Начальница » Страшные истории на KRIPER.NET | Крипипасты и хоррор

Страшные истории

Основной раздел сайта со страшными историями всех категорий.
{sort}
Возможность незарегистрированным пользователям писать комментарии и выставлять рейтинг временно отключена.

СЛЕДУЮЩАЯ СЛУЧАЙНАЯ ИСТОРИЯ

Начальница

© Didienos
8.5 мин.    Страшные истории    RAINYDAY8    29-05-2020, 16:57    Источник     Принял из ТК: Helga
– Ольга Алексеевна! Я закончила подшивать документы, всё готово! – скороговоркой произнесла секретарша Маша, просунув голову в дверь кабинета.

А Ольга в это время стояла у окна и курила, расфокусировав взгляд. Под париком уже привычно чесалась голая голова, и острые ногти начальницы то и дело пытались исправить это. Пиджак к концу дня помялся, наклеенные ресницы уже мешали глазам, ноги в деловых шпильках отекли – короче говоря, Ольга расклеивалась. Но это состояние было уже привычным. Этого уже никак нельзя было исправить. Её даже не смущало, что специфический запах самокруток, в которых табак смешан с маревом, впитается в синтетику костюма. Никаких сторонних встреч уже не предстояло, а значит, кого стесняться – своих подчиненных, которых знаешь половину жизни?..

Начальница уже третью неделю заканчивала приводить работу в порядок. Фирму надо было передать в целости и сохранности преемнику – это было вопросом чести. Казалось бы – брось всё, что тебе будет на небесах до несвёрстанных налоговых отчётностей и неотвеченной входящей корреспонденции? Но Ольга Алексеевна была старой закалки, и только дело жизни, унаследованное за отцом, грело душу.

Другая бы за неделю до эвтаназии устроила себе выходные, пошла бы к семье и детям, или, на худой конец, разгулялась бы с друзьями. Но у Ольги к сорока годам родители уже умерли, а своей семьи не случилось. Слишком жесткий характер, прямой и непреклонный, не давал сблизиться с ней более мягким людям. А два человека с тяжелыми нравами видят друг друга издалека. Пока все однокурсники дружились и любились, Оля смотрела на них свысока – мелкие страстишки, бесполезная трата времени, – и погружалась в учебу и семейный бизнес, иногда развлекаясь случайными одноразовыми связями. Так и не успела оглянуться, как пролетели четыре десятка жизни, наполненные только работой. Квартиру Ольга использовала лишь для сна. Уборку в нём проводила домработница-белоруска, бытовыми и продуктовыми запасами – заранее распланированными и скудными – занималась за отдельную плату секретарша, оформляя доставку на дом. Поэтому в возвращении домой не было никакой радости. Там пусто и темно, а из-за частых командировок не завелось даже кота. Не то чтобы Ольга от этого страдала – просто вот таким вот она была человеком и вот так вот у неё всё сложилось. И жизнь, полная боевого азарта и экономических страстей, привлекала её куда больше очагов, гнёздышек и лужаек.

И никогда бы этот образ жизни не дал сбой, если бы не затяжная болезнь. Ничего не поделаешь – надо уходить вслед за отцом от его же хвори. Страшно представить, как мучился он тогда – без самокруток, без обезболивающего нового типа, без духовных практик, хотя бы немного отвлекающих от тошноты и боли. И только сейчас Ольга вспомнила, что отец до последнего держался по-настоящему профессионально – внимательно и скрупулезно передавал дела дочери, расписывал стратегию поведения на ближайшие полгода, терпел боль бесслёзно и безжалобно, до самого конца оставаясь начальником, управленцем, бизнесменом, как бы сказали сейчас. И Оля пыталась вести себя так же. Мешало только, что зам – это всё-таки не сын, которого она бы водила на фирму с детства, и объяснять тонкости дела в сжатые сроки не требовалось бы. Однако, акулы-дельцы даже в двух поколениях – редкость, так что жалеть особенно не приходилось. Что наследник, что чужие руки – всё равно в гроб с собой не унесешь ни иголки, ни благодарности.

