Фаза ходячего трупа » Страшные истории на KRIPER.NET | Крипипасты и хоррор


СЛЕДУЮЩАЯ СЛУЧАЙНАЯ ИСТОРИЯ

Фаза ходячего трупа

© ytth
12 мин.    Золотой фонд    archive    27-10-2019, 19:37    Источник     Принял из ТК: - - -
На улице самая страсть весенней поры, яркое солнце сушит асфальт, всюду спеет зелень и просыпается городская природа; старшеклассники Антон и Сергей праздно гуляют после уроков.

Антон был высоким русским грузином-полукровкой, талантом и круглым отличником с прямым, правильным станом, и уже с грубой щетиной, а Сергей — низкорослым чистокровным евреем, крепким и широким в плечах, а в лице бледноватым и детским, но по натуре — истый хулиган и авантюрист, участвовал в соревнованиях по гиревому спорту, и даже имел разряд.

Проходя мимо мусорных контейнеров близ дома, в котором они оба жили, Сергей неожиданно остановился.

— Стой.

— Чего?

— Взгляни. — Сергей указал пальцем.

— Выброшенный кошачий домик, вроде.

— С торчащим-то проводом. Явно техника какая-то, давай посмотрим.

В куче крупногабаритного мусора лежала, с выглядывающим из неё обрезком провода, большая металлическая коробка, около метра на метр, грубо окрашенная типичной советской краской серо-серебряного цвета.

Антон стоял на месте, а Сергей, подойдя к коробке, поднял её:

— Ого, тяжёлая.

И поставил на асфальт. Обошёл, чтобы посмотреть на лицевую часть аппарата; но с этой стороны ничего не было. По всей коробке не было ни лампочки, ни кнопки, только торчащий обрезок белого провода.

— По-видимому, 220 вольт, — сказал, подойдя, Антон, — похоже на поделку для дипломной работы.

— Только ни кнопок, ни надписей. — добавил Сергей, обмеряя взглядом коробку. — Работает, как думаешь? У тебя есть дома лишний провод... какой здесь... двести двадцать?

— Провод быть должен, но ко мне запускать не пойдём: я своей квартире не враг.

— Ты, Антох, напрасно трусы переводишь, у меня и в мыслях не было. Ко мне понесём. Тащи провод.

— Я трусы не перевожу; я просто осторожен с такими вещами. — ответил Антон и, удержав паузу, добавил, — если эта коробка вдруг окажется недружелюбной, ты будешь отвечать за последствия? Нет. Вот и всё...

Сергей, увлечённый находкой, слушал вполуха.

— Ладно, сейчас провод вынесу, две минуты. — сказал Антон, развернулся до своего подъезда и быстро ушёл.

Коробка была исполнена грубо, кустарно: швы на гранях шли непостоянно, азбукой морзе; пропорции куба были вульгарно нарушены, металлические листы все были индивидуального размера и во многих местах выходили за черты фигуры. Сергей определил с руки, что весит коробка около 10 килограмм. Когда она была уже осмотрена, а любопытство успокоено ещё не было, Сергея стало подмывать разобрать её, как он услышал шлёпанье по асфальту подбегающего Антона:

— Вот, целых два достал на всякий случай, — с одышкой сообщал Антон, — какой-то один из них сломан.

— Второй точно работает?

— Точно.

— Тогда понесли, — сказал Сергей, поднял с земли коробку и потащил её на прямых руках у живота, Антон шёл рядом.

— Не выронишь? У тебя аж лицо будто паром обдало.

— Не, держу как коршун, хочешь — сверху такую же поставь, — пыхча, ответил Сергей.

Ребята подошли к подъезду.

— Возьми ключи в левом кармане, — сказал Сергей, не выпуская из рук коробки.

Антон достал ключи Сергея, открыл дверь, и вскоре они зашли в лифт:

— Поставь коробку-то, что ж ты корячишься, — сказал Антон.

— Тут постоянно ссут.

— Я ничего не чувствую.

— У нас в подъезде часто убирают, а в лифте почти сразу.

