Я курил на балконе последнюю сигарету и, как мог, растягивал удовольствие. С деньгами теперь туго. Угораздило же меня взять и стащить те шины… Кто же мог подумать, что зимняя резина, валяющаяся на складе не один год, станет поводом для увольнения? Точнее — факт её отсутствия и наличие камер, о которых мне «забыли» сказать. Могли бы хоть выплатить то, что заработал, но хозяин шиномонтажки давно точил на меня зуб. Не нравилось ему, что я иногда с перегаром на работу прихожу. А тут такое… Теперь — жить на гречке да отцовском табаке, пока не найду новую работу.

Я жадно затянулся, уже чувствуя, как начинает гореть фильтр, и метнул бычок в окно. После пары часов просмотра дурацких вечерних шоу я всё же собрался с мыслями и полез в ноутбук смотреть объявления.

Мысленно занизив свои хотелки в работе в несколько раз и даже уже выписав пару номерков, я наткнулся на объявление.

Объявление гласило: «Срочно требуется ночной сторож для охраны территории складского комплекса. Работа в ночное время с 22:00 до 06:00 (шести утра)». От суммы в графе «зарплата» у меня глаза полезли на лоб. «Звоните в любое время».

Моя рука уже искала телефон.

— Здравствуйте, я по объявлению...

По ту сторону мне ответила торопливая женщина с небольшой усталостью в голосе:

— Да, здравствуйте. Когда бы вы могли приступить?

— Я посмотрел на время, на часах было около 9 часов вечера. — Да хоть сегодня могу.

— Отлично. Адрес я скину вам на номер. Там на смене сегодня мужчина, он вам проведет инструктаж, и всё объяснят. Эту ночь проведете с ним вдвоём, график тоже обсуждайте с ним, рабочий день засчитаем.

— Да, хорошо, спасибо.

— Я сейчас сообщу, чтобы вас встретили.

Я собрал в рюкзак тормозок, взял чашку, ложку, и через минут сорок я уже подъезжал к новой работе, благо успел на последний автобус. Остановка оказалась почти у входа на территорию, на воротах меня уже ожидали.

Встретил меня мужичок, на вид лет шестидесяти. Полностью седой, необычайно загорелый, с мудрым видом.

Он изучил меня взглядом с головы до ног.

— Ну, здравствуй. Меня Романычем кличут.

Я протянул руку.

Он сжал мою в ответ и сказал:

— Надеюсь, ты не из пугливых.

Я кивнул.

Мы зашли на объект и пошагали к сторожке. Территория выглядела очень мрачно: повсюду были огромные ржавые ангары и какая-то старая техника непонятного предназначения. Сама сторожка выглядела как бункер — бетонное строение с крепкой дверью, похожей на дверь корабля. Помещение внутри было неплохо обустроено.

— Значит, смотри, — начал инструктаж Романыч. — Вот тут у нас самое главное — компьютер, мониторы, сюда выведены все камеры, что есть. Вон там, в углу, диванчик, туда можно прилечь. Есть чайник, вон микроволновка, воду нам привозит компания. Вот тут у нас все необходимое для обхода: фонари, батарейки.

Он остановился. Затем посмотрел на часы, висящие на стене, и предложил мне присесть.

— Слушай, давай теперь откровенно. Сама работа несложная, но есть нюансы. Деньги-то такие хорошие нам платят, потому как мало кто готов такое терпеть. Для компании очень важно, чтобы здесь обязательно кто-то находился. Твой предшественник проработал где-то полгода и свалил, скатертью дорожка. У нас с ним не клеилось, он делал всё по-своему, из-за этого надолго его и не хватило.

Вообще здесь хранится техника всякая, я такой за жизнь не встречал.

Как и где её применяют, понятия не имею. Может, она всему виной, да только какая разница? Наше дело маленькое: дожить до утра да с ума не сойти.

Ладно, время обхода. Пойдём, я с тобой схожу, потом без меня пойдешь. Я-то уже опытный, а тебе учиться надо. Завтра без меня здесь будешь, а то я уже две недели здесь торчу без выходных.

Романыч снарядил меня мощным фонарём и велел держаться позади него. Я думал было что-то ему возразить, сказать, что он не в себе, что шутки у него злые, да только, когда мы возле ангаров стали проходить, дорогу нам перегородило нечто.

Оно текло между ангарами. Это было нечто среднее между грудой металлолома и живой плотью. Его конечности выглядели как обрезки арматуры, неестественно изогнутые в суставах. Но самое жуткое — это звук. Оно издавало скрежет, напоминающий работу старого несмазанного станка, переходящий в тихий, человеческий плач.
Романыч заговорил:

— Этот безобиден, если увидишь, просто пропусти его и иди дальше. Первый обход не страшен, тут от тебя ничего не требуется, просто прошелся туда и обратно, и всё.

Мы дошли до бетонного забора, встретив по пути ещё одного такого.

Я их «плаксами» прозвал.

Затем мы развернулись и пошли обратно.

Зайдя в сторожку, Романыч в этот раз крепко закрыл дверь, закрутив необычный замок.

— Сейчас начнется самое сложное время.

Он подошел к компьютеру и отключил мониторы.

— Запомни, в это время нельзя их видеть.

— Кого их?

— Я толком не знаю, но меня так учили. Они вроде как высасывают страх из тебя, если на них смотреть. Ставь чайник, будем пить кофе.

Мы пили крепкий кофе, а я всё никак не могу прийти в себя от увиденного.

