Эту историю я выкладываю сюда, потому что держать её в себе больше нет сил, а забыть такое просто невозможно. Отца моего зовут Андрей Владимирович — фамилию я из понятных соображений называть не буду. Сейчас ему чуть под пятьдесят, он майор полиции в отставке, ушел на пенсию досрочно по выслуге лет. Его молодость как раз пришлась на самый разгар «лихих девяностых». Пока страна рушилась, а сверстники шли в рэкет или гибли в разборках, отец назло всем окончил высшую школу МВД и пошел работать опером в уголовный розыск. Мужик он суровый, жесткий, слов на ветер никогда не бросал, но была у него одна странность, которую мы с мамой долгое время считали просто невинным пунктиком. Отец органически не переваривал красное мясо. Никакой свинины, говядины, баранины — даже фарш в котлетах вызывал у него физическое отторжение. При этом он спокойно наворачивал жирные жареные пирожки, наваристую уху,

Это было очень давно, но до сих пор в моей жизни два правила. Первое: я никогда не выхожу из дома после заката солнца,и второе: я никогда не открываю окна на ночь. Было это во времена моего студенчества. Окрыленный мыслями о светлом будущем я держал листок на котором черным по белому было сказано что я зачислен. Я уже представлял как я устраиваюсь на работу, как я покупаю свою первую машину, знакомлюсь с девушкой которая будет моей женой, а потом у нас родятся двое мальчиков. Я точно не буду как все остальные, ведь я, закончивший школу с медалью уже был начитанней и осведомленней своих сверстников. Я, в отличии от них, знаю что такое настоящее усердие и бессонные ночи за учебой. Родители отреагировали так же ярко как и я наконец хоть кто то в нашей семье получит образование! На радостях отец опрокинул стопку коньяка и ушел копаться в нашем пыльном комоде кладовки. — Держи, сынок. — с

Звонок вызова раздался именно тогда, когда я собирался сделать перерыв на обед. Заказ был срочный. Очередная текущая труба в старой девятиэтажке на окраине нашего хмурого города. Я не люблю откладывать дела на потом, поэтому быстро собрал инструмент, кинул тяжелый чемодан в багажник своей развалины и поехал по адресу. Работа есть работа, деньги сами себя не заработают, да и оставлять людей с затопленной кухней глупо. Я подъехал к нужному дому и заглушил двигатель. Облупленный фасад, серые панели, вечно протекающая крыша над подъездом. Обычный серый дом, каких тысячи. Тяжелая металлическая дверь встретила меня привычным писком домофона. Я набрал номер квартиры и прижал трубку к уху. Спустя пару длинных гудков в динамике раздался хриплый голос хозяина. ― Да, кто там? ― спросил он с легким раздражением. ― Николая вызывали? Сантехник, ― буркнул я в ответ, поправляя ремень чемодана на плече.

Полночь. Я, как обычно, сидел в наушниках и пытался убить время с помощью моего ноутбука и доступа в интернет. Я живу в небольшой квартире, доставшейся мне по наследству. Наверное, мне повезло, так как на свою текущую зарплату я бы не смог себе позволить снимать даже что-то подобное. Живу я один, поэтому любые посторонние звуки в моей квартире вызывают у меня легкое чувство тревоги. Во-первых, потому что их просто некому издать. Во-вторых, потому что не с кем этот опыт разделить. В очередной раз сквозь наушники мне что-то послышалось. За последние пару недель я стал попадать в такие ситуации слишком часто. Происходило это всегда ночью. Я уверен, что у этого феномена есть название. Я уверен, что некоторые из вас тоже испытывали подобное. Возможно, вы тоже слышали посторонние звуки, находясь в наушниках. Или же в других подобных ситуациях. Например, принимая душ. К счастью, у меня все

Всё-таки, это самый обычный туннель. Не стоит верить всему, что люди болтают. Данетки. Подземелье было тихим, сырым и спокойным. Старая лампочка мерцала от сырости и вскоре с яростным мерцанием погасла совсем. Коридор пах застарелой сыростью, кирпичные заплесневевшие стены осыпались себе на бетонный пол с тихим шорохом. Вот и рядом со мной упал кусок кирпича, подняв немного бурой пыли. Всё, как обычно. Я лежал на этом месте уже много времени. Или мало, разница уже не велика. Главное, что покой, и некуда спешить. Вскоре мимо меня прошли двое, крайне бледных людей на четвереньках. Один из них, ростом поменьше, посмотрел на меня недолго и потом пошёл со спутником — или спутницей, не разобрать, — дальше. Что они тут искали, я так и не понял. После их ухода опять наступила тишина, а я продолжил лежать на полу, весь в пыли и сырости. Лишь рабочий костюм спасал меня от грязи, а маска на лице —