Небо затянуло тьмой, и Ольга Алексеевна попросила Машу вызвать такси. Она уже не водила какое-то время из-за невозможности сконцентрироваться на чём-то, кроме размеренного дыхания, подходящего положения тела, мыслей о том, когда и какую таблетку принять. Вскоре оказавшись дома, Ольга сразу легла спать. Есть не хотелось. В молодости она бы порадовалась внезапной худобе, но теперь-то – к чему.

Утром, опережая будильник, раздался звонок арендодателя. «Ольга Алексеевна, – затараторил он, – я, конечно, понимаю, какая у вас сложная ситуация… но, к сожалению, у нас авария. С первого этажа, где у нас арендует столовая, пошла утечка газа. Поздно вечером взрыв был, слава богу, небольшой… Нет, не беспокойтесь, никого уже не было в здании – только я, и то каким-то чудом меня понесло поверить армстронги с левого крыла. Ваш этаж цел, но МЧС не пускает никого. Говорят, надо делать укрепления на первом, чтобы потолки не сложились. Смотреть, есть ли трещины в стенах и насколько они глубокие. Я звонил вам вечером, но трубку вы не брали. Поэтому я позволил себе наглость позвонить Марии и она всем вашим сотрудникам уже всё сообщила… Что вы говорите? Я не знаю пока, нужно ли будет вам переезжать. Сообщу обо всём, что станет известно. Отдохнёте как раз».

Но отдыхать Ольга не привыкла. Даже на выходных она находила себе занятия – видеоконференции, семинары. Начальница часто соглашалась выступать на вебинарах, и иной раз проводила личные пост-отборочные собеседования. А от безделья же кружило голову. Теперь делать было нечего – все бумаги приведены в порядок, особенно учитывая, с какой аккуратностью они велись. Доводить что угодно до конца сроков было не в правилах фирмы. Хорошим тоном считалось закончить рабочую задачу за пару дней до конечной даты, а оставшийся срок использовать для приведения в порядок документов. Поэтому заняться Ольге было совершенно нечем.

Пройдясь по дому в такой ранний утренний час, как бы в полудрёме, Ольга поняла, что давным-давно не позволяла себе расслабиться, приняв ванну с пеной. Набирая воду, даже улыбнулась – до чего дошла, дура старая, сейчас будет лежать и смотреть в потолок, сходя с ума от скуки… однако в воде оказалось приятно и легко. Погрузившись в пену почти с головой, Ольга осталась в тишине и тепле. Глаза слипались, навевая сон.

– Опять развалилась, халява? – за краем сна почудился знакомый голос.

Ольга подскочила в ванне. Огляделась – никого. Никаких теней не отражается в зеркале, телефон молчит с тёмным экраном, дверь плотно закрыта. Это всего лишь подсознание выдало шутку и заговорило голосом отца. Усмирив сердце, Ольга опять вернулась в воду. Опять расслабилась, отдалась безбрежной, давно забытой неге…

– Лучше бы сходила книжку почитать, лярва! – снова прогремело в ушах.

«Нет, это совершенно невозможно, у меня так поедет крыша», – подумалось взволнованной Ольге, и она вышла из воды, обтерлась и решила позавтракать.

Кухня была залита солнечным светом. В холодильнике нашлись йогурты, бананы и творожный сыр. «Что ж, и это пойдет», – почему-то вслух сказала Оля. Завтракала она медленно и степенно – её учили, что то, как ест человек, говорит больше его слов. Да и время надо было тратить. Расправившись с едой, Ольга задумалась, что же делать дальше. Может, посмотреть кино? Это тоже было давно забытым досугом. Интересно, что сейчас популярно?..

Смарт-тв предложило на выбор несколько каналов и кинокартин. Выбрав наиболее уютный постер, Ольга Алексеевна откинулась на диване, заняв руки перебиранием чёток.

