Глава 1. Долгая дорога.

— Как долго тебя не будет?
— Точно не знаю. Эльга сказала, что путь займёт около недели — в зависимости от внешних… — Иль на секунду осёкся. — Обстоятельств.
— Хм… — Лина задумчиво уставилась на походный рюкзак брата. — А если это всё сказки? Мы ведь никогда не уходили так далеко от дома.
— Вот и узнаем, когда я доберусь, — Иль улыбнулся сестре, хотя и чувствовал надвигающийся, покалывающий спину холод, стоило ему представить, как он будет пробираться через болота и леса, кишащие древним злом.

Вспомнились слова Эльги — знахарки, живущей на отшибе деревни:

«Возьми с собой этот амулет. Береги его. В этих лесах таится множество опасностей. Некоторые, заблудшие далеко в чащу, утверждали, что слышали там пробирающий до костей вой, издаваемый Велором — духом этого леса. Хотя, возможно, это всё байки, ведь, как известно, после встречи с ним никто ещё не возвращался живым».

***

— Я тоже хочу пойти!
— Лин, я не могу взять тебя с собой. Ты нужна здесь. Ты нужна матери.
— Но ведь ты будешь совсем один там. Я хочу помочь! Позволь мне…

По щеке Лины пробежала слезинка, но по выражению её лица никто бы не осмелился сказать, что она напугана или обижена. Она приняла уверенную стойку, показывая всем своим видом, что готова к любым опасностям.

— Нет, Лина. Мне будет спокойнее, если ты останешься тут и будешь присматривать за ней. Я вернусь так быстро, что ты даже не успеешь соскучиться.
— Пойми, сестрёнка, твоя задача ничуть не легче моей. Вы должны продержаться до моего возвращения.

Лина покорно опустила голову и расслабила плечи.
— Хорошо… Только обещай, что вернёшься.
— Обещаю. Не забывай поить её отварами Эльги.

Иль обнял сестру, взглянул напоследок на лежащую в постели мать, быстро схватил приготовленный с вечера рюкзак с охотничьим ружьём и шагнул через порог.
Лина провожала его взглядом сквозь помутневшее окно в маминой спальне так долго, пока он не скрылся за гущей соснового леса.

***

Иль шёл уверенной походкой — пока ещё рано было тревожиться. Лес возле его деревни был спокойным: людям дозволено ходить сюда и пользоваться его дарами. Но стоило представить, как он перейдёт границу между болотами и тем самым темным лесом, как всё внутри будто сжималось.
Нет, Иль никогда не был трусом. С самого детства отец учил его охоте, рыбалке, навигации. И каждый раз, когда они с отцом проходили в тех краях, он повторял, указывая в сторону болот:
— Запомни: никогда не ходи в те леса — иначе живым оттуда не выберешься.
Многие смельчаки пытались пересечь эту границу. Теперь их оплакивают жёны и матери.

***

— Что ждёт меня там? — с трепетом спросил он у Эльги.
— Ничего хорошего — уж точно. Я бы не отпустила тебя, но кто ж тебя удержит? Юношеская дурость сильнее здравого смысла.
— Я не могу просто сидеть и ждать, пока мама умирает. Поэтому скажи, что ты знаешь о тех местах.

Эльга закрыла глаза, будто готовилась произнести нечто далёкое от привычного мира, нечто запредельное.

— Зверь, дух, демон — называй как хочешь, сути это не меняет. Мне в детстве бабка рассказывала о нём, а ей — её бабка. Говорила, что он сводит людей с ума, заставляет позабыть обо всём добром. Изматывает тело и разум, а после…

Эльга с тревогой посмотрела прямо в глаза Илю.
— Что после?
— Велор утащит твою душу навсегда.

