Меня зовут Андрей. Я работаю на скорой помощи почти девять лет.

За это время ко многому привыкаешь. К ночным вызовам, к людям, которые звонят из-за пустяков, к пьяным компаниям, к старикам, которым ночью становится страшно оставаться одним. Привыкаешь к подъездам без света, к запаху табака в квартирах и к тому, что иногда дверь открывают ещё до того, как ты успеваешь постучать.

Самое тяжёлое в этой работе, как мне кажется, даже не кровь и не тяжёлые травмы. Хуже всего моменты, когда человек вроде бы разговаривает с тобой совершенно нормально, но ты понимаешь, что с ним уже что-то не так. Тот случай произошёл несколько лет назад. Смена тогда была обычная, насколько вообще может быть обычной ночная смена на скорой. Мы с Сергеем, нашим водителем, к четырём утра уже успели съездить на пять вызовов. Сначала забирали мужчину с высоким давлением, потом ехали к женщине, которой стало плохо после сильного приступа паники. Следом была пожилая бабушка, упавшая в ванной. Последний вызов закончился минут двадцать назад. Мы вернулись на станцию, Сергей поставил машину на зарядку, а я пошёл за кофе. Только успел налить себе стакан, как в рации снова раздался голос диспетчера.

— Бригада двадцать третья, приготовьтесь записать адрес. Я взял блокнот.

— Слушаю.

Диспетчер продиктовала улицу, номер дома и квартиру.

— Мужчина, около шестидесяти лет. Жалуется на слабость и головокружение. Сознание сохранено. Родственников рядом нет. Сергей вздохнул, когда я передал ему адрес.

— Ну хоть не авария. Я уже думал, что сегодня домой не попадём. Поехали, посмотрим, что там с ним.

Дом оказался старой пятиэтажкой на окраине. Во дворе почти не было света. Один фонарь возле подъезда периодически гас и снова загорался, поэтому вся территория то погружалась в темноту, то на несколько секунд становилась видимой. Мы поднялись на третий этаж. Лифт не работал. На двери нужной квартиры не было номера. Только маленькая табличка, когда-то приклеенная скотчем. Я постучал. Почти сразу из-за двери ответил мужской голос:

— Открыто, заходите. Я вас жду. Я посмотрел на Сергея. — Быстро открыл. Наверное, прямо возле двери стоял.

Мы вошли. В квартире было тепло. Даже слишком тепло после улицы. В коридоре горела одна лампочка, а из дальней комнаты падал жёлтый свет.

— Здравствуйте. Скорая помощь, — сказал я. — Нам сказали, что вам стало плохо. Покажите, пожалуйста, где вы находитесь.

— Я в комнате. Проходите дальше, там увидите.

Голос звучал спокойно. Мы прошли дальше. На кровати сидел мужчина лет шестидесяти. Худой, седой, в старом домашнем свитере. На вид совершенно обычный человек. Он не выглядел ни больным, ни испуганным. Я поставил сумку на стул.

— Расскажите, что именно произошло. Когда вам стало плохо и что вы почувствовали первым?

— Сначала немного закружилась голова. Потом появилась слабость, как будто резко сил не осталось. Я посидел, вроде стало лучше, поэтому и решил вызвать скорую.

— Давление раньше повышалось? Сердце беспокоило?

— Давление иногда скачет. С сердцем тоже бывало, но ничего серьёзного врачи раньше не находили.

— Какие лекарства принимаете постоянно?

Мужчина ответил не сразу.

— Обычно принимаю таблетки от давления, но сегодня утром забыл.

Я начал доставать приборы.

— Хорошо. Сейчас всё проверим, а дальше решим, нужно ли ехать в больницу.

Пока я готовил манжету, Сергей осматривал комнату. На тумбочке лежал старый мобильный телефон.

— Вы сами скорую вызывали? — спросил я. Мужчина посмотрел на телефон.

— Нет.

— А кто тогда?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Я думал, что сам набрал номер, но сейчас вспомнил, что телефон у меня уже несколько часов разряжен.

Я посмотрел на аппарат.

— Телефон ваш?

— Мой.

— Можете показать последние вызовы?

Мужчина взял телефон и нажал кнопку включения. Экран не загорелся.

