«Иногда жизнь не дает тебе выбирать битвы. Только попутчиков.» — Фредрик Бакман 

Пробираясь через горы трупов таинственных адептов не менее таинственного культа, я всё же смог добраться до люка, ведущего в подвал. Голова уже начинала кружиться от всеобъемлющего дыма, благо ручка этого старого люка поддалась легко, и я с первой попытки её отворил. Перед моим взором появилась очень длинная лестница. Ощущение было такое, что это не спуск в церковный подвал, а спуск в  полноценный бункер. Сзади потолок храма уже провалился, и я услышал, как он обрушился на пол, тем самым перекрыв мне выход из церкви. Назад дороги не было, и я быстро начал спускаться по лестнице, не забыв опустить за собой крышку люка.

Кромешная тьма , которую я ожидал  не наступила, и после спуска по лестнице я увидел длинный коридор. Он был освещён, правда лампы мерцали без остановки. Дышать стало намного легче, и я двинулся вперёд, прислушиваясь, откуда доносится женский крик. Благо это место не было лабиринтом, и впереди виднелась одна дверь. Именно из-под неё доносился крик о помощи. Удивительно, как, находясь на таком расстоянии, я ещё снаружи его услышал.

Подойдя к двери, я резко дёрнул ручку, одновременно молясь, что она не заперта. К моему счастью, дверь легко поддалась, и я распахнул её, ворвавшись в помещение. Мои догадки оправдались: это действительно было похоже на комнату бункера на случай ядерной катастрофы. Кругом лежали спальные мешки, а все стены почти были заставлены стеллажами с горой консервов, супа и бутылок воды. В самом углу комнаты сидела девушка, связанная стяжками по рукам и ногам. В её глазах было что-то между отчаянием и надеждой на спасение, и, благо, моё появление перевесило чашу весов в нужное русло.

Я подбежал к ней и, разглядев её лицо, поймал дежавю. Это же та самая девчонка из ресепшена в отеле, на которую я наткнулся сутки назад. Что она здесь делает, подумал я, но времени размышлять не было – нужно было чем-то перекусить стяжки. Не знаю, узнала ли она меня, но, подняв глаза, она лаконично и тихо произнесла: «Помоги мне, ножницы лежат в том ящике». Я рванул к зелёному ящику рядом со стеллажами, открыл его. Это была аптечка. Порывшись в ней, я наткнулся на медицинские ножницы. Перекусив стяжки, я начал спрашивать её, как нам отсюда выбраться. Девушка была слабая, со стороны казалось, что её накачали какими-то препаратами. Она уже не могла толком говорить, но указала пальцем на один из стеллажей, а после потеряла сознание. Видно, бедняга потратила всю энергию на зовы о помощи, или наркотик, который, возможно, вкололи ей эти безумцы, ещё не выветрился из организма. Я ринулся к стеллажу, отодвинул его и увидел сливающуюся с обоями дверь. Я вернулся к девушке, взял её на руки и выдвинулся к возможному выходу. Удивительно, но и в этот момент старушка удача не покинула меня, и дверь тоже была не заперта. Я вынес девушку и оказался в очередном длинном,узком  и еле освещённом, казавшемся бесконечным коридоре. Я пошёл вперёд, так как другого выхода не было, да и запах гари, кажется, уже начал добираться и до этого подвала-бункера.

Пройдя по нему , где-то шагов тридцать-сорок, я увидел лестницу, которая заливалась световыми бликами. Солнце пропускало лучи через доски и освещало лестницу – это точно был выход. Подбежав к нему, я временно усадил всё так же находящуюся без сознания девушку на пол, а сам полез открывать очередную крышку люка. И вот тут мне уже не повезло: она была закрыта на замок. Но терять надежды я не стал. Видно, доски были старые, полу-гнилые, и я начал долбить по ним изо всех сил. Вначале шло туго, но потом всё-таки две доски поддались и треснули под моим натиском. Желание жить и спасти человека придавало сил. Ещё несколько минут – и я как заведённый пробивал выход наружу, и с каждой секундой у меня это получалось всё легче и легче. Вот и всё, победа:  люк сломан, меня ослепил яркий луч солнца, и дышать сразу стало легче. Свежий воздух казался наркотиком после задымлённой церкви и не менее душного подвала. Но некогда было расслабляться. Я спустился назад, импровизированно закинул девушку себе на плечи и снова стал взбираться по лестнице к выходу. Благо, лезть было не высоко, и мы выбрались наружу.

