У нас есть все, и даже больше » Страшные истории на KRIPER.NET | Крипипасты и хоррор


СЛЕДУЮЩАЯ СЛУЧАЙНАЯ ИСТОРИЯ

У нас есть все, и даже больше

Указать автора!
23,5 мин.    Страшные истории    rainbow666    8-09-2020, 12:07    Указать источник!     Принял из ТК: Helga
- У нас есть все, и даже больше! Не проходите мимо!

Как часто к вам на улице пристают доставучие рекламщики? Они могут просто стоять посреди толпы, как волнорезы во время прилива, с ворохом цветастых бумажек в руке. Или бегать от прохожего к прохожему, по-заговорщицки заглядывать в глаза, протягивая с надеждой свои буклеты. Меня, честно скажу, промоутеры бесят. Ничего личного, разумеется, у них работа такая – цепляться к незнакомым людям. Просто меня раздражает, когда мне пытаются всучить бесполезный кусок макулатуры. Нет, мне не нужны ваши спа-салоны. Нет, новые окна тоже без надобности. Маникюр? Оставьте себе. Не пытайтесь впарить мне свою рекламу, пока я спешу на работу или в институт, дайте сосредоточиться на своих мыслях. Спасибо.

Все же, должен признать, они редко напирают. Обычно, протягивают руку с своим товаром, и пассивно опускают ее, если пройти мимо. У них уставшие глаза, вымученные улыбки, они обычно легко одеты даже в холодную погоду. По правде, их даже жаль немного. Чего они точно НЕ делают, так это хватают за полы курток пешеходов, голосят на всю Ивановскую, и, конечно, лезут тебе в лицо самым бессовестным образом. Не, брат, это стиль совсем другой эпохи.

- У нас есть все! Все, и даже больше! Не походите мимо, молодой человек!

Я со смесью раздражения и недоумения смотрю на доходягу, вцепившегося в мой рукав. Был это человек невысокого роста, с ярко-рыжими, стоящими ежиком волосами. Возраст я определить не смог, ему с одинаковым успехом могло быть от тридцати до шестидесяти. Лицо вроде морщинистое, но выглядит молодо. Курносый, глаза голубые, с характерным прищуром жителя средней Азии. Лоб крутой, брови редкие, подбородок бритый, ну, и все в таком духе. Одним словом, лицо запоминающееся. Из одежды на нем была светлого цвета кофта, а сверху бежевая курточка на распашку, старого фасона. На ногах – асфальтные брюки и, не скажу точно, но, кажется кеды - эта деталь как-то в памяти не отложилась. Весь он был какой-то мятый и невзрачный, и в тоже время аж лучился от переполнявшей его энергии. Люди от него, естественно, шарахались. Я привык в гулять в наушниках, потому и не заметил, как он вцепился в мою ветровку. Высунул наушник их уха, смотрю и пытаюсь сообразить, чего он от меня хочет: вроде не цыган и не бомж – зачет, не за деньгами, алкоголем не пахнет, так что не алкаш , для грабителя слишком палится в людном месте. Ну и не наркоман, это как пить дать.

Я дернул рукав на себя, но гражданин вцепился цепко. Это меня разозлило, и я, немного резко, спросил:

- Ну, чего надо?


Гражданин же и бровью не повел: улыбнулся самой, что не наесть, искренней улыбкой и сказал своим высоким, театральным голосом:

- У нас есть все, и даже больше. Желаете чего-нибудь?

Я был малость озадачен подобным рекламным ходом, и в тоже время понимал, что если задержусь еще на пару минут, автобус до института уедет без меня. Поэтому ответил:

- Мне ничего не надо.

Он, словно не расслышав, сунул мне под нос свои карточки.

- Возьмите рекламку, молодой человек. Мы будем тут еще два месяца.

Не знаю, почему я ее взял. Может, из любопытства, которое пробудил во мне этот псих, а может, просто что бы он от меня отвязался. Как бы там ни было, я остался стоять, сжимая в руках клятую листовку, а он двинулся дальше странно скачущей походкой, выкрикивая свое настырное: «Все, и даже больше!». Я плюнул, автоматом сунул листовку в карман, и поспешил к остановке через птичий рынок. Если кому интересно, на автобус я опоздал. И на первую пару тоже.

Вечером того же дня я вернулся в съемную квартиру. Оставив рюкзак с конспектами в коридоре, я двинулся на кухню, проверить свои запасы. Оказалось, кончился хлеб и колбаса, так что я решил сгонять в продуктовый на углу, за одно, прикупить пива – я конечно, не бухарик, но, вечером трудного дня охота расслабится. Я полез в карман ветровки, проверить мелкие деньги, и … мои пальцы наткнулись на гладкую глянцевую бумажку. Я вытянул из кармана листовку и с любопытством осмотрел. В памяти всплыли события сегодняшнего злосчастного утра. Что же так агрессивно предлагал тот парень?