— Ну раз убрано, то и поставь; багровый уже.

— Я этим утром сам поссал.

— На кой чёрт ты ссышь в собственном лифте?

— Не лезь в мою личную жизнь.

Лифт остановился на шестом этаже, двери раскрылись.

— Быстрее открывай, зараза, мне пальцы режет.

Антон спешно открыл оба замка на двери, Сергей рывком завалился в коридор и, поставив коробку на пол, с матом перевёл дух, затем помыл руки и вернулся к Антону:

— Родители лапши по-флотски оставили, ты есть не хочешь? Чай? — спросил Сергей.

— Лапшу я бы сейчас с удовольствием! Чай на твой выбор, спасибо. — отозвался Антон.

Антон разулся, поднял коробку и занёс её в гостиную; постелив газету на стол, поставил на неё коробку, достал плоскогубцы, изоленту и стал заниматься проводом. На кухне зашумел чайник, загудела микроволновка.

Заходит Сергей с простеньким бутербродом в руках, уже надкушенным, падает в кресло в противном от Антона углу и говорит с набитым ртом:

— Наши девки послезавтра хотят тверк в актовом зале станцевать, слышал?

— Слышал.

Сергей продолжил:

— А в школу как раз к мероприятию федеральный канал с каким-то репортажем приедет. Наверняка и в актовом зале поснимают. Надеюсь, наших девок не вырежут потом; во вонища тогда поднимется по поводу испорченного поколения! Что думаешь?

— Местный, а не федеральный. — начал Антон, отняв руки от провода. — Звучит интересно — не нам же потом в пол смотреть; хотя, наверно, и не им; вряд ли у нас такой человек найдётся, который самовольно пойдёт на расстрел, даже, вот, из наших дур возьми. Поэтому думаю, что слухи это.

— Посмотрим, — доев бутерброд, с полным ртом прогудел Сергей и вспорхнул с кресла, открыл в комнате окно, впустив мягкий штиль с пением птиц, и пошёл на кухню; как раз в это время прозвенела микроволновка. Сергей вернулся с двумя горячими порциями лапши по-флотски, затем принёс чай, и встал к сидящему Антону.

— Вот! Готово, — воспрял Антон, аккуратно положив перемотанный изолентой провод, — принеси удлинитель.

Сергей молча сбегал за удлинителем и подключил его в гостиной. Затем взял отремонтированный провод коробки.

— Ну что? Включаем? — спросил он.

— Включай, — ответил Антон, встал и спрятался за угол.

— Я-то, Антох, включу, но подумай дважды — чистых трусов на твой размер у меня нет.

— Шутки шутками, а твой самоподрыв мне будет объяснить легче, если сам цел останусь.

Сергей сверкнул ему улыбкой и повернулся к удлинителю. Он хоть и дул грудь перед Антоном, но защитная поза, в которой он замер, тянусь вилкой к удлинителю, выдала его безнадёжно.

— Чай проводом не смахни, — напутствовал из-за угла Антон.

Раздался щёлчок вставшей в пазы заземления вилки, Антон нырнул за угол, тишина... Сергей стоит в неизменной позе и смотрит на коробку, Антон робко выглянул.

— И что? Где? — спросил Антон и вышел из-за угла.

— Да подожди, может сейчас что-нибудь...

Протянулась пятисекундная пауза.

— О, послушай... Гудит что-то, слышишь?, — заметил Сергей.

— ...Слышу. Посвистывает ещё, вроде.

— ...Да, есть такое.

— Ага, ну-ка включи что-нибудь, у тебя ничего не перегорело?

Сергей включил свет — всё было исправно, — и выключил.

— И что, получается, она просто гудит и свистит? — хмуро оглядывая и щупая руками коробку, процедил Сергей.

— А что ж ты хотел в конце концов от выброшенной металлической коробки? — ответил Антон.

— А если б что произошло, куда бы покатились твои рассуждения? Сам-то за угол брызнул, только я вилку подобрал!

