Я не люблю семейные праздники. А сильнее всех остальных я не люблю свой день рождения. Каждый год происходит одно и то же. Первыми меня, само собой, поздравляют родители. Ну, как сказать, поздравляют. Мама встречает меня на кухне не воплями, а жалкой попыткой улыбнуться, а папа, пьяный уже с утра, крепко жмёт руку и заводит музыку. Так я понимаю, что минул ещё год. Музыкальный вкус у папы отвратительный, но спорить с ним бесполезно: дверь квартиры он не откроет даже полиции, а лишь проорёт что-нибудь о том, что у его сынули сегодня день рождения, а все несогласные могут отправляться по известному адресу. Это касательно посторонних. С домашними всё проще: если я или мать попросим убавить звук, он схватит за грудки, подышит перегаром в лицо и ответит, что раз в год рабочий человек может расслабиться, тем более по важному поводу. Поэтому мы и не спорим, а отвратительные песни о «воровской

Жили мы как–то в квартире, на которую поменяли свою старую квартиру — тогда еще не было понятий «покупай–продавай». Что меня удивляло, люди из той квартиры переехали в дом намного хуже, расположенный в поселке. Говорили, что у них там родственники все живут, мол, им далеко ездить (а ездить-то пять километров всего). В общем, поменялись мы квартирами и стали делать ремонт. Первым делом надо было сорвать старые обои, а они не очень хорошо были поклеены — отодрав уголок, можно было потянуть, и вся обоина отклеивалась. Начинаем рвать — и тут маленькая сестра, которой тогда было 4 года, начинает беспричинно плакать. А она даже в детстве не плакала почти. А тут вдруг ни с того ни с сего плачет. Успокоили её, спрашиваем, в чем дело, говорит: «Не знаю, страшно». Начинаем отклеивать обои — опять ревёт. Под обоями рисунки еще какие–то оказались, но уже не помню, что именно. Потом много раз в

Всё это началась ещё в далеком детстве, о котором я помню что-то лет с шести, как пошел в школу. И то — так себе. Говорить я стал очень рано, ходить тоже, гораздо раньше, чем другие дети. Ребёнком, со слов родителей, я был совсем не проблемным — не вредничал, ничего особого не просил, не ныл, болел разве что. Лет так с четырёх меня могли оставить дома одного и знали, что придут обратно в целую квартиру, везде будет погашен свет, игрушки собраны, а я буду спать после своей вечерней порции мультиков. Но года в 3-4 что-то пошло не так. Сначала я стал рисовать всё только чёрными карандашами. Потом стал играть с двумя воображаемыми «друзьями». Всё бы ничего — у Спока вон написано, что всё это дело ребёнок перерастает. И всё и правда было бы ничего, вот только одного из моих друзей, по словам матери, я назвал кем-то вроде «Азеля», другого — «Азмод» или «Асмод». Вообще, об этом я узнал уже

Прекрасное солнечное утро. Умывшись, затем позавтракав аппетитной куриной ножкой, иду мыть руки в ванную. Кран на кухне был сломан. Захожу, закрываю дверь. Напротив нее висит зеркало. Оттуда ехидно ухмыляется широкое лицо с огромным, почти беззубым ртом. Замечаю, что оно в платке, вижу часть туловища и протянутую вперед руку без пальцев. Ног не было. Инстинкт заставил меня резко крутануться назад. За миг до появления картинки в реальности память подсказала, что это всего лишь полотенце, с которого на меня смотрела Маша. Лучше бы это был Медведь... Теперь это полотенце я вешаю задом наперед.

Был у меня такой период в жизни, когда дела не шли и ничего не ладилось. С родителями разругалась и после очередной ссоры я решила от них съехать. Как раз встретила старых друзей, поговорили, и я между делом спросила, не сдает ли кто квартиру, на что одна знакомая сказала, что у нее недавно умер дедушка и квартира стоит пустая. Договорились, что она мне позвонит после того, как поговорит с родителями. Позже она вышла на связь, и в итоге я въехала в квартиру и стала жить. Работы было много, поэтому я обычно приходила домой только на ночлег. Но как-то мне всё-таки выдался выходной день. Весь день я провела за уборкой и другими домашними делами. Вечером около десяти часов легла спать. Лежала, смотрела мультфильмы по каналу «2x2» и услышала, как дверь в квартиру хлопнула и замок щелкнул. Но дверь-то я заперла, ещё и проверила несколько раз! Потом раздались мужские шаги, тяжелые такие, и