Всё началось субботним утром. Я проснулся со стойким ощущением того, что в моей жизни не хватает каких-то… приключений. Дом-работа-дом, дом-работа-дом — вся эта рутина начинала сильно изматывать, да и городская суета действовала на нервы. В голове поселилась навязчивая мысль: во что бы то ни стало вырваться куда-нибудь на природу и хорошенько отдохнуть душой и телом. Немного поразмыслив, я остановил свой выбор на сплаве по реке. Да, довольно необычно для неподготовленного человека. Но вся эта дикая природа и шум воды… в моём воображении это представлялось наиболее действенным способом оторваться от удушающих городских реалий. Благо, от покойного деда осталось много различной рыбацкой экипировки, в том числе небольшая надувная лодка — своего рода «Советское наследие», которая вполне подходила под мои планы. Собравшись в дорогу, я на всякий случай положил в карман бумажник с единственной

Истина разрушает столько заблуждений и ошибок, что все, кто живет неправдой, восстают и хотят убить истину, прежде всего, они нападают на её носителя. Оноре де Бальзак. Истина большинством голосов не доказывается. Джордано (Филипп) Бруно. Волны вспенивали огромные облака пены, заливали спасательный катер почти до самого верха. Трое человек экипажа работали на пределе своих сил. Старый капитан с проклятьями и руганью старался не дать судну потонуть, но явно проигрывал стихии. Она, как сердце и ярость, неистовая, и с ней не договориться. Она решала, кому жить, кому нет. Спасая корабли, которые иначе бы потонули в безвестности, он сам был сейчас на грани ухода к духам моря. Хотя до этого погода была ровная, ничто не предвещало беды. Только под вечер ни с того, ни с сего стало непогодиться. Все думали, что это пройдёт, но ошиблись. В ужасе и панике, в буре они были уже почти сутки, нервы на

В зависимости от уровня нарушения действия вазопрессина различают несколько типов несахарного диабета: при центральном (нейрогенном) несахарном диабете нарушение возникает на уровне синтеза вазопрессина, либо на уровне секреции антидиуретического гормона гипофизом в кровь (проба с сухоядением приводит к быстрому развитию обезвоживания); при почечном (нефрогенном) - нарушение (тубулопатия) происходит на уровне восприятия антидиуретического гормона клетками дистальных отделов канальцев нефрона (проба с сухоядением приводит к быстрому развитию обезвоживания). Халимова З. Ю., Урманова Ю. М., Алиева Д. А., Каримова М. М., Насырова Х. К., Ходжаева Ф. С., Бобоходжаева Ш. А. Распространенность, факторы риска и осложения несахарного диабета в Республике Узбекистан // Международный эндокринологический журнал. - 2013. - № 7 (55). - С. 21. Солнце было высоко, как всегда в полдень на этом

Нигредные сюжеты наших снов свидетельствуют о начале кризиса личности, в котором предыдущий этап жизни, сформировавшиеся в нём отношения, подвергаются анализу и селекции. Происходит обозначение и трансформирование невротических страхов, сдерживающих личностное и духовное развитие человека. Стадия нигредо - необходимый и самый болезненный этап пути индивидуации. Проживание его ведет к активизации внутренних резервов психики, раскрытию творческого потенциала. Буфеллах О. Б. Нигредо в сновидениях, или О кошмарах. Мне приснился сегодня страшный и странный сон. Опишу его вам, насколько это возможно вообще. До сих пор в осадке, хотя не пил и не употреблял никогда «особого». Я оказался в какой-то гостинице и в крайне странном положении: собака, от которой осталась лишь целая голова и задняя лапа с мехом и кожей от туловища, была внутри меня. Шейная часть и голова на ней торчали изо рта, сама

Не надо бояться, когда истина погружается во мрак, потому что именно там сияют звёзды, способные осветить душу. Сумасшедшие женщины. Если ты хочешь выбрать правильный путь, иди в том направлении, в котором растёт твой страх. Милорад Павич. Хазарский словарь. Он не помнил ничего после момента, как выбрался из покорёженного «Жигули» и прошёл в какую-то будку с давно вырванной и спущенной на металлолом дверцей, где в «лохматые» времена торговали газировкой и квасом. Там он и вырубился, а очнулся тут. Но где это самое «тут»? Осмотревшись, мужчина почувствовал отсутствие головной боли и запах типа больничного, но ощущения во всём теле были иными. Словно его разобрали за элементарные составляющие и собрали снова в точности. Лёгкая вибрация и тускловатый свет из длинных светильников в форме узора из ниток, таких же тонких, как шерстяная. Ох, мама, с горем вспомнил он, светлая тебе память, ты