ООО НИИ «ТЛЕН» (Технологическая Лаборатория Естественной Некробиологии) ФАКУЛЬТЕТ АНОМАЛЬНОЙ ФИЗИКИ Лаборатория № 6 (Изучения полевых структур и материализованных эманаций) УТВЕРЖДАЮ Директор НИИ «ТЛЕН» д.м.н., профессор __________ «___» _______ 198_ г. АКТ ПОЛЕВОГО НАБЛЮДЕНИЯ № 61/Х-90 по объекту «ХТОН» (Хаотическая Территория Очагов Неоднородностей) Дата составления: 3 марта 199_ г. Место проведения: Экспедиционная зона «Старый Барак», Очаг № 7 Исполнитель: Ст. науч. сотр. Лаб. № 6, к.б.н. 1. ОБЪЕКТ НАБЛЮДЕНИЯ В ходе обхода Территории Очагов Неоднородностей в пределах Очага № 7 зафиксирован контакт с локальной формой существования, классифицированной как Неоднородность типа «Б» (директивно-поведенческий реликт). Объекту присвоен порядковый номер НС-02 (Неоднородная Сущность-02) и кодовое наименование «Отец». 2. ФИЗИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СУЩНОСТИ Параметр Описание Визуальная форма

«Глава 1: Долина Роз» Когда-то давно Долина Роз была совсем другой. Узкая река с прозрачной водой бежала по камням, огибая холмы, поросшие диким шиповником. Вдоль её берегов лепились домики небольшой деревушки — старой, основанной ещё прадедами нынешних жителей. Люди здесь занимались фермерством, держали скот, растили детей. Воздух пах свежескошенной травой, мёдом и розами — теми самыми, что дали долине её имя. Всё изменилось, когда в регион пришёл магнат. Его звали Виктор Харгрейв — крупный, властный мужчина с холодными серыми глазами и улыбкой, которая никогда не затрагивала глаз. Он носил дорогие костюмы, ездил на чёрном «Бентли» и говорил мягко, почти вкрадчиво, но за этой мягкостью скрывалась железная хватка. Харгрейв хотел построить здесь химический завод. Он предлагал жителям выгодные, на первый взгляд, условия: деньги за переезд, помощь с новым жильём, рабочие места на будущем

ООО НИИ «ТЛЕН» (Технологическая Лаборатория Естественной Некробиологии) ФАКУЛЬТЕТ АНОМАЛЬНОЙ ФИЗИКИ Лаборатория № 6 (Изучения полевых структур и материализованных эманаций) Директор НИИ «ТЛЕН» д.м.н., профессор __________ «___» _______ 198_ г. АКТ ПОЛЕВОГО НАБЛЮДЕНИЯ № 47/Х-89 по объекту «ХТОН» (Хаотическая Территория Очагов Неоднородностей) Дата составления: 14 июля 198_ г. Место проведения: Экспедиционная зона «Синий Угол», Очаг № 3 Исполнитель: Ст. науч. сотр. Лаб. № 6, к.б.н. 1. ОБЪЕКТ НАБЛЮДЕНИЯ В ходе планового обхода Территории Очагов Неоднородностей был зафиксирован контакт с локальной формой существования, классифицированной как Неоднородность типа «А» (эманационный реликт). Объекту присвоен порядковый номер НС-01 (Неоднородная Сущность-01) и кодовое наименование «Сосед». 2. ФИЗИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СУЩНОСТИ Параметр Описание Визуальная форма Антропоморфная, возрастная.

Она породила меня в 12:48 . Я помню каждую складку её перерастянутого влагалища через которое я проходил, впитывая амниотический сок. И будучи извергнутым этой клоакой через три часа , я не закричал, расправив слипшиеся в утробе альвеолы, а аккуратно пискнул, познавая синеющее чувство гипоксии. Удар пришёлся по правой ягодице, распоров её до мышц. И тогда я задышал, покрытый первородной смазкой , липкой субстанцией Матери и новорожденной крови. Воздух обжигающе устремился в моё второе отверстие, хрустяще растягивая бронхи. Свет стремглав резал сетчатку даже через закрытые, слипшиеся веки. Звенящий звук, заменивший собою пульсирующую утробу , заставлял неокрепшую барабанную перепонку вибрировать с до селе не ощущаемой частотой . Я был порождён, как бывает порождён любой ребёнок своей матерью , но только я томился последние месяцы своей жизни не в уютных женских чреслах человеческой

… Неверный свет фонаря в руках командира бродил бледным желтым пятном по стенам туннеля, лизал влажный пол и бесследно исчезал, когда фонарь направляли вдаль. Впереди была полная тьма, жадно пожиравшая слабые лучи карманных фонарей уже в десяти шагах. Занудно и тоскливо поскрипывала дрезина, катясь в никуда, и рвали тишину своим тяжелым дыханием и мерным стуком подкованных сапогов идущие за ней люди. Все южные кордоны уже остались позади, давно померкли за спиной последние отсветы их костров, территория ВДНХ закончилась. И хотя участок между ВДНХ и Рижской считался последнее время практически безопасным – из‑за хороших отношений с соседями, из‑за слухов о грядущем объединении, из‑за довольно оживленного движения между станциями – устав требовал оставаться начеку. Опасность далеко не всегда исходила с севера или с юга – двух возможных направлений в туннеле. Она могла таиться вверху, в

