Секрет » Страшные истории на KRIPER.NET | Крипипасты и хоррор

Страшные истории

Основной раздел сайта со страшными историями всех категорий.
{sort}
Возможность незарегистрированным пользователям писать комментарии и выставлять рейтинг временно отключена.

СЛЕДУЮЩАЯ СЛУЧАЙНАЯ ИСТОРИЯ

Секрет

Указать автора!
9 мин.    Страшные истории    RAINYDAY8    26-10-2020, 09:37    Указать источник!     Принял из ТК: Helga
— Это просто огромная масса раскаленных газов, и её температура так высока, что тепловое излучение доходит до нас через толщу вакуума и космической темноты, освещает и согревает нас. Это ли не чудо?

А на самом деле, — сказал он, — это искривление пространства вокруг гравитационного центра вселенной всегда было для нас обычным состоянием, незаметным с точки зрения простого обывателя. Но если помните, тринадцать тысяч лет назад начался чёрно-белый акт, который все религии называют Манвантарой. Или, как его называют ученые - большой взрыв. Да, да, 13 тысяч лет назад, а вовсе не миллионы миллиардов, как опять же говорят ученые. Религии в этом плане оказались точнее. Ведь их знания не содержат множество факторов, которыми нельзя пренебрегать, а религиозные практики в полной мере ими обладали. Ученые не признают трансцендентный опыт и провидения, как инструмент изучения мира, и делают это очень зря. Пророки всех времен сходятся в одном, а это что-то да значит. Существует конечно и третий, трансцендентный опыт, как им называли тайные религиозные практики, не известно. Мы говорим о высших состояниях. Однако о них мало кто может рассказать, хоть религии и смогли точно определить момент рождения вселенной, но ещё ни одна из них в полной мере не смогла доказать существование своего бога. Люди, которые, якобы говорили с богами и есть те, кто познал высшие состояния, но их крайне мало. Не то что пророков, которым сейчас является, наверное, каждый двадцатый. Поэтому, Варе, почему-то несколько загадочно выглядит все, что связано с богами, что бы о них не говорили в тех или иных категориях. И все же, какая-то высшая сила наверняка есть, кто-то или что-то, наблюдающее за нами, как мы за муравьями или рыбами. Что вы думаете?

Варе кивнул. Бенджамин немного подумал и продолжил:

— Но почему мы не можем увидеть ничего этого сами? Почему не можем проникнуть сквозь них, проецировать на них?

— Возможно потому что наш мозг не приспособлен для этого, а каких-то приборов, позволяющих провернуть подобное, ещё не удалось изобрести - наконец подал голос Варе.

Бенджамин с улыбкой отрицательно покачал головой.

— Я думаю что это далеко не так.

Варе вопросительно взглянул на него и проговорил:

— Неужели вам известно что-то, чего не знаю я? Поведайте мне.

Бенджамин снова покачал головой. И покончив с бокалом вина, быстро ушел в кухню. Варе было разозлился, но тут же остыл, он всегда быстро отходил. Мужчина никак не мог понять, зачем вообще Бенджамин завел этот разговор, если не собирался ничего рассказывать. Варе знал, что тот работал над каким-то важным проектом в крупнейшем международном исследовательском институте и выудить из него хоть слово об этой работе было невозможно. Поэтому он решил поставить ученого на место, как только этот разговор завязался. Однако Бенджамин был умелым оратором, и как только он начал говорить, Варе совсем позабыл о своем желании утереть ему нос и затих, слушая увлекательные рассуждения профессора.

Его внимание привлекло только что-то вроде военного оркестра, игравшего боевую песню где-то на фоне, но мужчина не придал этому значения, списав все на радио или телевизор соседей. Слова Бенджамина завораживали его, и Варе не произнес ни слова на протяжение всего монолога, пока ученый не обратился напрямую к нему. Тогда он было вспомнил о своем намерении выяснить хоть что-то о работе профессора, но тот так быстро осёк его, не дав вымолвить хоть что-то более-менее весомое. И всё же, Варе подумал, что был бы совсем не против послушать Бенджамина ещё немного, его рассуждения и способность красиво выстраивать свои мысли притягивали мужчину, он редко встречал таких людей. Поэтому он записал что-то в блокнот, написал номер, который ему дал профессор Вейзер, и оставил записку о том, где его можно будет найти.