— Вот видите. Он совсем сел.

— Понятно. Тогда позже разберёмся, кто именно звонил.

Я надел манжету и измерил давление. Показатели были повышены, но ничего критичного.

— Давление немного выше нормы. Я бы всё-таки советовал поехать с нами и обследоваться, особенно если подобное уже случалось. Мужчина покачал головой.

— Не хочу ехать.

— Я вас понимаю, но вы живёте один, причину недомогания мы сейчас не знаем. Если вам снова станет плохо, рядом никого не будет. Лучше перестраховаться.

— Со мной всё будет нормально.

— Возможно. Но я не могу это гарантировать. Поэтому предлагаю всё-таки съездить в больницу, там вас посмотрят и, если ничего серьёзного не найдут, спокойно отпустят домой. Мужчина несколько секунд смотрел на меня, а потом спросил:

— Вы ведь первый раз здесь?

— Да. Мы приехали по вызову несколько минут назад.

— Точно первый?

Я усмехнулся.

— Если бы я раньше здесь был, я бы, наверное, это помнил.

Мужчина кивнул, будто услышал именно тот ответ, который ожидал.

— Хорошо. Тогда ладно.

Я снова посмотрел на него.

— Что именно «хорошо»?

— Ничего. Просто подумал, что, может быть, перепутал вас с кем-то другим.

Я решил не придавать этому значения. Оформил отказ от госпитализации, ещё раз объяснил, при каких симптомах нужно немедленно звонить, и убрал приборы в сумку. Пока я собирался, заметил, что мужчина всё время поглядывает на часы на стене. Старые механические часы. Они шли немного громче, чем обычно, и каждый щелчок секундной стрелки было слышно на всю комнату.

— Вы куда-то торопитесь? — спросил я.

— Нет. Просто смотрю на время.

— Вы уже несколько раз на них посмотрели. Поэтому и спросил.

Мужчина улыбнулся.

— Я жду определённого времени. Больше ничего.

— Если вам нужно куда-то позвонить или кого-то дождаться, мы можем ещё немного посидеть. Но если состояние нормальное, нам всё-таки лучше ехать дальше, у нас смена продолжается.

— Нет, не задерживайтесь. Я уже понял, что вы мне ничем не поможете.

Он сказал это без обиды и без раздражения. Просто как факт. Я накинул куртку.

— Хорошо. Если снова почувствуете слабость, боль в груди, нехватку воздуха или что-то ещё необычное, сразу звоните. Не ждите, пока само пройдёт.

— Я знаю.

Мы вышли в коридор. Я уже собирался надеть обувь, когда мужчина окликнул меня.

— Андрей.

Я остановился. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, почему это меня зацепило. Я не помнил, чтобы представлялся ему по имени.

— Да? Он сидел на кровати и смотрел прямо на меня.

— Когда будете выходить из подъезда, постарайтесь не возвращаться обратно, даже если услышите какой-нибудь шум. Просто идите к машине и уезжайте. Я нахмурился.

— Почему вы это говорите? Вы что-то слышали или вам кто-то угрожает?

— Нет, ничего подобного. Я просто хочу, чтобы вы не возвращались. Сергей уже стоял у двери и нетерпеливо смотрел на меня.

— Андрей, пойдём. Нам ещё через полгорода ехать.

Я кивнул.

— Ладно. Берегите себя.

Мужчина ничего не ответил. Мы вышли. Дверь закрылась. Мы начали спускаться по лестнице. На втором этаже Сергей тихо сказал:

— Странный мужик. Ты заметил, что он вообще не выглядел больным?

— Заметил. Но давление действительно повышенное. Может, испугался или после приступа сам не понимает, что говорит.

— А зачем тогда он сказал тебе не возвращаться?

— Не знаю. Возможно, просто человек один живёт, ночью стало страшно. Такое бывает.

Мы спустились ещё на один пролёт. И в этот момент сверху раздался глухой хлопок. Не очень громкий, но такой, от которого тело само напрягается. Через секунду задребезжали стёкла. Сергей остановился.

— Это откуда? Я уже почувствовал запах газа. Мы одновременно посмотрели вверх. Из подъезда потянуло дымом.