***

Иль всё шёл по знакомым тропам, а в голове метались мысли, вперемешку с голосами Эльги, матери и сестры. Тяжёлое бремя — быть защитником семьи после смерти отца. Иль не желал этого, но жизнь, как известно, ни у кого разрешения не спрашивает.
Пора было разводить костёр — ночь в лесу приходит раньше из-за высоких деревьев. Ещё немного, и ему придётся собирать хворост на ощупь.
Достав топорик, Иль быстро соорудил лежанку из еловых ветвей, приготовил сухих палок, чтобы хватило на всю ночь, и принялся было разжигать костёр, как вдруг вдали послышался протяжный волчий вой.
Иль вставил патрон в ружьё и положил его рядом с собой. Достал кремень — и ловким движением искры полетели на сухой мох, который мгновенно охватило пламя.
Вой продолжался и, казалось, становился всё ближе. Иль вспомнил, как был в такой же ситуации, когда они с отцом вынуждены были ночевать в лесу. Но теперь, когда он один, а дальше чем за пять метров от костра начинается непроглядная тьма, страх постепенно нарастал.
— Отец, может нам выстрелить, чтобы волки испугались шума?
— Плохая идея, сын. Вой — это не признак агрессии. Волки так общаются и обозначают свою территорию. Выстрелом мы только разозлим их. Костёр и свет — вот главные наши защитники. А теперь ложись и ничего не бойся. Я посторожу.
Вой приближался. Иль подбросил веток в костёр, рискуя сжечь всё раньше, чем взойдёт солнце. Но так ему было спокойнее.
Вдруг неподалёку послышался хруст веток.
Иль мигом схватил ружьё и прицелился на звук.
Он смотрел, но ничего не мог увидеть. Хруст приближался, и казалось, что ещё мгновение — и он увидит это существо в свете костра. Ноги сделались ватными, но он был готов. Готов сделать меткий выстрел в любой момент. Палец прижался к спусковому крючку и стал с ним единым целым.
— Это я, Иль.
Иль не поверил своим глазам, когда из темноты показалась знакомая жёлтая накидка, а спустя мгновение он увидел лицо своей младшей сестры.
— Лина?! Какого чёрта ты тут делаешь?! Я… я чуть не пристрелил тебя, глупая!
— Прости.
Лина подошла ближе к костру и, взглянув на брата, глаза её заблестели в свете пламени.
— Прости… Я не смогла. Не смогла отпустить тебя одного.
Лина, до сих пор сдерживавшая себя из последних сил, ринулась к брату и примкнув к его груди заплакала.

***

— Эльга обещала приглядеть за мамой, — всхлипывая, сказала Лина, отогреваясь у костра.
— Я всё равно не понимаю, как она отпустила тебя одну.
— Я уже взрослая, — нахмурившись, возразила Лина.
— Да? Думаешь, тем, кто тут сгинул, помог факт прожитых лет? Здесь не место для детей.
Да и мне, в общем-то, тоже не место, пронеслось у Иля в голове.
— Ладно, ничего уже не поделать. Обратно я не пойду. Да и вдвоём веселее, — Лина взглянула на брата и улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку, но по выражению лица Иля было понятно, что это тщетно.
— Ложись, поспи. Я посижу. Посторожу.

***

Вой продолжался до самого утра. Лишь тогда Иль смог заснуть.
Ему снились какие-то до боли знакомые люди, но вспомнить их имён он не мог, как бы ни старался. Они звали его с собой, манили, уводя всё дальше в непроглядную чащу леса. Там, среди вековых иссохших деревьев, разразился рёв зверя. Никогда в жизни Иль не слышал ничего подобного.
Следом послышался хруст деревьев. Кто-то очень большой шёл, ломая их, приближаясь всё ближе и ближе. Хруст… тяжёлые шаги — и снова рёв. Хруст…
Иль чувствовал, что сейчас он встретится с древним, первобытным ужасом, и ещё неизвестно, что покинет его первым — жизнь или рассудок.
Хруст…
Иль резко вздрогнул и проснулся. Он быстро схватил ружьё и начал целиться в стволы деревьев. Сон всё ещё не отступил полностью, и Иль чувствовал себя застрявшим между двумя мирами.
— Иль, ты чего?
Потирая глаза, поднялась Лина.
— Тише! Ты слышишь? Стук.
Лина всмотрелась вверх, но тут же опустила взгляд на брата и залилась звонким хохотом.
— Да это же просто дятел стучит!
Лина схватилась за живот от смеха и упала на свою лежанку.
— Прекращай, это не смешно.
Иль недовольно посмотрел на сестру и опустил ружьё.
— Вот умора! Иль — убийца дятлов! — провозгласила Лина и продолжила смеяться.

***

Позавтракав всё ещё свежим хлебом и вяленым мясом, они отправились дальше по тропе.
— Как думаешь, сможем ли мы вернуться до праздника сосен?
— Не знаю, Лин. Я бы очень хотел вернуться как можно скорее. У меня вся спина уже болит от местных перин.
— В прошлом году праздник был веселым. Взрослые пели песни до самого утра, а мы с Ильдой даже через костёр прыгали.
Лина улыбнулась и зажмурила глаза, предаваясь воспоминаниям.
— Видела бы это мама — вот всыпала бы вам, — Улыбнулся Иль.
Улыбка Лины вдруг угасла, и она замедлила шаг.
— Думаешь, она поправится?
— Мы ведь теперь вместе, а значит, шансы на успех увеличились, — Иль изо всех сил старался выглядеть уверенным. — Мы справимся и найдём это лекарство. Ты главное будь рядом и никуда не отходи.
— Хорошо.
Лина кивнула и ускорила шаг.
Лесная тропа тем временем уводила их всё дальше от родного дома: от матери, от друзей, от тёплой печи, в которой мама готовила пироги с ягодами и картошкой. От мягких постелей и чувства безопасности.