Ровно через три часа Бенджамин был в гостинице. Ждать пришлось недолго. Варе уже точно знал, что тот приедет. Пусть профессор умел красиво говорить, Варе не хуже этого умел разбираться в людях и в том, как их заинтересовать. Он знал, что приглянулся Бенджамину, несмотря на то, что не сказал почти ни слова. Варе думал, что пожилому ученому наверняка хочется рассказать о своей работе хоть кому-то, о работе, на которую он потратил почти всю свою жизнь. Кому-то, кому он сможет доверять. Варе решил рискнуть. Бенджамин с любопытством поглядел на него, а потом улыбнулся и тихо, почти шёпотом, спросил:

— Что-нибудь интересное слышали?

Варе задумчиво покачал головой. Не хотелось обманывать профессора и придумывать то, чего не было. К тому же мужчина не сомневался, что тот легко разоблачит его обман. Ничего странного Варе за последние дни не замечал. И что вообще можно считать странным, он не знал. Казалось, Бенджамин специально разогревает его интерес. А вот совсем недавно его откровенно смущало, когда профессор забывался и начинал говорить тихо, словно стесняясь того, что кто-то может его слышать. Но сейчас Варе уже привык к его странной манере речи. Он не сомневался, что у профессора не все в порядке с головой. А может это у него, Варе, не все было в порядке с головой.

Что если Бенджамин открыл нечто, способное изменить всякое представление о нашем мире, может он теперь норма для этого нового мира, а обычные люди выглядят, как безумцы. Голова Варе просто пухла от всевозможных догадок. В конце концов, может он просто тратит свое время на выжившего из ума человека. Варе усмехнулся. А ведь он мог помочь профессору… Мужчина попытался представить себе превращение Бенджамина из безумца в нормального человека. И неожиданно понял, что тогда профессор утратил бы всю свою немного странную харизму. Людей всегда притягивало необъяснимое, и многие пытались казаться загадочнее, чем есть, потому что будучи слишком обычным, ты мало кого заинтересуешь. Варе наконец отвлекся от своих мыслей и посмотрел на ученого.

— А что интересного я должен был слышать? Или вы опять будете кормить меня пустыми словами? — спросил он. Бенджамин в ответ заулыбался, но так необычно и настороженно, что Варе испугался. Впрочем, он сразу же отбросил все свои опасения, в конце концов, профессор был таким же человеком, как и он. Да, за его плечами стояла странная и почти неизвестная международная организация, но за плечами Варе стоял Вейзер, а это тоже немало значило.

— Вы так и будете молчать? — спросил он Бенджамина и вздохнул. Тот немного подумал.
— Нет, — ответил он. — Я вполне способен рассказывать интересные истории. Только вот мне вряд ли кто-нибудь поверит.
— Я Вам поверю, — с видимым раздражением произнес мужчина, — Думаете, я пригласил Вас для того, чтобы посмеяться над вашими рассказами и назвать их ложью? Я хочу услышать их, Бенджамин. Поверьте мне, а я обещаю поверить Вам. Расскажете, что Вы знаете?

Варе взглянул на профессора, ожидая ответа. Тот продолжал неотрывно смотреть на него. Это начинало раздражать. Он решил взять быка за рога.

— Мы обсуждали сегодня самое главное, профессор, — сказал он, — говорили о большом взрыве, о пророках и пророчествах, о Манвантаре и религиях. Мне показалось, Вы хотели продолжить этот разговор или я ошибся?

Он вновь воззрился на Бенджамина.

— Продолжайте, — улыбнулся Варе. — Я ведь Вас не перебивал, профессор. Улыбка наконец исчезла с лица ученого, он тяжело вздохнул и шепотом проговорил: — Я надеюсь, нас никто не подслушивает. Мне бы очень не хотелось, чтобы всё, о чем мы с вами будем говорить, достигло чужих ушей. Я имею в виду, ушей ваших друзей. Возможно, они засекут наш разговор.

