Всё началось субботним утром. Я проснулся со стойким ощущением того, что в моей жизни не хватает каких-то... приключений. Дом-работа-дом, дом-работа-дом — вся эта рутина начинала сильно меня изматывать, да и городская суета действовала на нервы.
Поэтому я решил, во что бы то ни стало, вырваться куда-нибудь на природу и хорошенько отдохнуть душой и телом. Немного поразмыслив, я остановил свой выбор на сплаве по реке. Да, довольно необычно для неподготовленного человека. Но вся эта дикая природа и шум воды... в моём воображении это представлялось наиболее действенным способом оторваться от удушающих городских реалий.
Благо, мне от покойного деда досталось много различной рыбацкой экипировки, в том числе небольшая надувная лодка, которая вполне подходила под мои планы.
Собравшись в дорогу, я на всякий случай положил в карман бумажник с единственной тысячной купюрой, вышел из квартиры и закрыл за собой дверь. Развернувшись и уже было устремившись к лестнице, я столкнулся лицом к лицу со своим соседом, который в это время как раз поднимался на лестничную площадку.
Поздоровавшись с ним, я поспешил пройти мимо, но сосед задержал меня, ухватив за плечо.
— Вижу, что ты торопишься, но выручи, братух. Сотки не хватает, займёшь?
— Слушай, Толян, у меня только косарь с собой на всякий, меньше нет. Давай в другой раз.
— Да ты погоди, давай ты мне косарь, а я тебе вот пятихатку и четыре сотыги. — Сосед протянул мне мятые купюры.
— Ладно, хер с тобой, давай. — Я впопыхах достал бумажник и вытащил оттуда тысячу, после чего мы обменялись.
Выйдя из подъезда, я практически моментально забыл об этом небольшом инциденте с соседом Толей, ведь впереди меня ждало грандиозное, по моим замыслам, путешествие.
Недолго думая, я решил направиться к городскому автовокзалу, по дороге прикидывая, куда бы я мог поехать на отдых. Открыв в телефоне карту родной Челябинской области, я выискивал глазами необычные и привлекательные места, разглядывал различные извилистые речушки, которые, подобно кровеносной системе человека, окутывали всю нашу необъятную землю.
Сперва выбор мой пал на реку Теча, но после, побродив глазами по карте ещё немного, я заприметил необычное название "Сак-Элга".
"Вот то место, куда я хочу поехать!" — сразу же пронеслось у меня в голове. Найдя в интернете автобус, проезжающий через Карабаш, я сразу заказал билет.
Прибыв на автовокзал, я какое-то время ожидал свой автобус, и вот наконец он подъехал к перрону, после чего толпа людей загрузилась в просторный салон.
Мне досталось место возле окна, чему я был безмерно рад, наблюдая в пути все местные красоты.
Через какое-то время, притомившись от монотонности поездки, я задремал и проснулся аккурат на въезде в город Карабаш. Только успев продрать глаза, я сразу же прильнул к окну.
— Боже, какая красота! — моему взору предстали великолепные виды: чарующий холмистый ландшафт и алеющая водная гладь пролегающей рядом реки. Подобное благолепие природы, первозданная её красота, завораживали меня, заставляя улыбаться, позабыв о всех мирских проблемах.
Краем глаза я заметил, что люди в автобусе подозрительно на меня косятся, но, право слово, что они могут понимать!
Автобус остановился рядом с небольшим, угольного цвета, холмом и выпустил меня из удушающе тесного пространства салона.
Выбравшись на свободу, я набрал здешний ароматный воздух полной грудью. Какое же опьяняющее чувство — будто я слился с природой, растворившись в ней без остатка.
Тем временем автобус удалялся за горизонт, поднимая клубы чёрной пыли.
Скинув с плеча большой походный рюкзак, я поставил его на обочину и, поддавшись сиюминутному порыву, плюхнулся спиной прямо на простирающийся вдоль дороги холм.
Тёплый грунт мягко согревал мои оголённые руки и ноги, прикосновения ветра по-отцовски трепали волосы. Казалось, стоит закрыть глаза, и вот тебя уже нет. Но эта мысль не вызывала тревогу — она была абсолютно естественной и умиротворяющей.
Проведя так какое-то время, я всё-таки решил продолжить путешествие. Поднявшись на ноги и отряхнувшись, я подобрал с земли свой рюкзак и водрузил его на спину, после чего неспешным шагом направился к реке.
Подойдя почти вплотную к берегу, я поймал взглядом одиноко стоящую поодаль иву и неожиданно для себя осознал, что мой мочевой пузырь полон, а распирающее меня чувство нарастает с каждой секундой.
Позабыв обо всем на свете, я приблизился к деревцу и принялся справлять нужду, уперевшись одной рукой в податливый ствол.
Завершив сие грязное дело и отойдя на пару метров в сторону, я вновь скинул со спины рюкзак, достал всё необходимое и принялся надувать лодку.
Наконец, завершив приготовления, я спустил лодку на воду и сам запрыгнул в неё, оттолкнувшись ногой от берега.
Откинувшись на спину, я провёл ладонью по гребню небольшой волны, поднявшейся от лодки. Вода заискивающе сверкала в лучах закатного солнца, будто бы приветствуя меня.
