Снег валил уже Бог знает какой день. Всё началось с мелкой белой пыли с неба, потом легкие и пушистые хлопья, а потом повалило сплошной стеной. Быстро были заметены все дороги, тракты и тропинки. Жизнь замерла, и казалось что всё будет в снежном плену до конца веков. Местные конечно же говорили о конце света.
Марвику и Павлу повезло, что непогода не застала их в какой нибудь блохастой таверне, или забытом всеми выселке. Когда стало понятно что проехать никуда нельзя ни на лошади, ни на телеге, наши друзья обосновались в городе Митрав, что между рекой Полной и Великостепенными просторами. В городе был неплохой выбор постоялых дворов на любой вкус и кошелек, и поэтому выбор пал на "Хмельной Гусь", приличное место с хорошим пивом, где трактирщик не моет кружки своими плевками, а мясо в каше не от давно помершей в овраге лошади. Как сказал Павел "Божьей милостью попали в райские хоромы с амброзией". Амброзию, хмельную, монах пил из гигантской деревянной кружки, одной рукой перелистывая какую-то древнюю книгу, что купил на местном рынке. Иногда довольно хмыкал, иногда морщил лоб. Марвик, заглянув в книгу, понял что написано на староцерковном. Снова житие святых или еще скучнее. Сам же охотник этой паузой не пренебрегал, и выискивал плюсы - подлатал свою одежду, точил оружие, чтобы не заплыть жиром - то помогал конюшему, то чистил снег на площади у рынка. Павел же, выпивая 5-6 кружек тоже отправлялся по делам - помогал местным монахам в церкви Испепеляющей Радости, или в местной больнице (Павел был весьма знающий в врачевании), а вечером возвращался в таверну к пиву и непонятной книге.
Так было день за днем. Книга была дочитана, запасы пива у хозяина таяли, оружие готово к делу, а дел-то и не было.
Бургомистр распорядился поставить елку у местного здания городского совета, хотя до праздника было долго, и Марвик, радуясь хоть какому-то событию, пошел помогать чистить снег. Однако он снова всё падал, и завалил всю территорию, а елки всё не было. Несколько раз подходил недовольный бургомистр, надувал щеки, и уходил.
Детвора, желая посмотреть на то, как будут украшать елку, замерзла и разбежалась.
Марвику передалось беспокойство населения - до леса идти минут 5 от городских стен, а прошло уже больше 3 часов. Еще пара - и наступят сумерки.
Охотник решил что пора действовать, но тут увидел Павла. Монах еще с утра попросил у трактирщика кружку побольше ("А то устал пить из этой мензурки"), и получил целый жбан, еще до ухода Марвика осушил пару. Тем не менее Павел выглядел максимально серьезным и собранным, тащив в руках снегоступы. За плечами у него висели две сумки - своя и охотничья.
- В Гусе уже говорят что лесничих в белый плен забрали - сказал Павел, передавая вещи.
- Что еще за белый плен?
- Ну типа будут теперь бедняги в снежном плену ходить кругами веки вечные, и бла-бла-бла. Я больше верю что нетопырь там поселился или волки пожрали. Надо бы сходить, посмотреть. Тут лес-то размером с лысину попа местного - за 15 минут весь обыщем. Его бургомистр специально бережет для красивых деревьев - летом там гуляет с собаками своими. Оттуда местная голыдьба боится даже шишку взять - на кол посадят.
Пока Павел рассказывал, друзья вышли за городские ворота. Охранник перекрестил их, себя и зачем то сутулую псину, что жалась к его ноге.
Монах был прав - лес прижимался к Полной своим боком, совсем небольшой, но даже издалека походивший на картину - одинаковые, красивые деревья стояли ровными рядами, окутанные снегом, будто так любимые Павлом пряники в сахарной пудре. Однако не было видно никаких следов лыж, что немудрено при таком снегопаде.
- Так, держись от меня на расстоянии 2-3 метров, не отставай - начал командовать Марвик - если я бегу - ты бежишь. Я падаю - ты падаешь.
- Знамо дело - ответил Павел. Несмотря на свой опыт, и что уж скрывать, самооценку, монах всегда в таких делах доверялся охотнику. А Марвик понимал что у него всегда есть очень сильная помощь и подстраховка.
Прошло полчаса поисков, и охотник стал хмуриться. Лесок был совсем небольшой, и они всяко должны были выехать из него хоть к городу, хоть к реке. Даже если ходить кругами, всё равно невозможно было заблудиться, даже в метель.
Марвик остановился и поманил монаха.
- Бес кругами водит, глаза снегом лепит - уверенно сказал Павел - место-то странное. Тут же человеком посажено всё, как по линейке. Если мы бы кругами брали - ехали бы между деревьев. А так идем прямо, а конца края не видно. Не удивлюсь если наши лесники так же бродят.
- Думаешь леший? - спросил Марвик. Монах знал всю нечисть и все их хитрости и подлости - не зря он перестал играть в карты и кости, а тратил деньги на книги.