***

Вскоре послышался шум воды. Иль сразу понял: перед ними река, о которой говорила Эльга, и брату с сестрой предстояло её перейти.
— Течение сильное, переплыть не получится. К тому же я и плавать толком не умею, — встревоженно протараторила Лина.
— Придётся повалить одно из деревьев.
Иль задумчиво обвёл взглядом округу.
— Жалко…
Лина с грустью опустила глаза, потом вдруг уселась на старый пень и запела:

*Тропка вьётся, река шумит,
Солнце скроется — дождь зазвенит.
Если страшно — не смотри,
Спой эту песню — путь найдёшь ты!
Ла-ла-ла — лес не враг,
Лес не враг — не страшись, добряк,
Ла-ла-ла…

Иль тем временем приметил дерево, стоящее прямо на берегу реки. Достал топор и начал рубить под весёлую песню сестры.

Ла-ла-ла — лес не враг,
Ла-ла-ла — не страшись, добряк…

— Не хочешь порубить за меня? — шутливо спросил Иль, вытирая взмокший лоб.
— У меня лучше выходит поддерживать, а ты там давай не отлынивай.
— Кстати, я с собой рогатку взяла. Вдруг ты потратишь все патроны на дятлов.
Лина снова залилась смехом.
— Ага, все мы помним, как ты подбила ей глаз бедолаге Кайлу, — ухмыльнулся Иль, продолжая рубку.
— Подбила — и поделом ему. Нечего было обзываться. А главное — как подбила! С двадцати метров, если не больше.
Вдруг дерево затрещало и медленно повалилось прямо через реку.
— Поберегись! — крикнула Лина.
Гладкая сосна с редкими ветвями легла, образуя мост, ровно так, как и рассчитывал Иль.
— Хорошая работа… А теперь что?
Энтузиазм в голосе Лины заметно поубавился.
— Теперь нам на тот берег. Я пойду первым и возьму с собой рюкзаки, потом вернусь за тобой.
— Нет. Неси свой рюкзак, а я понесу свой. Хватит делать мне поблажки, — Лина нахмурилась. — К тому же у меня он не такой тяжёлый.
— Ладно. Тогда пошли.
Иль сделал первый шаг. Посмотрел на бегущее под ногами течение и едва не потерял равновесие.
— Лин, ты главное не смотри всё время вниз. Смотри прямо, на дерево.
— Будет сделано.
Лина глубоко вдохнула и шагнула за братом.
Когда Иль дошёл до большой ветки посередине ствола, он смог перевести дух, держась за неё. Лина шла медленно — колени дрожали, но она старалась об этом не думать.
— Давай, Лин, пара шагов осталась. Тут можно передохнуть.
Сделав ещё шаг, Лина поскользнулась на коре, упала на колени, а потом, вскрикнув, едва успела ухватиться за ствол.
— Ой!
Иль тут же ринулся к сестре и в последний момент, когда Лину уже тянуло течением, ухватился за лямку её рюкзака.
— Держу!
Резкими движениями он подтягивал Лину к ветвям, пока она сама не ухватилась за них.
Лина выбралась из воды и намертво вцепилась в спасительную ветку.
— Вроде пронесло, а?
Лицо Лины было бледным и мокрым — то ли от воды, то ли от слёз.
— Лин, посмотри на меня. Осталась половина. Там будет легче — больше веток.
Она лишь кивнула.
— Давай. Ты первая, я прямо за тобой.
Вторая половина и впрямь оказалась проще, и спустя несколько минут они стояли на другом берегу.
— Нужно развести костёр. Ты вся промокла.
Лина всё ещё молчала.
— Посиди тут, я быстро соберу хворост.
Через полчаса они уже сидели перед огнём на песчаном берегу.
— Я думала, мне конец… — наконец произнесла Лина.
— Всё обошлось.
Иль приобнял её.
— На обратном пути срублю ещё одно дерево рядом — плавать нам больше не придётся. К тому же зуб даю: ты первая в этом году открыла сезон купания.
Лина, всё ещё подрагивая от холода, улыбнулась.
— У нас ещё полдня до заката. Думаю, мы успеем добраться до болот и там остановиться на ночлег.
Лина одобрительно кивнула, и, когда одежда подсохла, они отправились дальше.