Первым делом я проверил пульс незнакомки: он всё ещё бился, она была жива. Я взял её и, как только мог, переходя с шага на бег, ринулся к машине. Кадиллак стоял в ожидании меня. Добравшись до машины, я снова вспомнил правила из бардачка: «Всегда будь в машине один». А мой лучший друг Наварро пропал всего лишь через две минуты после того, как посидел на переднем сиденье, и бесследно исчез на следующее утро. Но, с другой стороны, что мне было делать? Мы были в пустыне, рядом ни домов, ни заправок, ни машин. И тут уставший и на стрессе я бросил на кадиллак грозный взгляд и громко и бесстрашно произнёс: «Знаешь что, тупая машина, мне плевать на твои правила. Хуже уже всё равно не будет. Я не боюсь этого дерьма, и Наварро я тоже найду. И ты мне, кусок металла, не помешаешь». Я усадил девушку на переднее сиденье, пристегнул её ремнём безопасности и, подняв глаза, смотрел, как догорает небольшая церквушка. Она была уже не белой, а чёрной, колокольня тоже провалилась, а пламени становилось всё больше. Я сел за руль, повернул ключ зажигания, и восьмицилиндровый двигатель снова завыл, как в тот раз в гараже при первом запуске машины. Я ехал и прикидывал, сколько ещё до города. Да, я знаю, старик по телефону сказал мне держаться подальше от больших городов и двигаться к нему как можно быстрее. Но моя пассажирка была, возможно, отравлена. Я не мог допустить её смерти. Я резко притормозил, раскрыл карту и стал искать город. Мне нужно было найти место с больницей, отвезти туда девушку и передать её врачам, а уже после двигаться к своей цели. Проложив маршрут по мятой бумажной карте до ближайшего города, я снова в топил, и эта красная громадина на удивление слушалась меня как обычная машина, не пыталась перехватить управление, как это было в тоннеле. Меня чертовски устраивал такой расклад, ведь одной большой проблемой меньше. Ехать до города оставалось ещё двадцать две мили. Я нёсся как можно быстрее, не отвлекаясь ни на что, как вдруг моя попутчица очнулась. Она закричала и набросилась на меня. Я чуть не потерял управление и не слетел в кювет. Я громко просил её успокоиться, но она бесилась целую минуту, потом перешла на разговор, не остановив свой напор: «Где это я, черт возьми? Кто ты? Отпусти меня! Я этого не хотела! Помогите!»

Поняв, что так мы врежемся в ближайший знак ограничения скорости, я резко дал по тормозам и остановился у обочины. Девушка не прекращала засыпать меня тонной вопросов и пытаться драться руками, хоть и была слаба, и её удары были несущественны. Я, перейдя на более громкий тон, сказал ей: «Успокойся, я спас тебя, вытащил из бункера. Я проезжал мимо церкви и услышал крики». Девушка перестала драться и стала меня рассматривать, после сказала: «Куда ты меня везёшь?» Я ответил: «В город, в больницу». И тут она снова закричала: «Нет, мне нельзя в город, нельзя в больницу, они найдут меня, мне нельзя!» «Так, хватит!» – воскликнул я. – «Слишком много вопросов. Давай ты ответишь на мои. Я нашёл тебя в подвале под церковью, которая была объята огнём, а внутри странные люди в мантиях, как сектанты какие-то, валялись трупами на полу. Может, ты мне объяснишь, что вообще происходит?»