Артем, конечно, думал, что допроса с пристрастием по приходу домой ему не миновать, и наверняка отчим будет трясти его, допытываясь, о чем они с Хантером разговаривали. Но, вопреки его ожиданиям, отчим вовсе не ждал его с дыбой и испанскими сапогами наготове, а мирно посапывал – до этого ему не удавалось выспаться больше суток. Из‑за ночных дежурств и дневного сна Артему теперь предстояло отрабатывать на чайной фабрике опять в ночную смену. За десятилетия жизни под землей, во тьме, в мутно‑красном свете, истинное понятие дня и ночи постепенно стиралось. По ночам освещение станции несколько ослабевало, как это делалось когда‑то в поездах дальнего следования, чтобы люди могли выспаться, но никогда, кроме аварийных ситуаций, не гасло совсем. Как ни обострялось за годы прожитые во тьме человеческое зрение, оно все же не могло сравняться со зрением созданий, населявших туннели и заброшенные

Артему в голову опять полезла всякая дрянь. Черные… Проклятые нелюди, которые, правда, в Артемовы дежурства попадались только один раз, но напугался он тогда здорово, да и как не напугаться… Вот сидишь ты в дозоре… Греешься у костра. И вдруг слышишь – из туннеля, откуда‑то из глубины, раздается мерный глухой стук – сначала в отдалении, тихо, а потом все ближе и громче… И вдруг рвет слух страшный, кладбищенский вой, совсем уже невдалеке… Переполох! Все вскакивают, мешки с песком, ящики, на которых сидели – наваливают в заграждение, наскоро, чтобы было где укрыться, и старший изо всех сил кричит, не жалея связок: «Тревога!», со станции спешит на подмогу резерв, на стопятидесятом метре расчехляют пулемет, а здесь, где придется принять на себя основной натиск, люди уже бросаются наземь, за мешки, наводят на жерло туннеля автоматы, целятся, и, наконец, подождав, пока упыри подойдут совсем

Сегодня Марку Стивенсону - городскому следователю всë казалось не таким: свист чайника был странным, свет падал не так как обычно, тени будто двигались, извивались, пытаясь закрыть собой солнце,а сахар не сластил кофе. Марк вынырнул из своих мыслей только после того как раздался звонок телефона, когда Марк бросил взгляд на кружку и увидел как он подносит ложку сахара в и так заполненую им кружку с кофе. -Плевать. -тихо пробормотал Марк и взял трубку. -Здарова дружище как жизнь? -сказал телефон до не приличия весëлым голосом человека со странным именем А-лэ-ксандр или просто Саша. И телефон странный сегодня почему я держу телефон правой рукой но слышу слева? И цвет не чëрный а синий, а почему он должен быть чëрным ? У меня вообще был телефон? -Когда ты звонишь всегда становится ужасно. -Хе-хе тут тебе работы подогнали. -Ну я же говорю.... чë там опять, молодожены поссорились и парень

Это случилось когда мне было девять лет. Я насмотрелся страшных видео на ютубе и половину ночи лежал и не мог уснуть.Ветки бьющие в окно казались мне жуткими руками стучащими в стекло. Поскрипывания пружин под кроватью казались монстром чья конечность вот вот выползет из под кровати. Тогда у нас была кошка,чьи ночные гуляния по квартире казались страшными и неумолимо приближающимися к двери моей комнаты. И представте ужас девятилетнего ребенка когда он увидел светящиеся глаза которые смотрят на него со шкафа. Сейчас мне 12 и хоть я понимаю что это была кошка, дрожь от того шкафа и темноты в которой я боялся увидеть не глаза кошки а чьи то другие до сих пор осталась. Но перенесëмся к событиям той ночи.... В один момент я решил взглянуть страху в глаза (иронично)) на верху шкафа я заметил будто что-то чернее и ужаснее сомой тьмы, двумя белыми огоньками пялится на меня от туда.... Да и

«Часть первая: Лес» Городок Миллфилд был из тех мест, о которых не пишут в туристических буклетах. Он затерялся среди холмов, поросших густыми лесами, и жил своей тихой, размеренной жизнью: почта, школа, церковь, пара магазинов на Мейн-стрит, заправка с вечно ломающимся насосом. Люди здесь знали друг друга в лицо, здоровались на улицах, а по вечерам собирались на крыльце у бакалейной лавки мистера Хопкинса, обсуждая погоду, урожай и редкие новости из большого мира. Но был у Миллфилда один недостаток. Лес. Не тот лес, куда ходят за грибами или на пикники, а другой — тёмный, дремучий, начинающийся сразу за заброшенной мельницей на северной окраине. Местные называли его Рейнольдс. Никто толком не помнил, откуда взялось это название. Одни говорили, что так звали первого поселенца, пропавшего в этих чащах без вести. Другие шептались, что Рейнольдс — это не имя, а предупреждение, искажённое