— Если бы у бабки... — бросил Антон, — зря только пузо напруживал, дурачина. Ну хоть любопытство твоё успокоили.

— На что-то же она, наверное, нужна... — вслух рассуждал Сергей. — Не может ведь просто гудеть и надрывать спину. — затем Сергей обратился к Антону. — Провод точно тот пришил?

— Точно. Второй вообще неисправен. Кстати, надо выкинуть. — Антон свернул оставшийся провод в хаотичный комок. И обратился к Сергею. — Что ты бьёшься над этой вещью: ничего не делает и чёрт с ней, посмотри сам как она заварена, какой, по-твоему, спектакль тебе сыграет сваренная сталь?

Сергей возразил, и около пяти минут они рассуждали о приборе, затем чуть отвлеклись и почти час просплетничали о девушках.

Наконец, Антон сказал:

— Макароны похвальные конечно, спасибо тебе. Но чипсы, сам понимаешь, друг, их бог создал.

— А кока-колу его сын! — добавил Сергей, — её литр мне и возьми, а ещё принглс с сыром, пару упаковок.

— Ни слова больше.

Антон вспышкой оделся и исчез. Уже через две минуты он облетал торговый зал супермаркета. Набрав корзину, Антон встал в длинную вечернюю очередь, а за ним пристроился дед, весь в непонятных язвах, с носовым платком в руке, кашляющий, шмыгающий и чихающий. Антон брезгливо покосился и закрыл лицо воротником футболки. Так он простоял в очереди около 20-ти минут.

Звонок в домофон раздался, когда Сергей валялся в гостиной на диване и читал фэнтези. Открыв замок домофона, он затем распахнул дверь в квартиру и, встав на пороге, стал ждать Антона — в подъезжающем лифте слышалось странное журчание, а когда лифт остановился — оно прекратилось, открылись двери, и оттуда выскочил Антон. Сергей смекнул и посмотрел на его ширинку — она была в свежих каплях.

Раззадоренный Антон залетел в квартиру со здоровым пакетом и звонко объявил:

— Пируем! Три пачки чипсов по цене двух, запихнёшь в себя столько?!

— Приятель, ты вдохнул чего-то? — Сергей спросил, закрывая второй замок.

Тем временем Антон уже прошмыгнул в гостиную, едва успев разуться, артистично встал посреди неё, глядя на работающую коробку и взвопил:

— Как, всё это время ты позволял ей, чертовке, гудеть, вот так беспардонно стоять, на этом вот столе, и гудеть? Ты посмотри на её наглую морду! Ну-ка, освободить взлётную полосу!

— Какую взлётную полосу, баран? — скептично вобрал Сергей.

Антон открыл настежь балкон, подбежал к столу, поднял коробку над собой и, не выключая её из сети, вышвырнул с балкона прямо из комнаты.

— ТЫ ЕБЛ*Н — сорвался Сергей, — ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ, ИДИОТ?!

Провод натянулся, высек искру в месте перемотки и разорвался, Антон и Сергей пригнулись и вжались в себя, спустя секунду раздался громкий удар, послышался лязг разлетевшихся металлических частей и звон битого стекла.

— Блестяще, придурок! Мать, если это была чья-то машина или ещё что, я тебя сразу заложу, на другое не рассчитывай.

— Ой, борща чуток дал, — пригнувшийся, с ошалелым взглядом, сказал Антон, одолевая смех.

Сергей украдкой выглянул с балкона: разлетевшаяся коробка лежала на асфальте посреди улицы — ни машин, ни людей рядом не было. Из коробки вылетела куча лампочек, большая часть из них разбилась. Сергей чуть разогнулся, тщательно огляделся, убедился что на улице всё совершенно спокойно, выдохнул и вернулся с балкона в комнату.

— Фуух, повезло, реально повезло... — Сергей закрыл балкон и повернулся к Антону, — что это было, обезьяна?

— Представь только, она мне написала!

— Кто? ...А, подожди, Алина, что ли?

Антон покивал головой с вытаращенными глазами.

