Мотор моего старого внедорожника надрывно ревел, разрезая густую пелену утреннего тумана. Мы мчались по улицам родного города, который всего за несколько суток превратился в гигантскую братскую могилу. Знакомые проспекты, перекрестки и бульвары теперь выглядели абсолютно чужими и враждебными. Везде царила мертвая тишина. Тротуары были усыпаны битым стеклом, перевернутыми урнами и брошенными вещами. Пару раз в серой дымке мелькали неестественно дергающиеся силуэты, но я лишь сильнее вдавливал педаль газа в пол. Моей единственной целью было вырваться за черту города. Подальше от бетонных многоэтажек и подальше от Жени с его новой стаей. Надежда на то, что за пределами спальных районов ситуация окажется лучше, рухнула ровно в тот момент, когда мы приблизились к выезду на федеральную трассу. То, что предстало перед нашими глазами, заставило меня резко ударить по тормозам. Тяжелый автомобиль

«Часть первая: Прибытие» Автобус, дребезжа, тащился по просёлочной дороге, подпрыгивая на каждом ухабе. За окнами проплывал унылый осенний пейзаж: голые деревья, чьи скрюченные ветви напоминали костлявые пальцы, серое небо, затянутое низкими тучами, и бесконечные поля, уходящие в туманную дымку. Где-то вдалеке, на вершине холма, чернел силуэт — острый, угловатый, врезающийся в небо, как сломанный зуб. Особняк д’Эглемон. Профессор Артур Корвин сидел в первом ряду, отдельно от студентов. Сухой, темноволосый мужчина лет пятидесяти с резкими чертами лица и глубоко посаженными тёмными глазами. Его длинные пальцы, унизанные серебряными перстнями с тёмными камнями, неподвижно лежали на коленях. Кожаный портфель, старый, потёртый, с монограммой «A.K.», стоял у его ног. За всю дорогу он не проронил ни слова — только смотрел в окно, и тонкие губы его были плотно сжаты, словно он знал что-то,

Когда я работал послом РФ в Пхеньяне с 2004-го по 2015-й, я любил иногда слушать радиоволну Северной Кореи, слушал её в основном по вечерам. Интернет в конце нулевых и начале десятых практически не проникал на территорию самой закрытой страны, потому и приходилось довольствоваться радио. Странное, в чём-то даже извращённое удовольствие, скажете вы наверняка, и в целом вы будете правы. Мне в какой-то момент искренне стало нравиться слушать эти эфиры, помимо игр в шахматы поздно ночью и чтения книг, это был крайне приятный досуг. Но в какой-то момент по долгу службы я вынужден был уехать в Новосибирск, и время, проведенное с корейским радиоприемником, временно завершилось. Но спустя полгода я включил «Голос Кореи» снова. Именно в тот вечер 2007-го я услышал то, чего не должен был слышать. Но для начала предлагаю рассказать о самом радио как таковом. В целом, это была самая обычная волна.

Была такая радиостанция, что проработала в Воронеже с 1999 по 2014 год. Радиоэфиры её активны были чаще всего по ночам. И неудивительно, ведь именовалась она так: «Радио Сычи». Располагалась же эта радиостанция рядом с кольцовским сквером напротив музея Мордасовой. В целом, это была самая обычная радиоволна, где двадцать четыре на семь транслировали старые песни о главном с комментариями ведущего. Так бы это продолжалось и по сей день, если в 2014 году, ночью с 30 апреля по 1 мая не произошёл следующий инцидент, ставший городской легендой для большинства радиолюбителей. Но всё по порядку, первые странности в тот вечер начались где-то в 23:30. Парень ведущий, в соответствующей своей позитивной манере, начал рассказывать о некой песне, что была утеряна в конце восьмидесятых: — Итак, всем, кому не спится! Всем, кто слушает нас сегодня в Вальпургиеву ночь, вот вам немного мистики. Но перед

И по сей день в Останкино есть особый архив с плёнками всех ТВ-эфиров наших российских каналов, где были как-либо запечатлены в поздний час призраки. Если же рассуждать современными терминами, то, скорее, запечатлены были ТВ-аномалии, ну или телесущности, однако мы их называем призраками до сих пор. Фиксироваться же они стали где-то с 1992 года. И по сей день мы не можем назвать причину возникновения столь необычного феномена, и потому мы продолжаем хранить все эти записи, чтобы в будущем нашлись новые технологии, новые знания, которые смогли бы объяснить эти явления с научной точки зрения. Ведь с недавнего времени появления странных фантомов на экранах телевизоров идут на спад. Сейчас их намного стало меньше, чем когда-то в лихие времена. В общем, как я уже сказал, первые вторжения призраков в эфир начались в девяносто втором. Это было исключительно по ночам, и чаще всего это были

