— Нет! Не надо, не ее! Меня возьми, не на...

***
— Привет! Куда едем в этом году?
— А тебе все расскажи! Садись, сюрприз будет - аутентик-Новый Год называется!
— Это как?
— А мне знакомая сказала: у ее бабки в деревне домик есть. Старенький, но добротный. Можно там остановиться и встретить праздник: настоящий огонь, дровишки, а елки хоть все в лесу наряди! Шашлыки, опять же...
— Шашлыки, ммм! - мечтательно зажмурилась Аня, - Вези!

***
Тата ждала их, новых гостей. В 21 веке возвращение к истокам, тяга к природе набирают популярность. Пусть едут, а мы встретим.
В деревне жили хорошо, как принято говорить, зажиточно. Домик Бабы Таты стоял на отшибе, этим она и привлекала внимание туристов, заезжих охотников: никому не мешают, можно шуметь, лес рядом, исследуй - не хочу! Так и жила, принимая гостей. Сегодня как раз должна была приехать пара — встретить Новый Год. Внучкины знакомые. Так для них уж все готово: и комната, и баня истоплена. Хороший будет праздник.

***
— А долго ещё ехать?
— Ань, ты как осел из “Шрека”, честное слово! Приехали почти.
— Ты посмотри, как бело вокруг! Будто в другом мире оказались! Кра-со-та! Дай, сниму, в инсту выложу.
— Успеешь ещё наснимать, мы тут на четыре дня.

Машина еле пробиралась по узкой дорожке вдоль леса. Вот и дом видно, а там их, похоже, ждут: свет горит.

***
Баба Тата встретила гостей радушно, сразу пригласила за стол, напоила чаем.

— А что, Татьяна Саввишна...
— Можно просто Тата.
— Да, извините. Так вот, а есть тут у вас местные страшилки? Ну, про лес, может, что рассказывают?
— Нет, ничего такого. Наоборот в лес все с удовольствием ходят, возвращаются с его дарами. Потому ко мне и ездят, к лесу поближе, людям радость. Вы тоже обязательно сходите: новогодняя ночь особенная, даже обыденное может стать волшебным!

***
Пока молодежь размещалась в своей комнате, Тата тихонько вышла на улицу. Повернулась к лесу, подняла голову вверх. В потемневшем зимнем небе собиралась серая дымка.
— Мойра! - прошептала Тата, — Все готово.

Она знала, что ее не услышат. Эти слова, скорее, нужны были ей самой.

От стены леса отделилась темная фигура. Стройная, гибкая, легкая, как всегда. Она плыла над снегом в сторону домика Таты, скользила, не оставляя следов. Домик Таты первый, на окраине стоит. Мойре давно уже не нужно было ходить в саму деревню. Все, что нужно, она получала здесь.

***
— Миш! Ты презервативы брал?
— Черт, в машине оставил. Сейчас сгоняю.
— Жду тебя! - пропела Аня и, довольная, устроилась на широкой мягкой кровати. Все-таки есть в этом заброшенном месте своя романтика. Время будто останавливается, снежинки мерно опадают за окном, лес, в ночи грозный и таинственный, так и манит...

Миша вышел из дому и потрусил к машине. Хорошо, не дома оставил, а то аутентик аутентиком, а четыре дня просто смотреть на лес и снег — такой себе праздник... Замок уже успел подмерзнуть, пришлось чиркнуть рядом зажигалкой, чтобы растопить. Р-р-раз, два! Искра все не хотела превращаться в огонь. Миша почувствовал чьё-то присутствие, будто на него смотрят. Поднял голову от двери авто и обомлел: за машиной, со стороны леса, в воздухе висело нечто. Женская фигура в лохмотьях, гибкая, чёрная, с провалами вместо глаз. Она была так завораживающе красива! Миша не мог двинуться с места, фигура сама приблизилась к нему, погладила его по лицу костлявой рукой.
— Мойра-а-а... - прохрипела она, — Мой.

Мойра чуть подалась назад, словно хотела увидеть его в полный рост ещё раз. Затем протянула руку, коснулась длинным ногтем его лба, и для Миши все исчезло.

***
Аня заскучала. Ну сколько можно ходить, в самом деле! Машина — вот она, сбоку от дома же. Вечно Миша-капуша. То ему срочно позвонят, то ещё что... А Аня подождёт, не переломится.

Девушка оделась и выглянула из комнаты. В доме было темно, свет горел лишь на кухне.
Наверное, хозяйка попросила помочь, а Миша, как джентльмен, не отказал.
Аня прошла на кухню, но там была только Тата.
— А Вы Мишу не видели?
— А как же! Из дома выходил, что-то про машину мне пробурчал. Чинить что ли пошёл? Сломалась?
— Нет. Я, пожалуй, тоже выйду, посмотрю, что у него там. А то больно долго нет...
— Иди, конечно, валенки лучше надень, в коридоре которые-холодно в твоих сапожках-то!
— Спасибо. Я пойду.

***
Тата могла быть спокойна: следующие 20 лет Мойра не появится. А ей столько не протянуть. Кто потом будет кормить Мойру, ее не очень волновало: слишком долго она это делала. Слишком горько и грязно.

***
— Нет! Не надо, не ее! Меня возьми, не на...

Тата проваливалась в снег по колено, но продолжала гнаться за Мойрой. Та, казалось, плыла, едва касаясь лохмотьями снега.
Мойра давно не приходила. В последний раз лет 20 назад, когда Тата была ещё ребёнком, и с тех пор существовала в качестве страшной сказки для непослушных детей.
Но теперь она здесь. И она заберёт ее.

Тата бежала по теперь уже утоптанному снегу-ближе к селению тропы были проторены и хожены. Но ей было не успеть. Мойра будто бы нарочно была чуть быстрее, будто дразнила.

В избе спал младенец. Малышка-бастард, не признанная отцом, отвергнутая селянами, как и ее мать, когда стала очевидна беременность. Никто их не защитит. Мойра идёт на деревню. Их дом первый.

— Мойра, обернись!

Это что-то новое. Нежить искоса, через плечо обратила пустые глазницы на запыхавшуюся молодую женщину.

-Тебе нужно тепло, я дам! Много!Только не трогай ее, не забирай!

Мойра развернулась, словно нависла над растрепанной, отчаявшейся Таткой и прошипела:
— Догово-о-ор-р-р!