— Антох, я, конечно, рад за тебя, но ещё раз ты так отпразднуешь женское внимание, я тебе яйца ножовкой отпилю.

— Понимаю, прости, перегнул, но что пишет! Приглашает в кино! Наедине! Как это возможно?! Её глаза, друг, этот взгляд! Я такого неба не видел, что не расступилось бы перед ним!

— Заговорил-то.

Антон хвастался Сергею, во всех надеждах расписывал их с Алиной грядущее свидание; под эту слащавую трель Сергей включал приставку и распаковывал чипсы — вечер субботы расцветал огнями монитора и раскрывал свой сырный аромат.

— Я с таким гомукнулом в очереди стоял, — сказал Антон за игрой, пережёвывая чипсы.

— В каком смысле?

— Весь в каких-то прыщах, старый, вонючий, всё кашлял и сморкался; ещё и в спину мне чихнул несколько раз. Я там в духоте с ним мариновался, теперь ох боюсь как бы не подхватил чего.

— Ты это, сам-то не заразен теперь? Давай-ка сходи витаминов возьми, на кухне стоят; а то у меня соревнования скоро.

Антон выпил тройную порцию витаминов и вернулся.

— Слушай, а с коробкой-то что? Нашёл от ней какой прок?

— И не искал ничего, думал тебя дождаться, чтобы её разобрать, а ты пришёл — чего, собака, затеял?! — ответил Сергей.

— Да и хрен тогда с ней. Ты с балкона смотрел, понял же примерно что там? Ну и всё.

— В том-то и дело, что ни черта не понял. Из неё явно лампочки какие-то повылетали, но зачем делать светильник в железной коробке?

— Домой пойду, фото тебе сделаю, на форумах позже справишься, если сильно надо. Забей.

Прошло около трёх часов, кола давно выпита, чипсы начали заканчиваться. Раздался звонок телефона Антона.

— Да, мам.

— Сына, ты где? Домой скоро?

— Я рядом гуляю. Скоро приду.

— Хорошо, давай не задерживайся, целую.

Антон положил телефон в карман.

— Всё, Серый, пора мне, одиннадцатый час уже, хорошо посидели.

— Ну ладно, давай. Отпиши там как у вас с Алиной будет.

— Ты же знаешь, не удержусь. Кстати, с тебя десятка за ремонт провода.

— Вали уже, — сказал Сергей, пожал Антону руку и закрылся.

Выйдя из подъезда, Антон сразу сфотографировал остатки неизвестного прибора, скинул Сергею в вотсап и пошёл домой, в соседний подъезд.

Наступила глубокая ночь, Антон сидит в своей комнате за компьютером и читает под музыку мелочные новости. Ему приходит в соц. сети сообщение от Сергея:



Серёга 02:26

бля

ты заразил меня походу

Anton 02:27

да ладно?

какие симптомы?

Серёга 02:27

типичные для гриппа

слабость кости ломит температура голова трещит

походу я всё пиздой накрылись мои соревы

ещё даже подташнивает чуть-чуть

чипсы точно нормальные были?

тебя не тошнит?

Anton 02:28

странно

я-то вроде нормально себя чувствую

ты обкладывайся медициной

сразу витамины ешь, фрукты

если тебе дурно совсем станет, пиши или звони

я у тебя под рукой

Серёга 02:30

спасибо конечно чувак

но за такой подарок я тебе ещё выпишу благодарность



Антон, готовый принять звонок в любую минуту, положил рядом телефон, но Сергей уснул уже через полчаса — аккаунт был оффлайн с трёх ночи. На следующий вечер, Антон сам почувствовал недомогание и пошёл в аптеку. У Антона были почти те же симптомы, что у Сергея — болела голова, одолевала слабость, кости словно кололи топором, болел живот. Несмотря на полную фарм. поддержку, Антон не мог сбить ни один симптом; он сообщил о своём скверном самочувствии матери и лёг в кровать. Уснуть Антон смог лишь к рассвету. Проснулся через 3 часа от сильной тошноты. Его вырвало. Голова расходилась по полушариям, выворачивало горло. Проснулась мать и вызвала скорую, у Антона была температура 39, воспалённые лимфоузлы — приехавшие врачи предварительно заключили сильное гриппозное заболевание и отвезли его в инфекционную больницу.