— Ну что ты побледнел? Я думал, ты у нас не из пугливых.

На секунду с улицы послышался вой и стук копыт.

— Слышишь его? Этого я называю «быковолком», так себе название, конечно.

Это что-то вроде оборотня-химеры. Я его лишь пару раз видел, и то потому, что занят он был. Какой-то любопытный ночью через забор перелез, время было мониторы выключать, я его и упустил, а потом, когда на обход пошел, увидал, как его косточки хрустели на зубах.

Второй раз к нам целой компанией полезли. Я тогда кофе тут пил, по камерам рассматривал этого красавца. Знал бы ты, с какой он скоростью четверых на куски рвал. Зрелище не для слабонервных.

— Смотри, если не хочешь на месте тех бедолаг оказаться, ты ему мяса иногда приноси. А то смотри.

Романыч закатал рукав и показал огромный шрам от когтей, да такой величины, будто его граблями разодрать хотели.

— Если бы не подкармливал, я бы тут не сидел, а так — только шрам. Но это я в самом начале получил, только учился понимать, как тут всё работает. Повезло тебе, малец, что я тут работаю. Я уже лет так 10 здесь на квартиру даже успел насобирать.

Пришло время. Теперь тебе одному идти. Там посложнее будет, чем когда мы вдвоем ходили. Вот тебе ключи. Иди к ангару с номером 616, он такой один, с трехзначным числом, не пропустишь, с левой стороны он будет. Иди да молчи. Даже если к тебе заговорю я, знай: меня там быть не может. То, что там сейчас бродит, охотится на твой голос, и если ты хоть буковку уронишь, хоть пискнешь, немым останешься.

Давай, а я тут посижу с камерами, за тобой присмотрю.

Романыч почти выпихнул меня. Не хотелось мне выходить, совсем не хотелось, но слово Романыча про квартирку меня подбодрило, потому собрался с силами, взял фонарь покрепче, приготовил ключи и вышел наружу.

Как только дверь позади меня закрылась, внутри меня всё похолодело.

Где-то вдали выли на луну, а мне в лицо начал дуть сильный ветер.

Я немного постоял, всматриваясь вперед, включил фонарик и начал движение. Сначала было тихо, я даже немного воодушевился и решил было, что пронесет, как услышал голос:

— Думаешь, предыдущий сторож уволился? Не верь старику, это он его прикончил. Он повинен в его смерти.

Я долго не мог понять, чей это голос. Он звучал, будто внутри моей головы. Я следовал инструкциям и молчал.

И вдруг я услышал голос матери:

— Он подставит тебя, сынок. Убей его. Убей! Убей! — кричал голос.

Но, когда я разглядел на одном из ангаров номер 616, всё стихло.

Я медленно подошел и с легкостью подобрал нужный ключ. Он выделялся на фоне других размером. Глянув на огромную замочную скважину на замке, я сразу понял, что это нужный ключ.

С большим трудом я провернул ключ и сразу же свалился на землю. Огромные двери силой вытолкнули наружу, и, упав на пятую точку, я чуть не закричал, но сдержался.

Я почувствовал буквально кожей, что я что-то освободил, что-то, что не способен увидеть человеческий глаз. Я поднялся, закончил обход, и, когда уже возвращался, услышал позади меня метрах в пятидесяти стук копыт. Хорошо, что до сторожки было рукой подать, я буквально вбежал внутрь.

Романыч сидел у мониторов.

— Мда-а, молодец, успел как раз вовремя, что-то сегодня их многовато.

Так, смотри, осталось утром перед уходом сделать последний обход, и смена окончена. Посмотреть на то, что вылезло из ангара, хочешь?

— На камерах видно было?

— Да, камеры его видят, в отличие от глаз. Не знаю почему так, давно я его не рассматривал.

Он включил повтор.

Вот он я  подхожу и отпираю замок изнутри. Дверь толкают огромные мускулистые лапы с острыми когтями на конце. Через секунду из ангара буквально вывалился огромный демон с красноватой чешуйчатой кожей, огромными бараньими рогами и забавным хвостом на конце, похожим на стрелу. Он просто выходит и идёт, исчезая из кадра.

Я чуть ли не уронил челюсть.

— Что это за хренотень?

— Это черт. Черт он и в Африке черт.

Он тоже не опасен, если всё делать правильно. Он, как это сказать, в другом измерении, что ли? Не может с тобой взаимодействовать. Его надо выпускать ночью и запереть утром.

— А что будет, если всё это не делать, не делать обходы?

— Тогда начинается беда. Во-первых, вылезет больше всяких тварей. Можно сказать, те, что тут обитают, и появились из-за ошибок наших предшественников. Смотри, если что, вот есть тетрадь, здесь описаны все существа, что тут были, есть и будут. Она познакомит тебя с ними поближе.

— А чем эта компания занимается?

— Ты дурным голову забиваешь. Тебе платят хорошие деньги, остальное — неважно.

Знаешь, Романыч, я никогда не думал, что вот так просто приму то, что тут произошло.

— Это потому, что место тебя приняло. Я теперь и сам это почувствовал.

Ты главное — не болтай никому и не лезь куда не просят.

Остаток времени мы пили кофе, я то и дело листал тетрадь, а потом пришло время. Я прошелся по периметру, закрыл ангар.

Романыч запер сторожку, вручил мне все ключи. Мы обменялись контактами, и я поехал домой. Уже дома я понял, что впервые в жизни мне повезло с работой.