Девушка замолчала, закрыла глаза и начала тереть виски. Кажется, она потихоньку успокаивалась и уже не вела себя агрессивно. Она перешла на более мягкий тон, возможно, силы её всё ещё не восстановились. Она сказала: «Прошу, высади меня на какой-нибудь заправке. Я давно не ела и не пила. Я расскажу всё, только мне нужно восстановить силы. Только прошу тебя, не вези меня в больницу». «Ладно», – лаконично произнёс я. – «Как раз через пять миль должна быть заправка, остановимся там». Мы двинулись в путь. За все пять миль девушка не обронила больше ни одного слова, а я всё ещё не отошёл от адреналина, вызванного пожаром и спасением этой странной девушки. Я ехал и думал: «Черт, Айзек, ну ты даёшь. В Орегоне боялся подойти познакомиться с девушками на кампусе и в кафе, а тут  орёшь на первую попавшуюся. Ох уж эта блудливая Калифорния», – сказав про себя, я слегка улыбнулся. Не знаю, заметила ли это девушка, но мне в тот момент было плевать. Из-за выброса адреналина я был сам не свой, чувствовал себя супергероем или крутым парнем из старых фильмов, что мы вместе смотрели с отцом, когда он ещё был жив. И так, предаваясь ностальгии и наслаждаясь чувством уверенности в себе, вызванным сильным стрессом, пока мы ехали до заправки, я иногда поглядывал на девушку. Оставалось недолго, но, пока я не потерял свою пылкость, я решил задать ей хотя бы один вопрос. Я медленно повернулся к ней и спросил: «Как тебя зовут?» Она поправила волосы и, набравшись сил, вначале недовольно сказала: «Смотри на дорогу». Я повернулся и не стал на неё больше давить. И тут, только собравшись уйти в свои мысли, она лаконично произнесла: «Меня зовут Лейла». «А меня Айзек», – уже не отрываясь от лобового стекла, произнёс я.

Начинало темнеть. Благо, заправочная станция уже была на горизонте. «Закусочная Салли 24» – неоновыми трубками голубого цвета выделялась надпись на указателе. Я припарковал машину на стоянке. Моя попутчица уже засыпала. «Пошли, поедим», – произнёс я. Мы вышли из машины и направились в заведение. Открыв дверь, зазвенел колокольчик, оповещающий о нашем прибытии. Это было самое обычное кафе, прямо как у нас в Орегоне: старые потёртые сидушки со спинками и протёртые до дыр белые столики с тонной жвачки, прилепленной снизу. Да, заведение было так себе, но меня это не волновало. Мы сели за столик у окна. На улице было почти пусто, только какой-то дальнобойщик заправлял свою громадину с большим прицепом. В самом кафе было несколько человек, но большинство столиков были пустые. Меню уже лежали на столиках. Я тоже был жутко голодный, так как прошлую ночь почти не спал из-за кошмаров. Я решил, что съем обычный бургер и выпью немного кофе. Оторвавшись от меню, я взглянул на Лейлу. Она отстранённо смотрела в окно. «Что ты будешь заказывать?» – спросил я. Она дико посмотрела на меня и сказала: «У меня нет денег». «Да что за глупости, – ответил я. – Я заплачу за тебя». Тогда она молча уткнулась в  окно . К нам подошла официантка, женщина на вид пятидесяти лет, очень улыбчивая. «Меня зовут миссис Дженсен, и я буду вас обслуживать сегодня вечером. Советую попробовать наш ананасовый пирог – лучше, чем в Джорджии», – так же с улыбкой, не моргая, произнесла женщина. «Хорошо, давайте два пирога, два бургера и две чашки кофе». Официантка всё записала и удалилась, чуть ли не перейдя на бег, несмотря на то, что была на каблуках.