Началось кино с панорамы речной деревушки. Вот молодой парень ухаживает за девушкой возле колодца. Вот закат над кронами деревьев, гогочущие гуси и сеновал. Пасторальные сцены влюбленности. Выстрел в воздух – и убегающий юноша бросает девушку одну. «Разлеглась тут, как корова! Я тебя научу работать! А ну-ка встала и пошла заниматься делом! Ну, не прячь лицо, давай хоть взгляну в твои глаза бесстыжие! Я её обуваю-одеваю – а она… Что ты там мямлишь? Ах, так? Ну, берегись, сейчас я покажу тебе, как надо старших уважать!»

Четки порвались в руках Оли. Герой фильма – отец деревенской девушки – говорил словами её собственного отца... Пришлось тряхнуть головой, чтобы сбросить наваждение, и вслушаться снова. «Как не стыдно – дочь председателя в подоле собралась понести! Аришка, ну что же ты делаешь-то со мной!...» – уже спокойным голосом сокрушался старик в фильме.

Ольга Алексеевна потянулась за телефоном и набрала номер Марии. Поговорила с ней о каких-то совершенных мелочах – спросила, все ли знают про аварию, уверила, что эти дни будут считаться за рабочие, попросила заказать доставку завтраков… в общем, поговорила о мелочах, лишь бы услышать голос живого человека. Когда сказать больше было нечего, сухо попрощалась и задумалась. «Наверно, Маша сейчас посчитает, что я жалкая. Ищу повод позвонить. Да и пусть думает, что хочет…»

Потом просмотрела телефонную книгу. Там были особо важные клиенты, нужные партнеры, номера справочных и врачей, диспетчерской лифта, домового электрика и сантехника. Максимально близким показался только один контакт – это был зам, Лёша. Молоденький мальчик – всего-то двадцать семь лет. Зато умный не по годам и хваткий, настолько, что, наконец, можно было в последние три года сложить с себя кое-какие обязанности и разгрузить голову – Лёша всё делал сам, точно и верно.

Ольга, после мгновений задумчивости, решилась позвонить. «Алексей, здравствуй. Я звоню… ну, нет, знаешь, не угадал, не по работе. Сначала хотела по работе, а потом поняла, что ты и сам… ну, в общем, работы у нас нет сегодня, а я так не могу. Не хочешь выпить? Ну, вот просто так. Взять и выпить на равных, да. Да какой там с начальником, всего четыре дня осталось. Даже три, грубо говоря, и то без задач. Если ты, конечно, не успел перепланировать неделю. Жена отпустит? Если хочешь, дай ей трубку, сделаем вид, что я сатрап и не хочу терять последнее время… приедешь? Ага. Адрес сейчас напишу. И денег скину, захватишь то, что любишь больше. Ага. Спасибо. Буду ждать».

Ольга скоротала время до приезда Лёши за остатком кино. Она была так рада дверному звонку, так рада возможности встретиться с живым человеком и чем-то себя занять… и, уже было собравшись открыть дверь, поняла, что забыла надеть парик. А зам уже стучался.

– Лёш… подожди… я без парика…

– Да я не испугаюсь, чего себя мучить? Мы же пить собрались, какие парики.

Ольга решила – действительно, чего смущаться перед смертью? – открыла и засмущалась от Лёшиного взгляда. Она ведь была перед ним впервые такая – без костюма, шпилек, парика и ресниц, без косметики поверх бледной кожи, в легком шелковом платье домашнего кроя на высоком сухом теле.

– Ого, – сказал он, проходя в дом. – Вы такая настоящая сейчас.

– Лёша, если хочешь, можешь «на ты», – отвечала она. – Я так не привыкла выпивать «на вы»…

– Я очень-очень постараюсь. Что-то случилось? – спрашивал он, разуваясь. – Раньше вы… ты… мне не звонила просто так. Хандра?

– Что-то вроде. Так непривычно одной и в тишине. Нашелся, что объяснить жене?

– Да она понимает. Я объяснил, что дела-то больше не будет шанса поправить. Даже сказал, что еду к вам… ой, к тебе домой.

– Слушай, если тебе сложно – можешь вернуть «на вы», меня не смутит, – улыбнулась Ольга Алексеевна. – Ты проходи в столовую. Ого, ну и пакет набрал.

– Да тут по-мелочи. Вся закуска нарезана, чтоб не надо было заморачиваться. И на подложках, чтоб тарелки не брать.

