебя. -Хорошо,увидимся. -Дай бог хорошо

Конечно, вот исходный текст с сохранением стиля и пунктуации из продолжения: Несмотря на видимую нелюдимость и замкнутость, я любил людей. Я любил всех, сострадал всем живым существам. Я интроверт-филантроп с весьма меланхоличным нравом, и именно это привело к тем событиям, о которых я вам хотел бы поведать. У меня есть еще пара часов… Все началось в самый обычный вечер. Вернее, началось все еще раньше, но получило толчок только в тот вечер пятницы – я вернулся домой после своей курьерской смены и сессий в институте, уставший и кислый. В такие вечера я мог зависать, глядя в одну точку на стене, сидя на диване и спустив до колен джинсы, которые намеревался снять. Весьма комичная ситуация, в которую я очень часто попадал. Однако, будучи морально истощенным, я даже не потрудился раздеться – снял только куртку и уличную обувь, сразу же плюхнулся за компьютер. Очень хотелось заварить чай,

Песок струился по ветру, застилал Солнце, засыпал глаза, скрипел под ногами. Голубое небо, белое Солнце и желтый песок… Из-под носка ботинка вылез черный скорпион, и Линн с отвращением отшвырнул его прочь. Позади себе под нос выругался Курт: — Чертова пустыня… — и приложился к фляжке с водой. Уже девять дней они шли в поисках базы древней нечеловеческой цивилизации. Девять дней никого и ничего, кроме редких перекати-поле да временами выползающих на свет божий членистоногих и рептилий – змей, ящериц. Девять дней невыносимого зноя, горячего ветра, грязного пота и тяжести поклажи. Шаг за шагом, вдох за вдохом. Следы постепенно таяли, заносимые, и так же таяли запасы воды. И их терпение. — Если мы не найдем базу в ближайшие дни, придется поворачивать. Иначе закончится вода. — Курт хотел сплюнуть, но решил поберечь влагу. — Судя по нашим координатам и данным карты, мы должны наткнуться на

Мы сидели вокруг костра, когда поодаль от нас прозвучал легкий хлопок, а затем что-то грузно упало в осенние листья. Мы знатно тогда перепугались: была темная деревенская ночь, звезды еле светили, а луна-пармезан только-только начала расти. – Мелкашка, – процедил Коля, вставая. – Думаешь? – ответил я. – Ясен красен. Звук тот же, что и у моего ружья, – сказал Коля, беря в руки мелкокалиберную винтовку. – Может, охотится кто? Ну, на птицу. – Ночью? Колян, не дури. – Да уж, не знаю, чудак может какой?.. – сказал Коля, вглядываясь в темноту. – Ты у нас стрелок от бога. Что скажешь? – спросил я. – Стреляли не очень далеко. В метрах ста – не больше. Но это точно больной на всю башку. Кому взбредет стрелять в таком мраке? – Да уж, даже у болезных в нашей глуши есть из чего стрелять, а у меня нет, – сказал я. – Не грусти! – приободряюще сказал Коля. – Купит тебе еще пахан, да не винтовку, а