Между мной и спутницей повисла тишина, и я решил её прервать, не дожидаясь, пока нам принесут заказ. «Послушай, Лейла, я понимаю, сегодня было какое-то безумие, и ты вряд ли хочешь это обсуждать, но всё же что это было такое сегодня? Эта церковь и эти трупы сектантов», – сказал я, слегка наклонившись в её сторону и перейдя почти на шёпот. Лейла молчала ещё почти минуту, не отрываясь от окна. Я подумал, у неё ещё шок, и пусть правда поест, а потом попробую спросить её снова. Только я перевёл взгляд на музыкальный автомат и пытался услышать, что за песня играет там сейчас, как девушка сама прервала тишину за нашим столом и начала свой рассказ.
– Я сектантка. Ну, была ею. Мои родители погибли в автокатастрофе, как мне говорили, но я считаю, они меня просто бросили. Я мыкалась по приёмным семьям всю жизнь, а потом познакомилась с  одним парнем по имени Андре. Он казался мне милым и открытым , был правда  старше меня лет на десять, но мы как-то быстро сблизились и сошлись. В общем, он был человеком, который понимал меня с первого слова. С ним я впервые почувствовала, что я не одна в этом мире и что могу наконец попробовать научиться быть собой, а не только копировать окружающих, чтобы кому-то понравиться. Всё равно эта  моя маска рано или поздно ломается.

Как-то раз Андре познакомил меня со своей семьёй. Они показались мне милыми и безобидными людьми, особенно его отец – он часто шутил и создавал атмосферу полного благополучия. Они быстро приняли меня к себе, и моя жизнь изменилась к лучшему. Андре оказался верующим человеком, меня это не волновало. Однажды он предложил сходить вместе в  их церковь на службу. Да, в ту самую церковь, от которой теперь остались только горелые чёрные доски.

Когда мы пришли туда, всё выглядело очень странным. Я, конечно, раньше редко бывала в церквях, пока жила у приёмных семей, но эта церковь была другой. Вместо девы Марии и крестов там был символ золотого скорпиона, а прихожане были облачены в красные мантии и покрывали свои головы масками с длинными колпаками, которые ты и видел. Похожие на клановцев с нашего юга. Их там было человек тридцать, и все они то ли пели, то ли причитали на каком-то странном языке. Я не разобрала его, но это точно был не английский и не испанский. Может, какой-то мёртвый язык, я  еще не знала тогда.

Как только люди закончили своё песнопение, мы с Андре подошли к главному. На нём не было маски, он был  довольно высокого роста, но с очень добрым лицом, как мне показалось. Он поведал мне историю – историю о ржавом боге. Сказал, что все остальные религии ошибаются, ни Адама, ни Евы не было, как и не было райского сада или ада с его котлами. Он сказал, что мы, люди, не были теми, кто появился на этой планете путём эволюции, что этот мир не наш дом, а лишь временное пристанище. Сказал, что нас создали первородные, что по преданию их пророк, именуемый Первым ядром , открыл портал и перевёл всех людей на эту планету, так как их цивилизация и мир  погибала, а люди нужны были ему для строительства его проекта всей его  вселенской жизни. Ржавый бог спас нас, чтобы мы продолжили развиваться, и когда мы достигнем того уровня, который будет нужен для следующего этапа, он вернётся к нам и мы начнём новое великое переселение, в иное измерение , когда портал снова будет открыт. Ведь этот мир не вечен и уже стремительно  умирает, поэтому мы должны быть готовы к переходу.

Звучало всё это, конечно, странно для меня, но я  тогда была   ещё слишком мала и глупа, чтобы мыслить более критично. Они все вели себя со мной как семья. Каждый день мы завтракали, обедали и ужинали все вместе, смеялись и шутили. У церкви не было запретов, связанных с похотью или строгими обетами безбрачия, наоборот, столько всего было можно, и никто тебя не осуждал. Поначалу было странно и волнительно, но всё время, что я была с Андре, мы только и делали, что помогали людям. Он даже начал обучать меня программированию, говорил, это поможет тебе быстрее разобраться и подготовиться к приходу ржавого бога. И так неделя за неделей, месяц за месяцем проходили в дружной, семейной и спокойной обстановке. У меня ничего не отбирали, только давали, обучали всему и ничего не запрещали. Я по-настоящему была счастлива и не подозревала, что это секта безумцев. Да и вообще, я успокаивала себя тем, что у нас в стране множество  сект , например  мормонов, амешей и прочих религиозных ответвлений и общин, а эта была лишь одна очередная, которая по-своему трактовала историю создания человека и его предназначение. Тем более одна из моих приёмных семей была консервативно- религиозной , так что, пожив с ними и натерпевшись этого отрыва от мира, строгости, унижений и отсутствия возможности взаимодействовать с цивилизацией и пользоваться её благами, на фоне них церковь ржавого бога выглядела намного выигрышнее. Поэтому я осталась с ними. Так прошло два года.

