Игорь любил Марину очень сильно. Он встретил её случайно, в кофейне. Она смеялась, извиняясь за рассыпанную мелочь, и убирала за ухо каштановые волосы. Они тогда разговорились, потом увиделись снова, и всё сложилось просто и правильно. Через полгода они поженились. Марина была солнцем его жизни. Он помнил, как она морщила нос, когда смеялась, как всегда забывала ключи и оставляла на подоконнике недопитый чай.

Поэтому когда она не вернулась однажды вечером, мир просто остановился. Полицейские говорили дежурные фразы: «совершеннолетняя», «взрослая женщина», «могла уехать», «нет следов преступления». Расследование зашло в тупик.

Игорь ходил по городу, расклеивал листовки, размещал её фотографии в социальных сетях. Соседка из квартиры напротив появилась в его жизни не сразу. Они разговорились на лестничной площадке, через несколько недель после исчезновения жены. На следующий день она постучала в дверь. В руках у неё был пирог, накрытый полотенцем.

— Вам надо поесть, — сказала она тогда. — Иначе вы совсем себя погубите.

Игорь хотел отказаться. Правда хотел. Но решил быть вежливым и отступил в сторону, пропуская её в квартиру. Она приходила часто. Приглашала к себе. Заваривала чай. Слушала. Не перебивала. Иногда помогала расклеивать объявления о пропаже. Иногда просто сидела рядом.

Так прошёл год.

Игорь не замечал, как привыкает к её голосу, к её заботе, к ощущению, что в доме снова кто-то есть. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что ждёт её шагов на лестнице. И улыбается, когда она смеётся. Он долго не называл это любовью. Считал свои чувства предательством. Она появилась в самый правильный момент и знала, как стать нужной. Они поженились скромно. Игорь думал, что начинается новая жизнь. Что прошлое, наконец, отпускает.

Прошёл ещё один год.

После свадьбы они решили жить в её квартире. Там было просторнее, светлее и не тревожили старые воспоминания.

Новая жена не утруждала себя уборкой. Вещи лежали где придётся. Все столы были завалены мелочами. Найти что-то нужное иной раз было невозможно. Раньше она казалось аккуратнее. Это раздражало. Порядок держался только потому, что Игорь убирался сам. Протирал, сортировал, раскладывал по местам. Иногда он ловил себя на мысли, что принимает её неряшливость как плату за заботу и тепло. А ещё она вкусно готовила. Ради этого можно было на многое закрыть глаза.

Шкаф в кабинете давно требовал внимания. Он был набит до предела. Вещи торчали наружу, будто их туда запихивали в спешке. Однажды днём, пока жена была на работе, Игорь решил его разобрать. Он вытаскивал предметы один за другим. Достал с верхней полки стопку свитеров, аккуратно сложил их на кровать, потом перешёл к нижней полке.

Коробка с обувью была тяжёлой. Когда он отодвигал её, заметил, что задняя стенка шкафа чуть прогибается. Он надавил на неё пальцами и доска тихо скрипнула, отъехав на пару сантиметров. Между шкафом и стеной была щель. Игорь машинально просунул руку внутрь и сразу что-то нащупал. Это была небольшая коробочка, обтянутая тёмно-синим бархатом. Внутри лежали серьги. Он узнал их мгновенно. Тонкая работа, единственный экземпляр. Их сделала подруга Марины. Она была дизайнером, принципиально не повторяющим свои украшения. Эти серьги он заказал у неё на день рождения своей первой жены.

Рядом с серьгами лежал окровавленный ноготь, покрытый бежевым лаком с едва заметным блеском. Игорь вспомнил, как любовался ногтями Марины, когда она держала чашку с чаем.

Но даже не это заставило его руки задрожать. А то, что в щели за шкафом таких бархатных коробочек обнаружилось ещё пять.

22.01.26