Листовка оказалась куда красивее, чем я думал. Я-то ожидал увидеть дешевую, на коленках спаянную зазывалку, а увидел чуть ли не рождественскую открытку. Листок был длиной с ладонь, и, наверно немного ее шире, и неуловимо пах толи ванилью, толи здобой. По краю он был украшен витиеватым узором, центральную же его часть занимало темно-синее пространство ночного неба. Среди звезд зависла написанная простым, без засечек шрифтом, надпись: «Рынок», и чуть ниже, меньшим шрифтом: «У нас есть все!» И все. Узор и небо были очень красочные, проработанные, мне даже показалось, что они нарисованы акварелью. «Ишь-ты, как запарились!» - изумился я. Узор был выполнен в теплых, пастельных тонах, с вкраплениями зеленого, и почему-то вызвало у меня ассоциацию с витражным стеклом. Холодная синева неба резко контрастировала с узором, но, при этом, была пастельно-нежной. Уж не знаю, как они подобрали такой приятный глазу оттенок синего, но у них это получилось. Как-то даже празднично на душе стало. На обратной стороне не было фона ручной работы и узорчатой рамки. Зато слов было в разы больше. «Все, что захотите, у нас купите!» - гласила надпись сверху. «Все, везде, и по любой цене!» - это уже немного ниже. «С 01.09. по 30.11» - это уже трития строка. И уже в самом низу два телефона: мобильный и городской. Я озадачено покрутил открытку в руках, внимательно осмотрел обе стороны. Мой восторг и интерес постепенно превратились в недоумение и непонимание. Да, листовка была восхитительной, но что она, черт подери, рекламирует? Что еще за рынок? Это название магазина или супермаркета? Ну, похоже нет, речь идет о обычном рынке. Тогда где адрес? Кто всем этим занимается, раз есть телефон, то почему нет контактных данных? Что это конкретно за рынок такой? Птичий? Автомобильный? Садоводческий? Не указано. Просто «все, что захотите», и все тут! Ну, тогда должно быть, это стихийный рынок, на котором можно купить все, от раков до автомобильных покрышек. Но таким местам вообще реклама не нужна. Корче, много недосказанности, нет всего того, что обычно на рекламных буклетах есть. Непонятно, одним словом. Она была немного похожа на своего распространителя – такая же яркая, красочная... и странная.
Я же, с одной стороны, чувствовал в это всем некую тайну, с другой стороны, не хотел вникать во все эти странности и неясности. В результате, я пришел к логичному компромиссу – дизайнер, делавший листовку вложил слишком много стараний в оформление, но, случайно или намерено, не проработал текстовую часть до конца, и, уже так, отправил на печать. А там, наверно, ошибки не заметили, или не стали отзывать бракованную партию. Ну, бывает, че. Я, впрочем, выбрасывать рекламу не стал, даром, что она немного помялась в кармане. Положил на верхнюю полку шкафа, и, как-то забыл. Наверно, и не вспомнил бы о ней, если бы тот рекламщик не появился в моей жизни повторно.
Была поздняя осень и близилась сессия, но мои мысли были далеки от неё. Причиной тому была моя девушка. С тех пор, как Наташка появилась в моей жизни, а особенно с тех пор, как мы начали встречаться, в моей жизни появилось кое-что важнее, чем работа или учеба. В начале месяца мы решили, что куда удобнее жить вдвоем, и она перебралась из того свинюшника, который почему-то назывался общежитием, в мою съемную двушку. Говорят, с любимым и в шалаше рай, а я, в своей квартире, был на седьмом небе от счастья. Вот только сейчас домой я совсем не спешил. Причина тому – день рождения Наташеньки. Замотавшись между работой и институтом, я совсем утратил счет времени, а сама она сама была слишком скромная, чтобы напоминать об этом каждый день. Ну, и так получилось, что о днюхе я вспомнил сегодня днем, то есть за день до знаменательного события. Пятое за десятое, и вот уже вечереет. А я иду через базар в сторону дома, и судорожно ломаю голову, где найти подарок. И ведь не охота дарить цветы или конфеты, хочется чего-то особенного, чтобы показать свою любовь к ней. Я подумывал о каком-нибудь ювелирном изделии, вроде кольца или сережек. Только вот мой кошелек мог бы со мной поспорить: до зарплаты еще неделя, а стипендия ушла на коммуналку. Так что я был раздосадован и пребывал в смятении. И тут от смутных мыслей меня отвлек знакомый высокий голос: «У нас есть все, и даже больше!» Огляделся, и действительно увидел своего старого знакомого, снующего среди толпы. Он выглядел точно также, как и при нашей первой встрече: весь мятый и поношенный, на плече висит военного окраса сумка, из которой торчит несколько знакомых листовок. Все те же брюки, кеды, прическа, разве что, по случаю похолодания, куртка застегнута и вокруг шеи намотан серо-полосатый шарф. Прохожие спешили в свои теплые квартиры, не обращая внимания на странного рыжего человечка, машущего в воздухе своими бумажками. Я притормозил, наблюдая за ним, и он воспользовавшись этим, догнал меня.