Дальнейшее Антон запоминает с трудом — голова болела так, будто череп сверлили со всех сторон; его постоянно рвало; и сильно, до одури болело горло. Антон помнит, что его всего обкалывали, что о нём заботилась красивая светловолосая медсестра; помнит, что он понюхал её тёплую шею когда она над ним нагнулась, а потом его вырвало, дальше пустота.

На следующий день Антон проснулся с облегчением. Голова прошла, горло едва гудело, живот не болел, лишь недовольно урчал, суставы помолодели. Кругом были свободные койки, Антон лежал в палате один.

В середине дня к нему зашла мама с накинутым белым халатом и в марлевой маске, с сумкой на плече и полным пакетом продуктов в руке. Мама присела к Антону:

— Ты как, Антош, как себя чувствуешь?

— Вчера был какой-то пиз... ужас, но сегодня всё хорошо. Похоже, я уже поправляюсь. Тебе из школы не звонили? Я долг по алгебре обещал занести, и никому ничего не сказал. Сегодня же понедельник?

— Вторник. Подождёт твоя алгебра, со школой отец разберётся; мандаринки вот кушай, парацетамол тебе ещё принесла, и от насморка брызгалку, в пакете шоколадки твои любимые и печенье, но пока не ешь, пусть сначала желудок пройдёт.

— Спасибо, мам, но зачем мне здесь парацетамол?

— Мало ли какие тут врачи, мало ли. Вдруг что, так у тебя под рукой всё. Положи себе в тумбочку. Выпишешься — домой заберёшь. Пусть лежат.

— Ты чем-то взволнована? Не беспокойся, мне уже намного легче.

— Не взволнуешься здесь, Антоша... — сказала мать и добавила в сторону со вздохом, — что ж творится-то, господи...

— Ты чего? В чём дело?

— Не хотела говорить я тебе, пока ты в больнице лежишь, но кошмар какой-то происходит с Серёжкой, отец его места себе не находит, мне выговаривается. Танька не знает пока ничего, и слава богу.

— Какой кошмар? Что происходит?

— В реанимации он, Антош. Седьмая клиническая смерть за сутки. Врачи вокруг кружатся как мухи, места живого нет — весь исколот, грудная клетка как поле брани, дефибрилятор некуда приложить, Серёжу неукротимо рвёт, он ходит под себя кровавым поносом, несёт бессвязный бред, воет от головной боли, ему наркотик ставят — успокаивается, вроде заговорит, может даже на вопросы отвечать, а потом раз и умирает, сердце останавливается — его снова заводят — приходит в сознание, рыгает кровью, рвотой ему зубы вымывает; ревёт от боли и просит воды — не отпив, теряет сознание, потом умирает — так каждые полчаса; в реанимации у них сейчас будто пожар; а когда последний раз Серёжку завели, его трижды подряд кровью вырвало и бросило в кому, состояние крайне тяжёлое нестабильное, никто ничего не понимает, говорят у него ещё и кишка выпала...

— Ты серьёзно?!

— Хотела бы я шутить, Антош, ох хотела бы... Что творится-то... Ты, как ты-то себя чувствуешь?!

— Да нормально вроде всё... Температура падает, горло прошло. — заторможено отозвался Антон.

— А врачи что говорят?

— Грипп. Удивляются моему иммунитету, мол, как так за два дня-то; завтра будут все анализы: на свиной грипп, на ротавирус. Говорят, что выпишут через пару суток, если буду дальше поправляться.

— Ну хорошо, Антошенька, поправляйся, отдыхай, мандарины кушай, я к тебе завтра ещё зайду, мне бежать уже пора, я на час всего отпросилась

— Давай, мам. Держи меня, пожалуйста, в курсе про Сергея, я на связи в вотсапе.