– Ну, тогда я за бокалами. Денег хватило?

– Да я не считал, и даже не хочу. Какие деньги.

Ольга Алексеевна и зам просидели до вечера. Пили, вспоминая, как Лёша пришел в фирму пять лет назад – совсем молодой, после университета. Эйчар уже хотела отказать – да вот Ольга случайно в тот момент выходила в холл и встретилась с парнем глазами, и что-то ей в нём понравилось. Решила провести пост-собеседование – и почувствовала хорошего работника своим деловым нутром. Так и взяла к себе в фирму, не раздумывая насчет опыта. От помощника штатного юриста Алексей дорос до второго специалиста, потом втянулся в деловую кухню ещё глубже – и так, внезапно для самого себя, оказался замом подле мудрой старшей начальницы. Даже когда-то подумывал укрепить своё положение ещё и интрижкой – но быстро понял, что ценят его за ум и справится он с местом и без страстей.

– Слушай, Лёш… – говорила, пьянея, Ольга. – А тебе никогда не казалось, что твои мысли или воспоминания звучат где-то на фоне, как будто их произносят вслух?

– Да было как-то раз такое, – отвечал он. – Но я тогда, кажется, то ли ужасов пересмотрел, то ли перепил по юности.

– А вот мне что-то теперь мерещится… Я вот думаю, от препаратов или от косяков. У меня к тебе очень глупое предложение…

– Какое?

– Переночуешь со мной? На соседнем диване. Уж слишком мне тревожно… зато жена вино не учует…

– Я… да, конечно…

«И он меня жалеет», – подумалось Ольге Алексеевне.

Уже будучи в подпитии, Оля, как хозяйка, застелила свою постель и раскидной диван. Гостеприимно предложила Лёше душ – тот согласился, и вскоре вышел по пояс голый, собираясь сразу улечься. Глядя на его торс, Ольга вспомнила, как ей иногда становилось приятно, когда её хотели мужчины. Это чувство было будто бы из иномирья – не слишком понятное, но очень волнительное. Лёша заметил взгляд, задержавшийся больше положенного. Приблизился к Ольге и приобнял её – вспоминая, как когда-то давно собирался было так сделать.

– Ну и было чего смущаться… – выдыхал он вином в шею начальницы. – Подумаешь, парик… Прекрасную женщину и без парика хочется обнимать…

– Лёша… неожиданно так… но если ты хочешь, я не против…

И они застыли в темноте, не обнимаясь, как коллеги, а с жаром сжимая тела друг друга в голодных руках.

– О блядстве думаешь? Совсем страх потеряла? – оглушительно прогремело в ушах Оли.

– Ты слышал? Лёша, ты слышал это? – трезвея, испуганно прошептала она.

– О чём вы?.. нет… всё тихо…

– Лёша… я слышала голос моего отца…

– Думаете, в телефоне принялся вызов?

– Да что ты… он мертв давно… ох…

И Ольга опустилась на кровать, сжимая руками голову.

– Ты уж извини… я теперь не смогу…

– Да ничего страшного. Будто мне только оно и надо. Да и это была б ошибка. Я же всё-таки женат.

– Да, ты прав… Доброй ночи, Лёша… Если я ещё раз что-то услышу, я разбужу тебя, хорошо? От твоего настоящего голоса мне легче…

– Доброй ночи, Оля.

И они заснули – крепко и без сновидений, как и положено засыпать после вина.

Утром Лёша уехал. И, прогнав лёгкое похмелье, Оля задумалась снова. «Я привела дела в порядок. Я всё закончила с нотариусом. Лёша удивится, что я всё отписала ему… И ведь захотел меня – вот такую. Правда, он был пьян, но я и раньше замечала в нём… ай, бог с ним. Делать уже нечего. Надо бы ускорить это всё. Я хочу умереть в трезвом рассудке». Ольга Алексеевна позвонила своему врачу, попросив вместо пятницы перенести процедуру на сегодня.

– Вы точно уверены в этом?

– Конечно. Чего мне ещё ждать. Я всё закончила. Если вопрос в доплате – то это не вопрос.