Варе прекрасно знал, что этот номер напичкан прослушкой, которую приказал поставить Вейзер, но не подал ни малейшего вида.

— Что Вы, Бенджамин, я чист, как младенец, — произнёс он. Однако червячок сомнения в душе заворочался с новой силой. И всё же, мужчина не смог бы снять прослушку прямо сейчас, ученый сразу бы всё понял и перестал бы ему доверять, а Вейзер за подобное мог вообще семь шкур спустить со своего подчиненного. Поэтому Варе затолкнул голос совести куда поглубже и приготовился слушать профессора.

— Вы не понимаете, это может быть опасно для них, — глаза Бенджамина вдруг округлились, — я могу передавать всё только из уст в уста. И ни одна душа больше не должна слышать этот разговор. Иначе, быть беде. Варе усмехнулся про себя, подумав, что у професора всё же что-то не то с головой, и поспешил убедить того, что их точно никто не слышит.

— Хорошо, — лицо Бенджамина наконец приобрело более спокойное выражение, — Итак, слушайте, дело в том, что одна из наших лабораторий ведёт исследования в области электромагнитных волн. Но это ещё не всё, до недавнего времени, я упорно скрывал вектор своей деятельности, теперь, я наконец могу сказать Вам, что это связано с исследованием аномалий. Вся наша организация занимается изучением отклонений в привычном нам мире, тем, что люди называют, чудесами, призраками, пришельцами... Иногда это всего лишь необычные, но легко объяснимые, погодные явления, иногда обыкновенные сны или галлюцинации, иногда чьи-то шутки. Мы исследуем каждый такой случай, и на сотню пустышек всегда находится что-то стоящее, что-то по-настоящему необъяснимое. Вы уже знаете, что в последнее время в мире увеличилось число так называемых "пророков". Последние несколько лет мы проводили многочисленные исследования подобных людей, старались выяснить причины этого явления, механизм работы их мозга...

Варе слушал с замиранием сердца странную речь профессора, он наклонился вперед и вытянул шею, ловя каждое слово Бенджамина.

— ... в результате обработки данных исследования связанного с работой электромагнитных волн, возникающих в мозге во время процесса провидения, мы обнаружили нечто весьма занятное. Это как бы последовательный ряд экстрасенсорных событий, которые кажутся людям странным и даже зловещим, но на самом деле — это просто реакция вашего мозга на нечто, находящееся за пределами понимания. Так называемое трансцендентное.

Варе так сильно вытянулся вперёд, что даже привстал в кресле, его пальцы были крепко сжаты на подлокотниках. Профессор продолжал говорить:

— ... некая сила, существо, недоступное нашему пониманию из-за отсутствия необходимых для восприятия структур и органов в нашем теле. И всё же, мы не одни, у нас есть компьютеры, вычислительные машины, симуляции и прочие технические приспособления, которые превосходят вычислительные, аналитические и прочие важные для исследовательских работ мощности нашего мозга. И мы... — Бенджамин резко прервался и набрал побольше воздуха в легкие, — с помощью машин мы смогли выйти на связь с этим... чем бы оно ни было.

Голос ученого дрожал, а на глазах выступили слёзы. Варе никогда не наблюдал такого прежде, его интерес подскочил до небес. Он видел, что профессор явно высказал не всё, но терпеливо ждал, пока тот достал платок, вытер глаза, отпил немного воды из стоявшего на кофейном столике стакана. Наконец, сложив руки на коленях, Бенджамин взглянул на мужчину и улыбнулся, как обычно это делал, когда хотел подтолкнуть Варе к каким-то размышлениям. Тот было испугался, что сейчас профессор уйдет, решив, что рассказал достаточно, но тот и не думал вставать.

— Как вы думаете, что мы услышали? — спросил Бенджамин, все так же улыбаясь.

— Ч-что? — запинаясь, ответил Варе вопросом на вопрос. Он только сейчас понял, что у него пересохло в горле, но сделать хоть что-то, не услышав ответ, сейчас казалось просто невозможным.