— Хорошо, милый, пока! Всё кушай, выздоравливай, телефон при себе держи.

Мать в самое короткое время удалилась, а Антон остался сидеть. Взгляд Антона застыл перед ним, в груди разгорался ужас:

«что происходит с Серым? Реанимация, семь клинических смертей... Если я его заразил, то что это за грипп такой? Почему у меня всё хорошо? Надобно было того чумного деда из магазина к чертям выбросить. Мразь.».

Антон сидел на кровати и смотрел в одну точку не меньше часа.

Наконец, он внутренне собрался, лёг на кровать, впервые взял телефон.

Алина написала, что они с подругами просто хотели над Антоном подшутить, и у неё есть парень: «...плевать», — отшепнул Антон.

Сергей не заходил в соц. сети с тех пор, как пожаловался на грипп, в воскресенье, а в вотсап с тех пор, как получил сообщение Антона. Антон, углубившись в те дни, вспомнил о коробке и между делом открыл её фотографию:

«Какие-то старые лампочки, гора блоков. Сергей был прав, ни черта не понятно. Куча здоровых светильников понатыкано в железной коробке, блоки ещё какие-то... Надо было сразу Никите скинуть на опознание.», и Антон скинул фотографию разбитой коробки Никите, их хорошему знакомому-радиотехнику.

Затем открыл социальные сети и стал разделять свою тревогу с другими, описывая ситуацию своим близким друзьям; выговорился почти каждому, с кем тесно знался, и обнаружил со временем облегчение, включил на планшете сериал и постепенно забылся.

Ночью телефон взволновался, пришло сообщение:



Никитос [04.04.16 00:32]

Привет, не спишь?

Глянул твою фотку

Плохо видно

Вроде бы дохерища умножителей

Очень много

С таким количеством можно миллионов пять вольт получить от простой розетки

И галогеновые лампы

Явный самопал, делал дурачок

Любая галогенка срыгнёт от такого напряжения

Немудрено что выкинули



— Антон ответил, —



Anton [04.04.16 00:35]

да это мы скинули с Серым. галогенка — это лампа, которая ярко светит? коробка вообще не горела, ничего не делала, просто тихо гудела



И после этого отложил телефон, поставив его в тихий режим, и возобновил досуг. Скоро телефон замигал, но Антону было лень за ним тянуться. Через пятнадцать минут времяпровождения Антон вдруг обнаружил дискомфорт в голове, нарастающий тревожными темпами. Когда телефон просигналил вновь, спустя время, головная боль уже расстраивала гармонию мыслей. Антон схватил телефон и открыл чат:



Мама [04.04.16 01:07]

Антоша

Антоша, ответь

Ты здесь?

Anton [04.04.16 01:07]

да, здесь

Мама [04.04.16 01:08]

У тебя ничего не болит, всё нормально???????

Anton [04.04.16 01:08]

всё хорошо, вроде

Мама [04.04.16 01:08]

Антоша, это ужас!!!! Говорить можешь??????



— Антон привстал, вытащил наушники. —



Anton [04.04.16 01:09]

да, а что такое??



В ту же секунду прозвенел входящий.

— Да, мам, что случилось?

— Серёжи нет больше, Антош...

— Что...

— Это ещё не всё, Антош.

— В каком смысле?

— Я с его родителями сейчас. Таня потеряла рассудок, кошмар какой-то, кричит и волосы из головы выдирает. Антош, кошмар просто! У отца взгляд стеклянный, разговаривает как робот. Патологоанатом им сказал что все органы были похожи на кашу, в брюшной полости и грудной клетке всё в крови плавало, когда узнали в чём дело — оцепили морг, всем врачам выписали отпуск с каким-то спец. наблюдением, а их одежду уничтожили, вместе с койкой Серёжиной. Приехала полиция, МЧС, пожарные, даже вроде ФСБ в штатском... сейчас выясняют обстоятельства. Никого не пускают... МЧСник сказал, что он бы Серёжку с таким диагнозом застрелил... Но в чём дело — никто не говорит. У тебя же всё хорошо? Тебе легче? Антош, ты слышишь меня?!