Только через такое продолжительное время, по их мнению, я была готова пройти последний этап и стать частью их семьи и церкви навсегда. Они называли себя строителями, так как их ржавый бог создал их для строительства своих проектов в разных мирах. И это был день посвящения в так называемые «строители великих проектов». Они собирались крестить меня на своей собственной версии  библии, они назвали её книгой «Утерянных технологий первородного ядра-ржавого бога спасителя-пилигрима ». Да, знаю, знаю, это всё звучит как полный бред и пахнет обычной сектой сумасшедшей группы людей. Я была глупой, а Андре, ну знаешь, у него была как будто какая-то власть над человеческими душами, а над такой простушкой, как я, и тем более.

– Звучит это, конечно, достаточно необычно, – промолвил я, – но, знаешь, моя история не лучше, тоже слегка безумна. Видишь мою машину? – указал я на кадиллак, припаркованный у закусочной. – Буквально пару дней назад кто-то пробрался в мой дом, причём сделал это профессионально, не оставив ни отпечатков, ни следов взлома, и оставил на кухне конверт с запиской от моего отца, который много лет назад погиб на работе. В записке упоминалась вещь, которая, с его слов, могу совладать только я сам, и ключи от этой машины. Мы поехали с моим другом по адресу забирать машину, быстро её нашли, смогли завести. Казалось бы, просто запоздалый подарок от отца, правда, с того света. Но это лишь начало странностей. В бардачке машины я нашёл список правил, абсолютно странных и нелогичных, как будто кто-то решил подурачиться. Их было десять, одно страннее другого. В общем, там было правило, оно звучало так: «Будь в машине один». Мой друг Наварро сказал, что это чушь, и уселся со мной на переднее пассажирское сиденье. А через пару минут ему позвонили, и он уехал быстро и взволнованно, а на следующий день просто исчез. У его дома была полиция, в кампусе его не было, понимаешь, он просто пропал. А что, если это не просто правила? Это ещё не всё. Машина порой не слушается меня, как будто берёт управление сама, словно в машине какой-то призрак. Я не верю в призраков, но пока я ехал сюда, несколько раз машина вела себя максимально странно, это не было похоже на обычную поломку.

– Знаешь, – перебила Лейла, – может, это просто совпадение? Может, твой друг просто решил сбежать?

– Нет, – твёрдо сказал я. – У него всё было в порядке: дом, любящая семья, все блага среднего класса, даже девушка в кампусе, ну вернее, та, которая ему нравилась, хоть она об этом не знала. Но и это не всё. Ещё иногда машина ловит какие-то странные частоты на радио. Она сама включила радио и настроилась на какую-то военную частоту. В общем, полный бред.

– Ну а если машина и правда призрак, то брось её где-нибудь и доберись на автобусе?

– Нет, не всё так просто, Лейла, – сказал я. – В листке с правилами ещё был номер телефона. Я позвонил по нему, и мне ответил странный старик. Я объяснил ему ситуацию с пропажей друга, он сказал приезжать, дал мне адрес, велел выбросить телефон и двигаться как можно скорее. Пока что это моя единственная зацепка. Машина как-то связана с исчезновением Наварро. Тот старик, кто бы он ни был, знает об этой машине куда больше, чем я. Я должен добраться до него, поэтому я не могу бросить эту машину.