— Блядь, обратно нельзя, — сказал Сергей. — Выходим на улицу и вызываем пожарных.

Мы выбежали наружу. Пока Сергей звонил, я смотрел на третий этаж. В окне квартиры мужчины на несколько секунд мелькнуло оранжевое пламя. Потом стекло потемнело. Через несколько минут приехали пожарные. Дальше всё произошло быстро: подъезд оцепили, людей вывели из квартир, пожарные поднялись наверх. Мужчину нашли внутри. Он погиб. Причиной действительно оказалась утечка газа. Старая плита, изношенный шланг, скопившийся газ. Обычная бытовая авария. Только я никак не мог перестать думать о его последних словах. «Даже если услышите шум, не возвращайтесь». Через два дня я снова пришёл на смену. Мы с Сергеем сидели в комнате отдыха, когда я случайно открыл журнал вызовов за ту ночь. Я листал список, пока не увидел знакомую улицу. Остановился.

— Серёг, а мы ведь во вторник ночью на Пионерскую ездили? В тот старый дом, где потом пожар был? Он поставил стакан на стол и задумался.

— На Пионерскую... Подожди. Это тот дом, где газ взорвался?

— Да.

— Сам пожар я помню. А вот вызов почему-то вообще не вспоминается.

— Странно. Мы там были буквально за несколько минут до взрыва. Сергей посмотрел на меня внимательнее.

— Ты уверен, что это была именно та квартира?

— Уверен. Третий этаж. Мужчина лет шестидесяти. Давление немного повышенное, от госпитализации отказался.

— Тогда посмотри журнал. Там должно быть. Я уже смотрел. Записи не было. Ни адреса, ни номера квартиры, ни нашего экипажа. Я пролистал несколько страниц назад, потом вперёд. Ничего.

— Может, вызов оформляли с ошибкой? — спросил Сергей.

— Может. Но тогда хотя бы что-то должно остаться.

Я встал. 

— Пойду к Ирине. Пусть проверит архив.

Диспетчерская была почти пустой. Ирина сидела за компьютером и заполняла документы.

— Ир, можешь помочь? Мне нужно найти один вызов за вторник ночью.

Она подняла глаза.

— Какой адрес?

Я назвал улицу и номер дома. Она сразу открыла журнал.

— Здесь его нет.

— Я знаю. Поэтому и пришёл. Мы туда ездили, но записи почему-то нет.

— Андрей, если бригада действительно ездила, вызов должен быть. Даже если его потом отменили, в системе останется отметка.

— Тогда проверь не журнал, а архив входящих. Мне нужно понять, звонил ли кто-нибудь оттуда в ту ночь. Ирина откинулась на спинку кресла.

— Хорошо. Но объясни, что произошло, потому что ты сейчас выглядишь так, будто нашёл что-то серьёзное.

Я рассказал ей про мужчину, про пожар и про то, что адреса нет в журнале. Она выслушала и начала искать. Сначала ничего не появлялось. Потом на экране возникла одна строка. Ирина нахмурилась.

— Подожди. Вот что-то есть. Я подошёл ближе. Время звонка: 03:41:12. Продолжительность: семь секунд. Адрес совпадал.

— Почему он не попал в журнал? — спросил я.

— Не знаю. Такого вообще не должно быть. Входящий звонок есть, а карточки вызова нет.

— Можешь включить запись?

— Сейчас.

Ирина надела наушники и запустила файл. Первые секунды были обычными. Шум, лёгкие помехи. Потом её собственный голос:

— Скорая помощь, слушаю. Что у вас произошло?

Ответ последовал не сразу. Мужчина говорил очень тихо:

— Они уже приехали.

Ирина сняла один наушник и посмотрела на меня.

— Это он?

— Да. Это тот самый человек.

Она снова включила запись.

— Простите, я не совсем понимаю. Кто к вам приехал?

Мужчина ответил:

— Не эти. Другие.

После короткой паузы он добавил:

— Я думал, что в этот раз они останутся дольше.

Ирина посмотрела на меня. Я почувствовал, как внутри становится неприятно холодно. Запись продолжалась. На заднем плане что-то скрипнуло, будто открылась дверь. Мужчина замолчал. Потом очень тихо сказал:

— Они опять забыли.