- Какой леший в таком парке, да еще под стенами города? Для колотуна слишком тепло, для лихобеса - слишком светло. Может местная нечисть, но тут же бургомистр гуляет...Ничего не понимаю.
Однако Марвик не дослушал, он удивленно смотрел на небо - перестал идти снег. Он понял, что они находятся у самого края леса, прямо под стенами города. И увидел у деревьев две фигуры людей. Он быстро на снегоступах бросился в ту сторону, понимая что давно опоздал.
Один лесник был припечатан снегом к дереву, словно бы паук примотал паутиной муху - снег раскроил ему грудную клетку, глаза, рот. Как будто кукольник набивал ватой мягкого мишку. Из глазниц падали снежинки, бурый снег вперемешку с кишками на животе, кровавые зубы будто кусали мороженое.
Второй лесник лежала на спине, и был еще жив. Однако глядя на его раны, было понятно, что долго он не протянет. Казалось, что человек не один час пробыл на сильном морозе - синяя кожа уже начала отходить кусками с лица, пальцы не шевелились. Сам же лесник почему то был гол, и тихонько выл, словно раненое животное.
Павел аккуратно снял свой полушубок, и набросил на тело лесника - стенания прекратились почти мгновенно. Человек умер. Монах перекрестился и стал читать молитву, а Марвик снял шапку. Темнело, и на небе стали зажигаться первые звезды.
Уже в полной темноте вернулись в город, а стражник снова их перекрестил, и двинулись на площадь. Однако на площади их ждал сюрприз - бургомистр в окружении солдат. Кроме них никого не было на площади, хотя Марвик ощущал кожей что на них смотрят через полузакрытые ставни. В воздухе пахло бедой. Однако монах не стал стесняться и спросил в лоб:
- И давно Вы, уважаемый, своих людей в жертву приносите?
Лицо бургомистра дернулось, на лбу пролегла глубокая морщина. Неожиданно он стыдливо отвел глаза, и махнул рукой - солдаты отошли в сторону.
В доме было тепло и пахло вкусно. Бургомистр тяжело глядел на друзей и начал рассказ
- Тот лес еще один из моих предков посадил. Хотел большой, да не успел. Так росли потихоньку деревья, и город рос. Местные знали что в лес ходить нельзя, и тем более брать что либо - детвора то бегала, но смотрели на это сквозь пальцы. А потом война...многих скосила. Вернулся прадед домой, без ноги, с гниющими зубами, и поехал в лесок, зимой, отдохнуть. А там местная знахарка травки собирала, что вечно зеленеют, даже под снегом и льдом. Что случилось с предком моим - непонятно.Может после войны злой остался, может что - вздернули они женщину на дереве, так и оставили, как назидание.
- И появился злой дух - закончил Марвик.
- Именно. Не сразу поняли, что если долго не приводить ему жертвы - он из леса в город ползет. Ну и стали ему по две жертвы приносить, в военное время хватало и мародеров, и дезертиров. А потом просто преступников.
- А эти два бедняги, кто - военные предатели? Убийцы, насильники? - спросил Марвик.
- Тяжелые времена требуют тяжелых решений - жестко ответил бургомистр - нечисть уже наслало на нас и дождь из жаб, и снегопад такой - не первый! А тюрьма пустует нынче! Дороги стоят, торговли нет - мне людям снежками платить? Или вы, два рыцаря, со своих дырявых кошельков золота насыплете? Я пожертвовал двумя людьми, что бы спасти сотни!
- Мы можем решить эту беду - предложил Марвик - та тварь будет еще долго вас мучать, и скоро двух жертв им будет мало!
- Это беда моего рода, и я решу! - вскочил бургомистр - Стража! В тюрьму их!
Утро выдалось светлое и ясное. Монах и охотник выезжали через ворота, и посмотрели на красивый, маленький лесок. Марвик и Павел были готовы поклясться, что видят как на каждом дереве болтается висельник. Но в эту сторону они не поехали. И пока они не скрылись за горизонтом, бургомистр так и стоял на стене, глядя им в след. Его руки дрожали от холода, но никуда не уходил еще долго. И лишь когда он спустился, с неба упала первая снежинка. Бургомистр подставил ладонь, и посмотрел на нее - красивая и ровная, словно чудо из льда, она красиво блестела розовой от мороза коже.
Лишь несколько лет спустя, Павел, сидя в очередной таверне, слушал новости гонца, который рассказывал, как город Митрав скосила непонятная болезнь, потом названная митравской чумой - людям было так холодно, что даже сидя на горячей печи, они умирали, прося их согреть. Тогда было решение перекрыть дороги и ворота города. В итоге как говорил гонец, Митрав - мертвый город, еще и проклятый кем-то, потому что всю чуму горит и не сгорает лес, что под его стенами.
Комментарии: 1 Обсуждение: 1
Информация