– Понимаю, ты хочешь помочь другу, я это уважаю, и я верю тебе, но всё равно есть сомнение насчёт этого странного правила. Вот смотри, ты нарушил его, снова посадил меня в машину, и вот она я, здесь, жива, здорова, никуда не исчезла.

– Я не знаю, как это работает, – промолвил я, – но я очень рад, что в этот раз нарушение правила никак не повлияло на происходящее и на тебя. Так что-то я все о себе да и себе ,а в какой момент твоя так называемая "добрая" приемная семья обезумила и заперла тебя связанной по рукам и ногам, в подвале церкви ? 

И тут официантка принесла нам наши заказы. Лейла набросилась на еду с бешеной скоростью , так и не ответив на мой вопрос , она точно не вела себя как леди, хотя её можно понять: девушка пережила такое. Удивительно, что она вообще идёт на контакт и вступает в диалог с незнакомцем. Ну и я перевёл взгляд на еду и принялся поедать свой бургер, стараясь не чавкать и вести себя прилично, хотя тоже был жутко голодный. Да и Лейла мне понравилась. Так мы сидели ещё минут десять . За окном становилось всё темнее и темнее, и вдруг ко мне подошла официантка. Я думал, просто спросить, понравилась ли нам еда, но она протянула мне свой кнопочный телефон и сказала: «Это тебя, молодой человек».