***

Холмы тянулись один за другим — мягкие и рассыпчатые, словно мамино печенье на день Йоля. Трава была сухой и ломкой, под ногами похрустывал песок, а редкие сосны стояли криво, будто их когда-то растолкал кто-то большой и сильный и забыл вернуть обратно.
С вершины последнего холма они впервые увидели болото.
Оно лежало внизу широкой тёмной чашей, поглощая свет вокруг себя. Над кочками висел плотный, низкий туман, и казалось, что болото дышит: медленно поднимается и опадает, пряча и открывая гнилые островки земли. Оттуда тянуло сыростью с привкусом одиночества.
Тропа обрывалась у края трясины. Дальше — только кочки, редкие пучки осоки и чёрные лужи.
— Дальше сегодня не пойдём. Не хочется бродить по болотам ночью.
Иль сбросил рюкзак и ещё какое-то время молча смотрел на болото.
Лина тем временем начала раскладывать сухие ветки для костра.
Ночь опустилась сначала на болота, потом на холмы. Луна была полной, но света давала мало.
Иль стоял на вершине холма и вглядывался в туман. Всё вокруг казалось нереальным, будто они парили над землёй.
— Иль, поспи.
Лина тихо подошла к нему.
— Ты уверена?
— Да. Если что услышу или увижу, сразу разбужу.
— Хорошо. Доброй ночи.
— Доброй ночи.
Стоило Илю лечь на согревшиеся ветки у костра, как он тут же провалился в сон. Сказалась прошлая ночь и тяготы в дороге.
В этот раз снов не было — лишь пустота, в которой можно раствориться и перестать быть собой.
— Иль! Проснись!
— А? Что?
— Туман… с ним что-то не так!
Лина испуганно тормошила брата.
Иль поднялся, и в глазах резко потемнело. Несколько секунд он шёл на голос сестры, пока зрение не прояснилось.
— Смотри.
По болоту метались синие маленькие огоньки. Ведя себя так, будто были живыми. Они мчались низко над водой, разрезая туман, оставляя за собой дрожащие коридоры воздуха. Те тут же затягивались обратно, словно болото не желало раскрывать своих тайн.
— Никогда не видел ничего подобного… — прошептал Иль.
Некоторые огоньки начали соединяться, искажая пространство вокруг себя, пока Лина не вскрикнула:
— Это же люди!
Недоумение на лице Иля сменилось нарастающим страхом.
Он сжал руку Лины, и они медленно попятились назад.
Огни тем временем окончательно приняли человеческие очертания и поплыли по туману прямо к холму.
Иль подбросил веток в костёр и быстро осмотрелся.
— Они окружают нас… — прошептал он. — Призраки.
Со всех сторон они медленно поднимались на вершину холма.
Лина выхватила рогатку и метко выстрелила в одного из них. Камень прошёл насквозь и плюхнулся в болотную воду.
— Что нам делать? — с ужасом спросила Лина.
— Нужно держаться ближе к огню! Встань за мной.
Тем временем призраки приближались к вершине холма. Иль понимал, что ничего хорошего от встречи с ними лицом к лицу их не ждёт.
— Иль?.. — протяжно проголосила Лина.
— Я вижу!
Теперь брат и сестра могли разглядеть незваных гостей отчётливее. Эти огни явно были когда-то людьми, но сейчас у некоторых из них лица были изуродованы: плоть на отдельных участках тел свисала или вовсе отсутствовала, обнажая кости.
Призраки подошли вплотную к костру и остановились. На мгновение вокруг воцарилась тишина. Иль кружил взглядом вокруг костра, стараясь увидеть, кто из этих тварей двинется первым.
Лина прижалась к брату мёртвой хваткой. В голове не было никаких мыслей — лишь всепоглощающий страх. Страх, сковывающий движение и заставляющий позабыть, как дышать.
Тут болотные люди расступились. К костру шёл один, особо выделяющийся. В руках, а точнее в том, что от них осталось, он нёс нечто, напоминавшее тину вперемешку с костями. Он подошёл и встал рядом со всеми, на границе плотного кострового света, поднял эти предметы вверх и завопил так громко, что Лине пришлось закрыть уши руками.
В небе что-то прогремело, и костёр начал угасать. Иль моментально подкинул оставшийся хворост в огонь и попытался раздуть пламя, но ничего не выходило.
Призраки двигались ближе, одновременно с гаснувшим огнём. Иль взглянул на сестру: её лицо в свете остатков пламени напомнило ему лицо матери. Он прижал её к себе.
— Смотри на меня. Только на меня!
— Я… Я боюсь. Я не хочу умереть так, Иль.
— Всё хорошо, Лин. Смотри на меня. Всё будет хорошо.
«Возьми этот амулет, он поможет тебе в пути», — с грустью произнесла Эльга.
«Иногда даже во всепоглощающей пустоте и мраке можно найти свет».
«Можно найти свет!» — прогремели слова Эльги в голове Иля.
Он быстро нащупал в кармане вырезанный из дерева овал с непонятными символами, поднял его в руке — и холм тут же озарила яркая вспышка света, уничтожившая болотных существ. Светло было так, будто наступил день.
Лина продолжала прижиматься к брату даже после того, как спасительный свет начал затухать. Холм был пуст, а костёр вновь разгорелся, согревая замёрзших от ужаса и холода Лину и Иля.
Иль взглянул на амулет, но от него остался лишь уголь.
В ту ночь брат и сестра больше не сомкнули глаз. Греясь у костра, они пили отвар из листьев смородины и плодов шиповника.
— Думаешь, они умерли? В смысле… окончательно умерли? — спросила Лина, вертя в руках уголь, когда-то бывший амулетом.
— Надеюсь, что да, — с усталостью в голосе произнёс Иль. — Я не думал, что всё будет вот так. Если бы я знал, отправил бы тебя домой ещё в начале пути. Какой же я глупый…
— Эй, я сама решила пойти с тобой. Я понимала, что это опасно, но я рада, что ты не один сейчас.
— Просто… если с тобой что-то случится, я… Я не знаю. Мне страшно.
Лина подошла к брату и взяла его за руку. Её глаза блестели от готовых вырваться наружу слёз.
— Я с тобой. И я пойду до конца. С нами всё будет хорошо.
На глазах Иля тоже проступили слёзы. Он обнял сестру быстрее, чем она успела бы их заметить.
Над холмом появились первые лучи солнца, так приятно согревающие их лица.
Что будет дальше? Что ещё ждёт нас на пути? Иль задавался этим вопросом всю прошлую ночь, но в конце концов вывод напрашивался сам: будь что будет — мы не властны над своей судьбой. Особенно в этих проклятых землях.