— Мы услышали музыку, — сказал Бенджамин. — Музыку, которая до сих пор звучит у меня в голове и наполняет все мое существо.

— М-музыку? — спросил Варе ошеломленно и плюхнулся в кресло.

— Да-да, музыку, — снова улыбнулся Бенджамин, — Необыкновенной красоты. Такой не услышишь здесь, в нашем мире. И всё же, как музыка оно звучало для нас, пропущенное через десятки машин и компьютеров, переведенное в привычную для нас форму. И мы начали долгий процесс расшифровки.

Варе прикрыл глаза рукой. Он так ждал чего-то поражающего ум, чего-то революционного, но теперь всё больше склонялся к тому, что профессор действительно выживший из ума человек, и вся их напыщенная тайная-претайная организация — просто кучка безумцев. От этих мыслей его отвлекли слова ученого:

— ...таким образом мы смогли преобразовать своё послание в ту же форму, что и это сообщение. Это было нечто простое, пара коротких предложений и том, кто мы, и чего хотим. Ответ пришел спустя три года и мы снова занялись расшифровкой... Это работа всей моей жизни, — голос профессора снова начал подрагивать, — И я совсем не жалею, что потратил на неё всё это время, ведь оно... он... ОНИ сказали мне, что мы стали такими не случайно. У Вселенной была цель...

Громкий звук военного оркестра ударил по барабанным перепонкам, едва не оглушив Варе. Профессор вскочил с кресла, буквально подлетел к мужчине и принялся с остервенением трясти его за плечи.

— Вы же сказали, что мы одни, что нас никто не слышит! — выкрикнул он в лицо Варе, — А Вы посчитали себя самым умным!

Комната заходила ходуном, словно от сильного землетрясения, все повалилось на пол, поднимая ещё больший шум. Варе смотрел на ученого округлившимися глазами, но наконец всё же смог выговорить:

— Что происходит?

Бенджамин грозно зыркнул на него, и снова принялся кричать мужчине прямо в лицо: — Происходит то, что вы посчитали себя умнее меня и умнее ИХ! И теперь по вашей вине, нам обоим, а может и нам всем конец. Понимаете?!

Варе ничего не понимал, грохот военного оркестра становился всё громче, а пол так сильно трясся под ногами, что устоять было невозможно, и попытавшийся встать мужчина снова упал в кресло. Профессор Бенджамин смерил его холодным взглядом. Потом опустил руку на телефон, стоявший на столике рядом и приложил трубку к уху: наступила тишина.

— Теперь нам остается только ждать, — сухо сказал он и сел в кресло, принявшись сверлить взглядом Варе.

— Чего ждать? — спросил тот почти на автомате, он никак не мог отойти от потрясения.

— Когда ОНИ придут за нами, — всё так же сухо ответил Бенджамин, но почти сразу продолжил, — Я не боюсь уйти, в конце концов мне уже почти семьдесят, а вы? Вам бы ещё жить да жить, Варе, но нет же, решили, что деньги дороже. Наверняка вас подослал Вейзер, я должен был догадаться. Я был так ослеплен нашим достижением, нашим контактом, что совсем утратил былую подозрительность. И поделом мне.

— Так может, если всё окончено для нас, — резко оживился Варе, — Вы расскажете мне, что же всё-таки услышали?

Тяжёлый взгляд, которым наградил его профессор, ясно давал понять, что ответ отрицательный. Мужчина вздохнул. Что бы он ни говорил дальше, Бенджамин продолжал молчать. Это молчание давило. И страх постепенно окутывал разум Варе, страшнее всего неизвестность. Он встал с кресла и принялся нарезать круги по комнате, думая, что же делать. Он попытался было подойти к двери, но пол снова угрожающе затрясся и мужчина тут же отскочил назад.

— Не пытайтесь обмануть ИХ, — подал голос ученый, — ОНИ намного-намного умнее нас, однажды вы уже попытались ИХ обвести, и вот что вышло.