Не знаю, сколько я так проплыл, медитируя и наблюдая за облаками, но в один момент я почувствовал, что лодка стала замедляться. Поднявшись на локтях, я заметил впереди неопределённых размеров песчаный остров, к берегу которого, волей случая, и прибило моё маленькое судёнышко.
Солнце ещё не село, до темноты оставалось около часа. Я схватил лодку за нос и подтянул её на берег, после чего решил осмотреть остров.
Вокруг, по всей видимой площади острова, раскинулись различные кусты и деревца, возвышаясь то тут, то там.
Немного пройдясь, я, с удивлением для себя, обнаружил приблизительно в самом центре, выросший непонятно откуда добротный стол, наподобие тех, что раньше стояли во многих дворах.
Что ни говори, зрелище было поразительное.
Вся эта дикая, безлюдная местность вызывала благоговейный трепет и вместе с тем ощущалось присутствие чего-то холодного, необъяснимого, стоило лишь взглянуть на невесть как взявшийся в таком месте стол.
Наверное, мне стоит меньше себя накручивать, решил я, всё-таки необитаемым островом это назвать сложно. Кто-то уже был тут до меня, вот и всё — нет повода для беспокойства.
Отойдя чуть в сторону, метрах в пяти, в зарослях высокой травы, мною был обнаружен хороший пень, который прекрасно подходил для отдыха.
Стоило лишь присесть, как усталость разом накатилась, подчинив себе всё тело. Веки потяжелели, и я безвольно закрыл глаза, провалившись в тягучий сон.
Пришёл в себя я от странных звуков, раздававшихся со всех сторон. Постепенно просыпаясь, душу мою наполняло неодолимое чувство нарастающей тревоги.
Сидя в кромешной темноте с закрытыми глазами, я полностью обратился в слух.
И чем больше моё тело возвращало себе чувствительность после недавнего сна, тем отчётливее я слышал хруст и потрескивания, раздававшиеся со всех сторон. Я будто очутился в эпицентре некоего древесного водоворота — настолько вездесущим был окружавший меня звук. Не выдержав неопределённости, я резко распахнул глаза. Поначалу, когда я только-только увидел творившееся вокруг, мозг на крохотное мгновение решил, что я попал под ураган. Все находившиеся в поле зрения кустарники и деревья пребывали в движении, изгибаясь и крутя ветками, будто находились под воздействием сильных потоков ветра. Но уже буквально через секунду я осознал, что вокруг стоит полнейший штиль, на коже моей не колебался ни единый волосок. После этого волосы у меня встали дыбом и зашевелились сами собой. Судорожно озираясь по сторонам, я подмечал всё больше ужасающих деталей. Правее от того места, где я сейчас находился, группа коренастых кустов танцевала лезгинку. За их спинами компания кустиков поменьше, во главе с небольшим деревцем, пинала своими корнями мою лодку. Взглянув на стол, тот самый, который ещё при дневном свете вызвал у меня необъяснимый страх, я заметил силуэты. Сначала мне показалось, что это всего навсего армяне, сидят дружной компанией и играют в нарды, но, присмотревшись, я осознал, насколько ужасающую ошибку я допустил. Там, сидя за столом, освещаемая лунным сиянием, обосновалась компания разросшихся папоротников. — Господи... господи, — само собой вырвалось из моих уст. Неожиданно до меня донёсся совершенно новый звук. Я повернул голову в сторону тех кустов, которые до этого танцевали лезгинку. Увиденное дальше не поддавалось никакой логике этого мира: один из танцевавших кустов неожиданно остановился и достал откуда-то гитару в расцветке "My Little Pony", после чего стал лабать своими скрюченными веточками настолько ужасную мелодию, что я непроизвольно подскочил с пня, на котором всё это время сидел. В то же мгновение все звуки разом стихли, и я погрузился в абсолютную, космическую тишину. Непроизвольно сглотнув, я уставился в сторону танцевавших до сего момента кустов. Естественно, у них не было никаких глаз и уж тем более лиц, ведь это были, чёрт их побери, обычные кусты! Но, несмотря на это, я буквально физически, всей своей кожей, всем своим естеством ощутил на себе укоризненные, недобрые взгляды. 
— Ты на пенёк сел, должен был косарь отдать, а тут ули так мало? — хором прозвучало прямо у меня в голове, виски сдавило от резкой боли. Из тени показалось деревце, держащее в одной из своих ветвей мой бумажник. Распахнув его, оно ловко выудило последние девятьсот рублей и, дёрганно пританцовывая, вновь возвратилось во мрак.
Сука, Толик-еболик! И угораздило же меня...
Я попытался нащупать мобильник в карманах, но его там не оказалось.
— Э, фраер, мусорам настучать хочешь! — снова раздался гул голосов в голове.
— Да нет, я не звонить, я перевести...
В это мгновение мне на плечо легла массивная ветка, что-то нависло надо мной, заслонив лунный свет. По ноге потекло тёплое.
— Фраер, а ты в курсе, что ты вчера днём нашего кореша обосцал?..
Медленно, практически не чувствуя тела, я поднял взгляд вверх. Прямо над моей головой, заслонив своей кроной небосвод, возвышалась исполинская ива.
Я истошно завопил...