           Глава 2. Там где лес - враг.

— Ступай осторожно, иди точь-в-точь по моим шагам.
Лина кивнула и взялась за руку Иля. Они шли медленно. Болото тянулось бесконечной серой вязью. Иль ощупывал палкой перед собой зыбкую поверхность. Каждый шаг был проверкой: тянущееся чёрное жидкое дно норовило проглотить ногу, а лёгкий хруст под палкой казался предупреждением.
Они шли медленно, осторожно, будто шёпотом, чтобы не навлечь на себя беду. Лина старалась следовать шаг за шагом, но иногда ступни то и дело засасывало, и она покачивалась, стараясь удержать равновесие.
«У Иля есть палка, а у меня Иль», — крутилось в голове, — «а значит, нечего бояться».
Страшилки о болотах ей ещё рассказывала мама перед сном. Они были скорее способом остеречь любопытное дитя от тяги к таким местам, чем напугать. Но уже в малом возрасте Лина понимала, что это очень опасное и коварное место. И одна бы она сюда никогда не сунулась.
Сзади донёсся рёв. Иль резко обернулся на звук и тут же, потеряв равновесие, упал в холодную травянистую жижу.
— Ох чёрт, не могу вынуть ноги!
Болото начало засасывать Иля быстрее, чем он опомнился. Лина тем временем изо всех сил тянула его обратно.
— Не получается! — крикнула она.
— У меня есть верёвка, подожди!
Иль через спину начал тянуться к рюкзаку. Болото времени не теряло и постепенно уволакивало его всё глубже и глубже.
— Есть! Держи!
Кинув верёвку сестре, он постарался успокоиться, как и учил его отец.
— Тебе придётся обвязать верёвку у того дерева. Но послушай: возьми мою палку и делай точно так же, как делал я. Проверяешь глубину, потом шагаешь. Поняла?
— Да. Хорошо. Я сейчас!
Лина ткнула палкой впереди себя и сделала первый шаг. Но медлить нельзя — болото слишком быстро втягивало Иля.
Ещё пара шагов.
— Ты молодец, Лин, продолжай, не торопясь, — смог выкрикнуть Иль.
Но густая вода уже давила на его грудь, а ноги начало сводить от холода.
У дерева, или того, что от него осталось, почва была твёрже. Лина быстро привязала верёвку и вернулась назад, но уже гораздо шустрее, помня безопасный путь.
— Хватайся!
Иль схватил верёвку обеими руками и потянулся изо всех сил. Лина так же тянула брата за руку.
— Получается!
Болото ослабило хватку и с чавкающим звуком постепенно отпускало свою жертву.
— Ещё чуть-чуть! — процедила Лина сквозь зубы.
Последним рывком Иль влез на тропу и упал на спину, тяжело дыша. Лина легла рядом и так же переводила дух.
— Видишь, — хмыкнула Лина. — Я и сгодилась тебе.
— Да уж, — всё ещё еле дыша, согласился Иль.
Они лежали на мокрой, более-менее твёрдой поверхности, словно на острове посреди бесконечного океана холодного и мертвого болота.
— Вставай, пора идти. Нужно перейти болота и согреться как можно скорее, не хватало нам ещё болезней, — сказал Иль.
Лина согласилась, и они двинулись дальше. Страха уже не было — холод и усталость взяли над ним верх.

***

Костёр потрескивал, искры улетали вверх и гасли, словно падающие звёзды. Лина сидела у огня и пила остатки горячего отвара. Наконец стало очень тепло, и глаза сами начали закрываться.
— Давай переночуем тут, — предложил Иль. — Завтра, в середине дня, мы уже будем на месте.
Лина, не в силах больше сопротивляться, рухнула на еловую подстилку и заснула глубоким сном.
От болот они ушли довольно далеко, и Иль надеялся, что эта ночь впервые со дня начала пути пройдёт спокойно и без происшествий.
Болотная вода во время падения затекла в ствол ружья, и Иль не мог позволить себе сон, прежде чем хорошенько его не прочистит. Да, вряд ли оно поможет против призраков и тем более злого лесного духа, но с ним всё равно становилось спокойнее.