ООО НИИ «ТЛЕН» (Технологическая Лаборатория Естественной Некробиологии) ФАКУЛЬТЕТ АНОМАЛЬНОЙ ФИЗИКИ Лаборатория № 6 (Изучения полевых структур и материализованных эманаций) УТВЕРЖДАЮ Директор НИИ «ТЛЕН» д.м.н., профессор __________ «___» _______ 198_ г. АКТ ПОЛЕВОГО НАБЛЮДЕНИЯ № 61/Х-90 по объекту «ХТОН» (Хаотическая Территория Очагов Неоднородностей) Дата составления: 3 марта 199_ г. Место проведения: Экспедиционная зона «Старый Барак», Очаг № 7 Исполнитель: Ст. науч. сотр. Лаб. № 6, к.б.н. 1. ОБЪЕКТ НАБЛЮДЕНИЯ В ходе обхода Территории Очагов Неоднородностей в пределах Очага № 7 зафиксирован контакт с локальной формой существования, классифицированной как Неоднородность типа «Б» (директивно-поведенческий реликт). Объекту присвоен порядковый номер НС-02 (Неоднородная Сущность-02) и кодовое наименование «Отец». 2. ФИЗИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СУЩНОСТИ Параметр Описание Визуальная форма

«Глава 1: Долина Роз» Когда-то давно Долина Роз была совсем другой. Узкая река с прозрачной водой бежала по камням, огибая холмы, поросшие диким шиповником. Вдоль её берегов лепились домики небольшой деревушки — старой, основанной ещё прадедами нынешних жителей. Люди здесь занимались фермерством, держали скот, растили детей. Воздух пах свежескошенной травой, мёдом и розами — теми самыми, что дали долине её имя. Всё изменилось, когда в регион пришёл магнат. Его звали Виктор Харгрейв — крупный, властный мужчина с холодными серыми глазами и улыбкой, которая никогда не затрагивала глаз. Он носил дорогие костюмы, ездил на чёрном «Бентли» и говорил мягко, почти вкрадчиво, но за этой мягкостью скрывалась железная хватка. Харгрейв хотел построить здесь химический завод. Он предлагал жителям выгодные, на первый взгляд, условия: деньги за переезд, помощь с новым жильём, рабочие места на будущем

ООО НИИ «ТЛЕН» (Технологическая Лаборатория Естественной Некробиологии) ФАКУЛЬТЕТ АНОМАЛЬНОЙ ФИЗИКИ Лаборатория № 6 (Изучения полевых структур и материализованных эманаций) Директор НИИ «ТЛЕН» д.м.н., профессор __________ «___» _______ 198_ г. АКТ ПОЛЕВОГО НАБЛЮДЕНИЯ № 47/Х-89 по объекту «ХТОН» (Хаотическая Территория Очагов Неоднородностей) Дата составления: 14 июля 198_ г. Место проведения: Экспедиционная зона «Синий Угол», Очаг № 3 Исполнитель: Ст. науч. сотр. Лаб. № 6, к.б.н. 1. ОБЪЕКТ НАБЛЮДЕНИЯ В ходе планового обхода Территории Очагов Неоднородностей был зафиксирован контакт с локальной формой существования, классифицированной как Неоднородность типа «А» (эманационный реликт). Объекту присвоен порядковый номер НС-01 (Неоднородная Сущность-01) и кодовое наименование «Сосед». 2. ФИЗИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СУЩНОСТИ Параметр Описание Визуальная форма Антропоморфная, возрастная.

Она породила меня в 12:48 . Я помню каждую складку её перерастянутого влагалища через которое я проходил, впитывая амниотический сок. И будучи извергнутым этой клоакой через три часа , я не закричал, расправив слипшиеся в утробе альвеолы, а аккуратно пискнул, познавая синеющее чувство гипоксии. Удар пришёлся по правой ягодице, распоров её до мышц. И тогда я задышал, покрытый первородной смазкой , липкой субстанцией Матери и новорожденной крови. Воздух обжигающе устремился в моё второе отверстие, хрустяще растягивая бронхи. Свет стремглав резал сетчатку даже через закрытые, слипшиеся веки. Звенящий звук, заменивший собою пульсирующую утробу , заставлял неокрепшую барабанную перепонку вибрировать с до селе не ощущаемой частотой . Я был порождён, как бывает порождён любой ребёнок своей матерью , но только я томился последние месяцы своей жизни не в уютных женских чреслах человеческой

… Неверный свет фонаря в руках командира бродил бледным желтым пятном по стенам туннеля, лизал влажный пол и бесследно исчезал, когда фонарь направляли вдаль. Впереди была полная тьма, жадно пожиравшая слабые лучи карманных фонарей уже в десяти шагах. Занудно и тоскливо поскрипывала дрезина, катясь в никуда, и рвали тишину своим тяжелым дыханием и мерным стуком подкованных сапогов идущие за ней люди. Все южные кордоны уже остались позади, давно померкли за спиной последние отсветы их костров, территория ВДНХ закончилась. И хотя участок между ВДНХ и Рижской считался последнее время практически безопасным – из‑за хороших отношений с соседями, из‑за слухов о грядущем объединении, из‑за довольно оживленного движения между станциями – устав требовал оставаться начеку. Опасность далеко не всегда исходила с севера или с юга – двух возможных направлений в туннеле. Она могла таиться вверху, в