– Хорошо. Я приеду к вам на дом со всеми службами. Вызывайте тех, с кем бы хотели провести процедуру.

– Хорошо. Буду ждать, – ответила Ольга Алексеевна и тут же подумала: «Хоть что-то есть, чего я могу ждать».

Приехавшие вскоре врачи расселись на диване, помнящем ещё вес тела Лёши. А Ольга легла в свою кровать, не меняя постельное белье. Подключили капельницу. Стали закрываться глаза от седативных. Пока Оля была в сознании, она произнесла на камеру все необходимые согласия и поставила все окончательные подписи. Становилось всё тише и спокойнее…

И вдруг – в комнату зашла Маша. «Бедная наша Ольга Алексеевна, – сказала она, пока начальница пыталась понять, отчего секретарша оказалась вдруг в её доме. – Ничего за жизнь хорошего не нажила, а что нажила, и то отдала чужому… За чем бежала? Чего копила? А ведь если бы тогда, в шестнадцать, с Толькой из параллельного не заморозилась – и муж бы был, и детки… Глупая баба, карьеристка… Но, что поделать, ум и счастье – несовместимы, да?...»

«Видимо, да, – говорил выплывший из темного угла комнаты подросток-Толька. – Я ведь сразу видел, что не так что-то. Что нервная Олька какая-то, мышка и заучка. Вот только что красивая была… Эх, сгниет теперь вся эта красота да развалится… Никому не нужная…»

«Правда, мне была нужной, – говорил Лёша, возвращаясь в комнату и присаживаясь на угол кровати, – пусть и минутно. Но такая женщина – не подходи-убьет. Теперь-то никто уж не подойдёт. Даже отец родной подходить не хотел, а мать сбежала, наверно, сразу догадавшись, что из её ребёнка вырастет…»

«Да-да, именно так и сбежала, – подтверждал отец, нависая с другого края кровати над лицом Оли. – А мне на шею повесила малолетнюю дуру. Уж как пришлось из тебя эту самую дурь выбивать – что зад синий был всё время! И за книжки сажать пришлось, чтоб толк вышел! Зато выросла уважаемым человеком, владелицей фирмы, а ведь так слушаться не хотела… и всё равно дело не в наследство передала, а щеглу какому-то, который прокутит всё! Позор мне! Кого я воспитал… ну, ничего, у тебя будет много времени подумать о своём поведении – я тебе это обещаю!..»

– Убирайтесь все вон! – крикнула Ольга, пытаясь побороть морок и тошноту. – Дайте мне спокойно сдохнуть!..

И она с усилием открыла глаза. Перед нею распласталось ночное столичное небо, послышался гул дороги невдалеке. В руке тлела самокрутка. Глаза болели от слёз. Руки дрожали от ярости. Что случилось? Где она? Это ей кажется?..

– Ольга Алексеевна! Я закончила подшивать документы, всё готово! – скороговоркой произнесла секретарша Маша.

Оля повернулась и только и успела увидеть, как с хлопком закрывается дверь кабинета. Она ошарашено прошла круг. Заметила краем глаза, что что-то незнакомое лежит на столе.

Это была упавшая лицом вниз настольная рамка с фотографией из детства. Под фотографией виднелась какая-то бумажка. Ольга Алексеевна дрожащими руками выломала рамку и развернула записку. В ней было что-то написано безукоризненным отцовским почерком… «Ты думаешь, можешь так просто взять и сбежать? Фирма не достанется какому-то щеглу!»

И тут Ольга поняла, что ей предстоит ещё много, много одиноких смертей.

офис голоса работа необычные состояния
2 032 просмотра
Предыдущая история Следующая история
СЛЕДУЮЩАЯ СЛУЧАЙНАЯ ИСТОРИЯ
2 комментария
Последние

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  1. Лесник 9 июня 2021 18:01
    Не страшно, ванильно, с грустинкой.
    А так для молоденьких дамочек, что думают, мол не пойду я по карьерной лестнице, а буду семью строить.

  2. Darkiya 11 июня 2021 11:46
    Неплохо.
KRIPER.NET
Страшные истории