***

ПОКИНЬТЕ ЭТО МЕСТО, ПОКА НЕ ПОЗДНО! — раздался рёв из глубин чащи.
Лина стояла посреди прогнивших деревьев совершенно одна. Рёв был похож на смесь нескольких голосов. Лине показалось, что среди них она слышала голос матери.
ЖИВЫМ ТУТ НЕ МЕСТО, — продолжил он.
Лина крикнула во всё горло, зовя брата, но вокруг не было ни души. Лишь смех с примесью криков боли и страданий донёсся в ответ.
ТЫ ТУТ ОДНА, И НИКТО ТЕБЕ НЕ ПОМОЖЕТ. УБИРАЙСЯ, ПОКА МОЖЕШЬ.
Рёв стал таким сильным, что Лина закрыла ладонями уши и зажмурилась со всей силы, как делала, когда ей снился кошмар. И это сработало.
Она открыла глаза и сначала даже не узнала, где находится, пока не подошёл Иль и не протянул ей чашку кипячёной воды.
— Как спалось?
Лина протёрла глаза и огляделась. Обычный лес, ничего странного. Даже пение птиц доносилось издалека.
— Мне приснился кошмар… И там… — Лина на секунду задумалась.
— Что там было, Лин?
— Лес как будто предупреждал меня, что не стоит идти вперёд. И самое страшное — я была там одна. Я звала тебя, но ты не отозвался.
— Это просто кошмар. Мы сильно устали за последние дни. Неудивительно, что они снятся.
Лина лишь кивнула, но в голове будто до сих пор звучал этот рёв, вперемешку с ветром и криками истерзанных заблудших душ.
— Ты готова? — Иль протянул руку. — Сегодня мы должны добраться до этого места.
— Скорее бы уже вернуться назад, — протянула в ответ свою руку Лина. — Мама обрадуется, когда мы вернёмся с лекарством. И если ей станет лучше в ближайшее время, возможно, даже успеем подготовить венки из шишек и хвои.
— Было бы здорово, — согласился Иль.
Они собрали оставшиеся припасы в рюкзак и отправились дальше. Иль знал, что нужно держаться к солнцу левым плечом, чтобы добраться до того самого запретного леса.
В глубине души его терзали мысли: может, не стоило тащить сюда свою сестру? Вдруг я веду её на смерть? Но, глядя на свою сестрёнку, которая снова начала тихонько напевать, ему становилось легче. Тревога отступила, и они продолжили свой путь.

*Тропка вьётся, река шумит,
Солнце скроется — дождь зазвенит.
Если страшно — не смотри,
Спой эту песню — и путь найдёшь ты!
Ла-ла-ла — лес не враг,
Лес не враг — не страшись, добряк.
Ла-ла-ла…*