Я живу в простой московской пятиэтажке в квартире под номером 47. Соседствует со мной, естественно, квартира, на двери которой чуть-чуть косо висит жёлтая табличка с числом 48. Именно об этой квартире и пойдёт речь. И нет, опережая вопросы — в этой квартире, насколько я знаю, за всю её сорокалетнюю историю никто не умирал. Люди, которые в ней жили, не жаловались на странные шумы и видения или на то, что стулья в ней сами собой скользят по полу. По всем признакам это среднестатистическая однокомнатная квартира со всеми удобствами, идеальное обиталище для одиноких молодых (и не очень) людей. Собственно, даже среди местных жильцов она не пользуется дурной репутацией, никаких баек и легенд «о нехорошей квартире» здесь отродясь не было. Если подумать, то я, наверное, первый и единственный, кто заметил, что в квартире номер 48 происходит что-то неладное — и то лишь из-за того, что живу в

Хочу вам рассказать одну историю, которая случилась со мной 9 лет назад — мне тогда было 19 лет. Пришла я с работы уставшая после пересменки, было где-то часов 12 дня (работала я в магазине консультантом, целый день была на ногах). Я решила прилечь отдохнуть, не спать, а просто полежать. Легла в своей комнате на диван. К слову сказать, возле дивана у меня стоял стул (возле головы), а сразу за стулом находилось окно, которое выходит на балкон. Вход на балкон был в другой комнате. Так вот, с тех пор, как я легла, прошло секунд десять, не больше, и тут посреди комнаты на ковре появились полупрозрачные мальчик и девочка (я сквозь них видела стенку, которая стоит у меня в комнате). Девочка была в красном платьице, лет пяти-шести. Они играли между собой, и у меня было чувство, что это брат и сестра. Потом девочка пробежала сквозь стену мимо меня и стула, а мальчик стал кричать ей: «Пили,

Как то вечером я пришел поздно после работы. Ну и решил не будить жену и маленького сына, лег спать в комнате матери. Она тогда как раз уехала к сестре на несколько дней. Очень быстро я заснул, что снилось мне, не помню, и спал я, видимо, недолго. Проснулся от прикосновения. Первое, что почувствовал, просыпаясь — что меня кто-то нежно ласкает, гладя рукой по моей шее. Это было неожиданно, но в то же время я не почувствовал себя тревожно, а тем более испуганно: прикосновения были знакомыми и даже родными. Я открыл глаза и увидел силуэт женщины с распущеными волосами, в белом платье. Спросонья подумал, что это моя жена, но, вглядевшись, я никак не мог различить черт лица женщины. Чувство легкого шока и неожиданности навалилось на меня, я даже не смог произнести ни слова. Левой рукой я прикоснулся к руке женщины и понял, что это не моя жена. Вдруг от нежности не осталось и следа — очень

Говорят, кошки — странные животные, обладающие какой-то мистической силой. Я в это особо не верил, пока однажды не умер мой кот. Он умер тяжело — мучился в течение трёх дней: обвалился карниз за окном, где он любил сидеть, и кот упал с высоты. На вторую ночь после его смерти я ночью пошёл в туалет. Выходя из туалета (дверь расположена напротив того самого окна, за которым раньше сидел кот), я увидел в темноте за окном отражение света из туалета в кошачьих глазах. В первое мгновение даже не обратил внимания, потом вспомнил, что кот мёртв, и рванулся к выключателю на кухне. Нажал кнопку, лампа вспыхнула и тут же перегорела — а кошачьи глаза с той стороны окна, бросив на меня последний внимательный взгляд, скрылись в темноте. Больше я ничего подобного не видел.

Говорят, в нашем городе Якутске призраков пруд пруди. Периодически за столом рассказывают страшные истории про «абасы» (злых духов), не дающих людям спокойно жить. Я в привидения не верила. Категорически. И над такими историями лишь посмеивалась. Никакого впечатления они на меня не производили. Но однажды мой непробиваемый материализм не выдержал испытания жизнью и дал течь. Дело было так: срочно надо было снять квартиру. И так удачно подвернулась одна малосемейка. Ну знаете, наверное, такие дома, похожие на муравейник: девять этажей, нашпигованных квартиренками. Лилипутского метража для одного человека вполне достаточно, а многолюдие меня, тогда еще студентку, не смущало. К тому же малосемейка эта была почти в центре города, из окна видна церковь — пасторальный такой пейзажик, и дешево, как в сказке. Сдавала ее молодая семья, которая по каким-то причинам предпочла жить не там, а с