— ...Алло, мам, да, мне легче, всё хорошо.

— Хорошо, любимый, завтра приеду, поправляйся, пожалуйста! Пока-пока, чуть что — звони!

— Ага... Да, хорошо, мам

Антон положил трубку и растерялся. Его затошнило, но, похоже, теперь не от страха; заныли кости, головная боль крепчала и уже перемешивала сознание; Антон понял, что ситуация выходит из-под контроля, взял телефон, чтобы связаться с матерью, но увидел непрочитанные сообщения от Никиты и два пропущенных вызова:



Никитос [04.04.16 00:40]

Да, обычная лампочка

Вообще не светили? Сломаны уже, значит

Что это вообще и зачем вы это включали? У вас опять интернет кончился?

Это идея Серёги была, я угадал?

Кстати, он сегодня на тренировку не приходил, дозвониться не могу

Скажи чтобы со мной связался как можно скорее

Пацаны его тоже потеряли

Никитос [04.04.16 01:01]

Мужик, ты тут?

Я кинул своим

Это не лампы

Антон

Это НЕ лампы

Где ты это нашёл?



Не долистав до конца, Антон испытал сильнейший позыв и не сдержался; его обильно вырвало, на койку и на пол. Грудь будто разрывало, в глазах резко помутнело; а когда зрение вернулось, Антон увидел вокруг себя кровь, она была смешана с рвотой; вдали раздавались скорые шаги медперсонала; от прогрессировавшей боли в голове почти вымерли мысли; незаметно напала слабость и разлад мышц — поднять хотя бы руку было делом; температура, по ощущениям, взмыла так, что воздух вокруг, казалось, волновался; в животе ковырялись десятком ножей и ещё одним — в горле.

Антон не паниковал: всё осознав и уже смирившись, он понял, что ему теперь скорый конец. В руке светлел запачканный дисплей телефона, Антон притянул к нему болезненный взгляд и дочёл:



Никитос [04.04.16 01:02]

АНТОН

Не трогай это больше, даже НЕ ПРИКАСАЙСЯ

Там куски контрольных источников военных дозиметров и детали аппарата для гамма-лучевой терапии, в ОГРОМНОМ количестве

И это не лампы — это трубки жёсткого рентгена

Похоже на поделку сумасшедшего, решившего втихую изжить целый район

ВЫ РЕАЛЬНО это включали?

Звони в скорую, быстро

Где ты её нашёл? Скинь адрес, я звоню в мчс

Антон, это не шутка

Позвони мне, быстро

Возьми трубу, Антон

Возьми трубу

без мистики больница квартира вымышленные необычные состояния странная смерть
13 774 просмотра
Предыдущая история Следующая история
СЛЕДУЮЩАЯ СЛУЧАЙНАЯ ИСТОРИЯ
7 комментариев
Последние

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
  1. Эллис Лидлл 11 января 2020 16:05
    Вау. Реально хорошо, мне понравилось
  2. rainbow666 26 января 2020 22:48
    готов перечитывать снова и снова :clapping:
  3. mrS 22 февраля 2020 16:44
    Написано хорошо, но не верю именно в ту часть, как они эту коробку получили. И очень сомнительно, что люди бы стали в розетку неизвестный прибор втыкать, скорее разобрали бы.
  4. Дроу 1 сентября 2020 00:10
    Просто уау. Читается на одном дыхании просто
  5. Tintur 17 августа 2021 12:31
    Что ж. Премию Дарвина пацаны честно заработали.
  6. Критикан 19 сентября 2022 22:26
    Идея, может, ничего, но написано наикорявейше. То в настоящем времени, то в прошедшем. Ну и перлы типа русских грузинов и кусков контрольных источников (справочно: контрольный источник размером с таблетку димедрола) реализЬму не прибавляют. Что тут золотого, непонятно. "Калининградский подвал", и тот сильнее цеплял.

  7. Лис 20 сентября 2022 21:03
    Классика...
KRIPER.NET
Страшные истории