— Ты, может, другие песни знаешь?
— Знаю, но мне нравится эта. Она какая-то подходящая, что ли.
"Лес не враг? Пока что лес доказывает обратное", — подумал Иль. Он будто специально всё это время заставлял их сдаться, вернуться, пугал и испытывал.
Если такова цена за исцеление матери, Иль готов был терпеть. И Лина, судя по всему, сдаваться тоже не намеревалась.
Лес постепенно становился гуще, а солнце, казалось, тускнело с каждым шагом.
— Ты заметил? — спросила Лина. — Птицы перестали щебетать. Да и звуков никаких, словно нет.
— Да, это странно. Хотя, страннее было бы, если бы злой дух жил на цветочном лугу с радугой.
Они шли медленно, но уверенно.
Перелезая через очередное поваленное дерево Лина спросила:
— Как думаешь, далеко ещё?
— Не знаю. Думаю, мы поймём, когда увидим это. Даже Эльга не знала, как выглядит это лекарство и существует ли оно вообще.
Сзади треснула ветка, и Лина моментально повернулась на звук.
— Что это?
Она оглядела всё, что было позади, но ничего странного не заметила. Повернувшись обратно, Лина застыла от страха.
Только что шедший рядом с ней Иль словно растворился.
И всё ещё свежие воспоминания о ночном кошмаре начали воплощаться в реальность.
— Иль! — прокричала она. — Иииль!
В ответ была лишь гробовая тишина.
Всхлипнув, Лина медленно пошла вперёд, ища глазами брата, будто до последнего надеясь, что он отыщется за этим или следующим деревом.
Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ ТЕБЯ.
Голос из кошмара звучал теперь в реальности.
Лина остановилась и попыталась сильно зажмурить глаза, но в этот раз это не сработало.
Я ГОВОРИЛ ТЕБЕ, НО ТЕПЕРЬ СЛИШКОМ ПОЗДНО.
Рёв зверя доносился сотнями криков таких же путников, забредших сюда в разное время и по разным причинам.
— Ииииль! — снова прокричала она.
ЕГО ЗДЕСЬ НЕТ.
ЗДЕСЬ ЕСТЬ ТОЛЬКО Я.
И ПОРА ТЕБЕ УЗНАТЬ, ЧТО БЫВАЕТ С ТЕМИ, КТО ПРЕНЕБРЕГАЕТ МОИМИ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯМИ.
Рёв усилился, и слова уже невозможно было разобрать. Кто-то очень большой шёл прямо на Лину. Деревья ломались от его шагов, словно тонкие сухие ветки.
Лина попятилась назад. Горячие слёзы ухудшали видимость.
— Ииииль! Я здесь! Пожалуйста, ответь мне!
Существо приближалось, поглощая своей тьмой всё вокруг, а его рёв опустошал голову от мыслей, оставляя лишь отчаяние и страх.
Лина споткнулась о ветку и упала спиной на землю, но несмотря на это продолжала ползти дальше.
Неземной рык разнёсся по всей округе. Лина вытерла мокрые глаза и смогла увидеть его.
Ужас проник в каждую клетку её тела. Она лежала, не в силах пошевелиться, пока сущность не приблизилась почти вплотную.
ЗРЯ ВЫ ПРИШЛИ СЮДА, — прорычал зверь и уже собирался закончить страдания заблудшей души.
Как вдруг грохотом разнёсся по округе выстрел.
Существо повернулось к Илю, быстро перезаряжавшему своё ружьё.
— Оставь её! — с яростью выкрикнул Иль.
Прозвучавший выстрел эхом разнёсся по всей округе.
ТЫ ДУМАЕШЬ, ЭТО СПАСЁТ ТЕБЯ? ГЛУПЕЦ!
Зверь, словно насмехаясь, медленно сменил направление и двинулся к Илю.
Патрон с большим усилием удавалось вставить в ружьё из-за трясущихся рук. Но когда это получалось, Иль моментально прицеливался и делал выстрел.
Пуля пролетала сквозь существо, оставляя лишь дыру во тьме.
Иль понимал, что это не поможет, но пытался выиграть время для Лины.
ВЫ РАЗБУДИЛИ МЕНЯ СВОЕЙ НАГЛОСТЬЮ. СВОЕЙ НАИВНОСТЬЮ. СВОЕЙ ГЛУПОСТЬЮ.
И ТЕПЕРЬ Я ЗАБЕРУ ТО, ЧТО МНЕ ПРИНАДЛЕЖИТ.
Я ЗАБЕРУ ТВОЮ ДУШУ.
— Лина!
Девочка посмотрела брату в глаза и не смогла ничего сказать.
— Лина, беги! Прошу тебя!
Иль прицелился и сделал ещё один выстрел.
Голос брата будто разбудил Лину. Она поднялась и побежала вперёд, вглубь чащи.
Сухие ветви хлестали по её лицу, оставляя мелкие царапины. Она не чувствовала боли или усталости и бежала бы дальше, но сзади раздался протяжный вопль, полный боли и ужаса. Это был крик Иля.
В тот момент у Лины словно всё разорвалось внутри. Она упала на колени и закричала изо всех сил.
Верхушки деревьев поплыли перед глазами. Тьма подобралась слишком близко, и сознание Лины начало покидать её.