Запись оборвалась. Ирина сняла наушники.

— Ты понимаешь, что это вообще такое?

— Нет.

— А почему он говорит так, будто уже видел вашу бригаду?

— Я не знаю. Может, он действительно звонил до нас, а запись почему-то сохранилась отдельно.

— Тогда почему мы ничего об этом не помним?

Я посмотрел на экран.

— Вот это я и пытаюсь понять.

Ирина снова открыла список записей. Под старой записью появилась ещё одна строка. Она нахмурилась.

— Андрей, здесь ещё один вызов.

— Какой?

— Тот же адрес.

Я подошёл ближе. 03:48:06. Я посмотрел на часы. Было 03:47. — Он ещё не произошёл. Ирина ничего не ответила. Мы оба смотрели на экран. До указанного времени оставалась меньше минуты. 03:47:30. 03:47:45. 03:47:59. Телефон на столе зазвонил. Ирина вздрогнула и подняла трубку.

— Скорая помощь, слушаю.

Я видел, как менялось её лицо. Сначала обычное рабочее выражение. Потом удивление. Потом растерянность. Она записала что-то на листе.

— Хорошо. Я вас поняла. Постарайтесь спокойно дышать и не кладите трубку, пожалуйста. Она несколько секунд слушала. Потом спросила:

— Назовите адрес ещё раз, я хочу убедиться, что правильно записала.

Ирина посмотрела на меня. Назвала улицу. Тот же дом. Тот же подъезд. Третий этаж. Квартира, в которой два дня назад погиб мужчина. Она продолжала слушать.

— Да, я вас слышу. Бригада сейчас выедет. После этого звонивший что-то спросил. Ирина замолчала. Потом медленно ответила:

— Я пока не могу сказать, кто именно к вам приедет. Она снова посмотрела на меня. Её лицо стало совсем бледным.

— Почему вы спрашиваете именно про Андрея?

Несколько секунд она ничего не говорила. Потом положила трубку. Я стоял рядом и ждал объяснения.

— Кто это был?

Ирина не сразу ответила.

— Мужчина.

— Тот же голос?

Она покачала головой.

— Я не уверена. Он говорил очень тихо.

— Что ему было нужно?

— Он сказал, что ему плохо и что ему нужна скорая.

— И почему он спрашивал обо мне?

Ирина посмотрела на меня.

— Он назвал тебя по имени.

Я почувствовал неприятный холод в груди.

— Откуда он мог знать моё имя?

— Не знаю. Я его об этом не спрашивала.

Она замолчала. Я посмотрел на экран. Строка с новым вызовом всё ещё была там. 03:48:06. Время уже прошло. Но карточка вызова так и не появилась. Я попросил Ирину открыть запись звонка. Она нашла файл. Мы включили его. Сначала были помехи. Потом голос мужчины.

— Они уже приехали.

Я почувствовал, как по коже прошли мурашки. Дальше запись продолжалась. Несколько секунд ничего не происходило. Потом раздался звук открывающейся двери. И шаги. Медленные, тяжёлые. После этого мужчина сказал:

— Я же просил их не возвращаться.

Запись закончилась. Я не помню, сколько времени мы просидели молча. После этого случая я больше не работал по ночам. Через несколько месяцев тот дом расселили. Потом его снесли. Сейчас там стоит новый жилой комплекс. Я никогда больше не пытался выяснить, кто звонил той ночью. Иногда мне кажется, что всему происходящему было обычное объяснение. Ошибка в системе, сбой записи, человек в состоянии помутнения, совпадения, которые я сам связал между собой. Наверное, так было бы проще. Но несколько месяцев назад я снова нашёл ту старую запись. Не знаю зачем. Наверное, просто хотел окончательно убедиться, что всё это действительно произошло. Я включил её один. Первые несколько секунд были такими же. Голос диспетчера. Ответ мужчины. Потом тишина. Потом фраза:

— Они опять забыли. Я уже хотел выключить запись, но заметил, что после неё оставалось ещё около двух секунд. Раньше я почему-то никогда их не слышал. Я увеличил громкость. Сначала послышалось, как открывается дверь. Потом шаги. А затем мужчина очень тихо произнёс:

— Андрей, не дай им приехать снова.