Варе напрягся, хотелось вытрясти из этого человечишки всё, взять его за грудки и... Что этот пожилой профессор мог ему сделать. Мужчина собрался было исполнить задуманное, но тут до его ушей донеслись звуки военного оркестра, они становились всё громче и громче. Варе медленно начал отступать назад, но быстро уперся в стену. Он уставился на дверь, к которой приближалась эта музыка. Бенджамин встал с кресла и взглянул на побледневшего Варе. Ему стало жалко напуганного мужчину, он улыбнулся, как улыбался уже много раз.

— Не стоит так пугаться. Они просто выполняют свою работу, — сказал он, — просто выполняют ее хорошо. Вы даже ничего не почувствуете, да и я тоже. Это для блага человечества, вы же хотите, чтобы ваши друзья... ваша семья были счастливы? И потом... — улыбка профессора стала немного грустной, — нас никто не вспомнит, словно меня и вас никогда не было. Просто считайте это поворотным моментом в вашем жизнетворческом цикле. Вот и все. Вам понравится, обещаю.

Варе судорожно сглотнул. В эту секунду он окончательно осознал всю свою вину. Что ж, раз это на благо человечества... Он же, он хотел сделать что-то великое, надеялся открыть нечто, что изменило бы привычную жизнь. Можно считать, он сделал это? Да, наверное, можно так считать. Он выдохнул и понял, что звуки оркестра уже у самой двери.

— Идёмте, — сказал профессор и протянул руку мужчине, — Хоть вы и натворили дел, но не хочется оставлять Вас одного в такой момент. Я же не чудовище.

Варе подошел к Бенджамину и взял его за руку, с тревогой посмотрел на дверь. Звуки за ней стихли, медная ручка начала тихо поворачиваться, казалось, это длилось вечность, но наконец дверь с тихим скрипом открылась. Мужчина закрыл глаза, боясь увидеть нечто ужасное, профессор ободряюще похлопал его по плечу.

— ОНИ здесь, — прошептал Бенджамин. — ОНИ с тобой! Пойдем.

В следующую секунду разум Варе опутали многочисленные мелодии, какие-то были ему прекрасно знакомы с радио или выступлений в филармонии, какие-то он слышал в первый раз, но среди всего этого разнообразия выделялась одна, она была какой-то совершенно неземной, но столь прекрасной, что хотелось слушать и слушать её. Варе, так и не открывая глаз, шел на эти звуки, профессор двигался позади, продолжая держать мужчину за руку. Чем дальше он шел, тем громче звучала странная мелодия, казалось, в ней всё, что было есть и будет. Как он раньше мог не слышать её, не понимать, не ЗНАТЬ. Ведь она, ОНИ повсюду. Варе наконец осмелился открыть глаза... Но их уже не было, его уже не было. Он звучал, всё вокруг звучало, так восхитительно, так громко и он хотел звучать вместе с НИМИ вечно.

Вейзер вошел в пустой номер, окинул комнату взглядом. Его подчинённый испарился вместе с профессором. Вейзер не сомневался, что тот переметнулся к Бенджамину. Что он мог ему предложить? Вейзер буквально зарычал от негодования. И всё же он надеялся, что Варе удалось выудить хоть что-то из уст ученого. Мужчина собрал расставленные по комнате жучки и тут же принялся их проверять. Чем больше он слушал, тем меньше понимал. На всех записях играл военный оркестр. Мелодия была вроде бы знакомой, но что-то в ней настораживало. Вейзер решил разобраться с этим позже и, собрав аппаратуру, покинул номер. Выходя из лифта в холле, он услышал, как заиграла музыка... Остановившись, Вейзер прислушался. Она была странной. Кто-то словно долбил по лире, вообще-то подобная музыка была знакома ему ещё со времен Франции. Вейзер постоял ещё пару секунд, прислушиваясь и вспоминая былые деньки, а потом пожал плечами и вышел из отеля, списав всё на чьё-то радио или телевизор.

религия необычные состояния странные люди странная смерть что это было?
1 644 просмотра
Предыдущая история Следующая история
СЛЕДУЮЩАЯ СЛУЧАЙНАЯ ИСТОРИЯ
0 комментариев
Последние

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Комментариев пока нет
KRIPER.NET
Страшные истории