***

— Солнышко, я рядом…
Обессиленная Лина огляделась по сторонам. Повсюду была тьма, и лишь маленький луч света пытался пробиться к её лицу.
Она почувствовала прикосновение руки к своей щеке и сразу поняла.
— Мамочка… Иль, он…
— Всё хорошо, дитя. Ты устала. Очень сильно устала.
— Как ты здесь?..
— Ты должна подняться, солнце. Ты сможешь. Моя сильная, храбрая девочка.
— Мамочка… Я потерялась. Я не знаю, куда идти.
— Иди на мой голос, родная.
Лина приложила огромные усилия, чтобы подняться — сначала на колени, а после на ноги.
— Знай, я всегда буду любить вас с братом. Вы — всё для меня.
Лина почувствовала прикосновение к своей ладони, а после тяжело зашагала на голос матери.
— Мам?..
Свет становился всё ярче, и Лина ускорила шаг.
— Я здесь, доченька.
— Мама, я не вижу тебя!
— Продолжай идти.
Словно вынырнув из тьмы, Лина открыла глаза и увидела тот же тёмный лес. Разжав руку она обнаружила в ней прозрачный пузырёк с какой-то жидкостью.
Но рассуждать о произошедшем не было времени. Крик Иля всё ещё доносился сзади.
Лина, не теряя ни секунды, побежала на его голос.
Тьма, меняющая формы и размеры, стояла на задних лапах прямо над телом еле живого Иля.
— Эй! Не трогай его!
СНОВА ТЫ, ГУЛПАЯ, МАЛЕНЬКАЯ ДЕВЧУШКА, НЕ СЛУШАЮЩАЯ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЙ.
Зверь повернулся в её сторону и завопил:
ЗНАЧИТ, СЕГОДНЯ Я ПОЛУЧУ ДВЕ ДУШИ.
Он понёсся на Лину, но та не отступила ни на шаг.
Достав свою рогатку она прицелилась прямо в зубастую темную пасть зверя.
И когда до столкновения оставалось всего несколько метров, она сделала выстрел, а из-за спины Лины разразилась яркая вспышка света.
Лина знала — это был тот же свет, что говорил с ней голосом матери.
Зверь истошно завопил и попятился назад. От его рёва Лина прикрыла уши руками и закрыла глаза.
Свет становился всё сильнее, озаряя всё на своём пути. Зверь отступал всё дальше и дальше истошно вопя, до тех пор, пока не затерялся в глуши и все не стихло окончательно.
Лина открыла глаза и не увидела никого вокруг. Лишь слабеющие стоны Иля раздавались неподалеку.
Подбежав к нему слёзы тут же потекли с новой силой.
Разодранная накидка обнажала глубокие раны на животе брата. При вздохах кровь вытекала все сильнее.
Он попытался произнести имя Лины, но, когда открыл рот, из него тонкой струйкой полилась кровь и он закашлял.
— Нет, только не это. Иль, не бросай меня! Я не знаю, что делать, пожалуйста…
Иль не мог ничего сказать, но по его глазам читалось одно — он прощается с сестрой.
— Я нашла лекарство. Тебе станет лучше. Вот смотри!
Она быстро открыла пузырёк и поднесла его к лицу брата.
Тот из последних сил перехватил её руку.
— Я знаю… Я знаю братик… Мы хотели принести его маме. Но без тебя я не смогу. Пожалуйста… дай мне вернуть тебя. Умоляю… Пусть лучше это будешь ты!
Рука брата медленно сползла на землю — силы были на исходе.
Лина осторожно приподняла его голову и залила ему в рот жидкость из пузырька. Всю до последней капли.
Иль начал захлёбываться. Кровь, вперемешку с лекарством стекала по его щекам.
— Пожалуйста… вернись ко мне… Пожалуйста. Вернись - произнесла она шепотом.
Лина прижалась к груди брата. Слёзы обжигали её щёки и глаза.
Она лежала рядом с ним и слышала, как всхлипы становятся всё тише, а дыхание — спокойнее.
Лина увидела, как раны на его животе начали стягиваться, образуя грубые белые шрамы.
Она посмотрела брату в глаза, но в них словно больше не было жизни. Лишь невыносимая боль утраты, с которой им обоим придется жить до конца своих дней.

***

С треском дерево повалилось через реку и упало рядом с первым.
— Вот видишь, как и обещал. Надеюсь, тут не навернёшься, — с усмешкой сказал Иль.
Лина улыбнулась и молча последовала за ним.
— Знаешь, я думаю, про нас должны написать песню — шагая впереди сестры вдруг заявил Иль.
— И о чём же она будет?
— Не знаю… о путешествии, о преодолении.
— И о бессмысленности, — отрезала Лина.
Иль остановился и повернулся к ней лицом.
— Тебе тяжело, я знаю. Я не хотел, чтобы всё вышло вот так. Но бессмысленным наш поход точно называть не стоит. Во всяком случае я так не считаю.
— Прости… Я рада, что с тобой всё в порядке. Просто… я не знаю, как мы теперь будем одни.
— Я тоже… — опустил свой взгляд Иль. — Но мы справимся, сестрёнка. Это не сложнее, чем всё то, через что мы уже прошли.
— Давай, пойдём. Завтра к вечеру уже будем дома.

***

Эльга сидела на скамейке возле их сада, когда Иль и Лина возвращались с последними лучах солнца.
Она встала и побежала им навстречу.
— Ах вы непослушные дьяволята! — накинулась Эльга с объятиями. — Я чувствовала, что вы вернётесь сегодня.
— Мама?.. — Лина без особой надежды посмотрела Эльге в глаза.
Та лишь тяжело отвела их.
— Она ушла несколько дней назад. Ей было не больно, — тихо сказала Эльга.
Глаза Лины заблестели в оранжевом свете заката. Не проронив больше ни слова, она открыла калитку и ускользнула в дом.
— Знаешь, перед смертью она, кажется, видела вас. Она звала Лину, умоляла её идти к свету.
Иль почувствовал образовавшийся ком в горле. Он лишь улыбнулся Эльге и ушёл вслед за сестрой.
— Что ж, солнце уже село. Пора и мне возвращаться домой. Завтра предстоит подготовка к празднику, — сказала Эльга в пустоту.
— Твои дети очень храбрые, сестра. Не волнуйся за них. Вместе они не пропадут.
Эльга улыбнулась, кивнула в дальнее окно дома, вновь наполнившегося жизнью, и неспешно побрела по песчаной тропинке вдоль реки.