– Меня? – удивился и насторожился я. Неохотно, с опаской я  взял телефон, поднёс его к уху и сказал: – Алло, я слушаю.
– Эй, ты, пацан! – прозвучал голос того самого старика. – Какого черта ты тратишь время на остановку, да ещё и не один? Чёрт, парень, я же сказал ехать ко мне как можно быстрее, не тратить время!
Старик не умолкал. Я растерялся, не мог проронить ни слова, только подумал, как он умудрился узнать, где я, как он меня отследил, я был почти в пустыне.
– Я я – пробормотал я.
– Так, пацан, – резко сказал он, не дав мне сказать ни слова.  Слушай сюда. Они уже близко, скоро они будут. Три чёрных джипа, минут через десять они должны быть у закусочной. Бросай всё и сваливай к черту, езжай по адресу, что я тебе сказал ранее, и не трать больше  время. И смотри не притащи их за собой на хвосте, черт возьми!
Старик бросил трубку. Лейла спросила:
 Всё в порядке?
Я молчал, смотрел на неё и переваривал информацию. Она, не дождавшись ответа, сказала:
Слушай, всё было очень вкусно, спасибо тебе, что спас и накормил меня, но мне нужно двигать, как-то начинать новую жизнь. Не хочу, чтобы эти дурацкие сектанты нашли меня. Уеду на восток, покину этот штат как можно скорее.
И тут я пришёл в себя. Десяти минут не прошло, но я уже слышал, как мощные восьмицилиндровые моторы нескольких машин приближались и ревели.
 Вот черт,  сказал я вслух. Мало времени. Слушай, нам нужно убираться отсюда сейчас же.
Что?  спросила Лейла. О чём ты? Кто тебе звонил?
 Некогда это обсуждать , нужно валить отсюда  срочно!
Я бросил наличку на стол вместе с чаевыми, схватил её за руку и потащил за собой. Она отдёрнула руку
 Да что с тобой? Что ты делаешь? Почему нам нужно валить отсюда? Кто тебе звонил?
Уходим сейчас же, прошу, поверь мне!
 Ладно, черт с тобой. Ты спас меня из подвала, вряд ли затем, чтобы затащить в свой, – и она протянула мне руку.
Я схватил её, и мы вышли из кафе, быстро сели в машину. По дороге уже светили фары. Я повернул ключ зажигания, но машина не завелась.
 Черт возьми, ну очень вовремя! Ты что, прикалываешься? – крикнул я на кадиллак.
Повернув ключ ещё раз, мотор заревел. Я быстро сдал задним ходом на дорогу, развернулся и поехал что было мощи. Но джипы были уже  совсем рядом. Черт, старик не соврал. Я старался ускориться как можно быстрее, вытащить из машины всю мощь, и вдруг машина снова взяла управление на себя.
 О черт, руль заблокирован! – крикнул я.
 Что? – говорю. – Руль заблокирован? Какого черта?  закричала Лейла.
И вдруг машина резко сама повернула вправо, и мы слетели с дороги.
 Что ты творишь?  крикнула Лейла.
 Это не я, говорю же, машина меня  не слушается!
Мы  летели по грунту на бешеной скорости. Джипы быстро отдалялись от нас. Впереди был заброшенный старый амбар с закрытыми воротами. Я хотел остановиться, пытался нажимать на тормоз и на сцепление, и тормоз резко одновременно, но машина не слушалась, а только сильнее разгонялась.
Вот черт!  кричала Лейла. Что ты творишь? Зачем я, дура, села в машину? Ты нас убьёшь!
Да говорю же, это не я!  переходя уже на крик, я пытался совладать с массивным рулём, будто старался крутить штурвал корабля в шторм.
И тут машина пробила ворота, въехала в  заброшенный амбар и там же остановилась как вкопанная. Все огни и фары выключились синхронно, поднялся клубок пыли. Я оглянулся:
Лейла, ты в порядке?
 В порядке, черт возьми! Что ты наделал? Зачем ты сюда заехал?
 Говорю же, в последний раз  это машина, а не я. Слушай, я поверил тебе, а ты теперь  поверь мне.
 Ты вообще-то  видел собственными глазами безумных сектантов, что покончили с собой, это реально. А ты утверждаешь, что в машине типа призрак? Знаешь, в это сложнее поверить.
 Знаешь ли, ладно, сказал я.  Нужно просто  успокоиться.
Я попытался завести двигатель снова, но он не поддавался.
 Ах черт, сказал я.  Лейла, сиди здесь, я выйду посмотрю, что там.
Я потянул за ручку, но и дверь не поддалась.
 Да какого черта? Машина нарочно меня не выпускает!
И тут я услышал гул вертолётных лопастей. Над нами, освещая всё огромным прожектором, пролетел кажется  военный  вертолёт. Было темно, но он точно был не гражданский и, кажется, точно искал нас. Я перестал дёргать ручку и замер, и Лейла тоже замерла. Вертолёт покружил, и когда он скрылся далеко, исчез из зоны видимости, и даже свет прожектора пропал, дверь сама открылась. Фух. Я вышел, за мной последовала Лейла.
И тут я подумал может, машина пыталась нас спасти, скрыть? Кто были эти люди, почему они преследовали нас? Черт, у них даже вертолёт есть . Кто они – военные, правительство, бандиты? Одни вопросы и ни одного внятного ответа.
 Кто это был?  сказала Лейла.
Я не знаю, но я знаю одно нам нужно двигаться дальше.
И куда это  дальше-то?
Я достал карту западного побережья, раскрыл её, уложив на массивный капот кадиллака, и указал точку
Вот сюда, прямо к старику на заброшенную  военную  спутниковую станцию . Он должен помочь. Ты со мной?
С тобой? Вообще-то не очень хочу. Ты, по-моему, магнит для дерьма. Может, вообще преступник, раз за тобой кто-то гонится, а я, знаешь, из одной клетки в другую прыгать не хочу. Но с другой стороны, ты помог мне, да и мы где-то в глуши, а отсюда очень  много миль пешком до остановки или тем-более  мотеля. Ладно, я с тобой.
Мы снова сели в каддилак, захлопнув массивные двери. Я повернул ключ, и машина сразу завелась, ещё раз подтвердив мою догадку, что, возможно, это не зло, а моё спасение.
Мы вернулись на дорогу и двинулись прямо по шоссе к нашей точке назначения. От  наших преследователей уже не было и следа. Старик уже заждался. Вряд ли он конечно  обрадуется моей спутнице, но я не могу её здесь просто так  бросить. Надеюсь, скоро я получу хоть какие-то ответы на свои вопросы.