- Молодой человек,- он знакомо дернул за мой рукав – не пропустите! У нас есть все!

В другой раз я бы послал его, или просто молча пошел дальше, но сейчас моему мозгу, находящемуся в шаге от паники, нужно было выпустить пар, немного развеяться. Поэтому я спросил с легким сарказмом в голосе:

- Что, прямо-таки все?

Он как-то странно на меня посмотрел, и ответил:

- Ну, разумеется. Все, что вашей душе угодно!

- И кольца с бриллиантами? – я добавил в свой голос еще сарказма, пытаясь застать его врасплох, но тот только ненадолго задумался.

- А по какой цене? – спросил он деловито.

- За двести рублей. – я не знаю, почему эти слова вырвались из меня. Шутка, изначально неудачная, начала затягивается. Мой собеседник только кивнул, и сказал, как не в чем не бывало:

- А вам точка поближе нужна или любая сойдет?

Тут я понял, что он не шутит. Ни капельки. Он был совершенно серьезен, словно проводил обыденную для себя деловую сделку. Наверно, это прозвучит нелепо, но я ему поверил. Можете корить меня за излишнюю доверчивость, позже, анализируя тот миг, я и сам понял, как опрометчиво поступил, доверившись незнакомому человеку с улицы. Но в тот-самый миг я был готов поверить в чудо, и чудо произошло.

- Поближе, конечно, - сказал я осторожно, чтобы не спугнуть чудо. – а про кольца, это вы серьезно? Тут неподалеку где-то есть? – я не так хорошо знал этот район, но был уверен, что ювелирные лавки располагаются ближе к центру.

Он поглядел куда-то вверх, словно вспоминая что-то. Потом с легкой улыбкой взглянул на меня, и я вдруг понял, какие глубокие у него глаза. Словно два голубых водоворота. Такие обычно бывают у старых людей, проживших долгую жизнь.

- Вам повезло, юноша, есть совпадение по всем вашим запросам. Ювелирный магазин, приемлемая цена, и совсем не далеко.

- Где?! – спросил я, чувствуя, как от волнения потеют мои ладони.

- Не беспокойтесь, - собеседник растянулся в добродушной улыбке – я покажу дорогу! Пошли!

И он бесцеремонно потащил меня через торговые ряды. Кто бы мог подумать – в таком небольшом человечке – столько силищи! Он тянул меня за собой, как маленький буксир, с обычной для пешехода скоростью. Я же, даже не успев дать свое согласие, был вынужден послушно двигаться за ним. Впрочем, я быстро определил, путь наш лежит в глубину базара, и ускорил шаг.

Не скажу, что очень люблю базары. Скорее, у меня к ним нейтральное отношение. В детстве моими инициаторами походов на базар были мама и бабушка, в своей азартной погоне за здоровой и свежей пищей, и то, с ними я ходил только ради киоска с игрушками. Еще каждое лето, в конце Августа, мы искали на базаре школьную форму моего размера, и вот этот процесс был ужасно тягомотный и скучный. С окончанием девятого класса наши походы закончились, и базары, рынки и ярмарки исчезли из моей жизни. Впрочем, переехав в новую квартиру, я был вынужден ежедневно пересекать базарчик, находящийся по дороге к автобусной остановке, и даже пару раз покупал на нем букеты для Наташки. Я знал его не слишком хорошо, однако мог составить в голове его приблизительный план. Сейчас, например, мы активно продвигаемся через мясной отдел, накрытый пластиковой прозрачной крышей. Мой спутник идет быстро и не принужденно, он, очевидно, хорошо знает дорогу. Мимо проносяться деревянные стволы, покрашенные в однообразный серый цвет. За некоторыми все еще сидят бабульки-продавщицы в головных платках, греют руки в карманах дешевых курточек. Перед ними, на столах выложен их нехитрый товар: куриные грудки, крылья, ножки, дальше свиной ливер, индюшина, говядина, колбасы, сосиски, сардельки, паштеты, печенки, окорока, ребрышки… нос улавливает запах сырого мяса, жира, специй и легкий, металлический – крови. Не успеваешь оглянутся, как все запахи разом перекрывает мощный и смрадный запах рыбы. Рыбный отдел мы проходим как будто быстрее – я замечаю, что открыт всего один боковой киоск, да и тот уже закрывается продавщицей в белом фартуке. Витрина полупустая, но там еще лежит сушеная селедка, несколько обезглавленных лещей и крупная щука. Под ногами работницы киоска стоит белое ведро из-под краски. Когда мы проходим мимо, в ведре что-то лениво хлюпает - там, из мутной воды, виднеется губастая голова сома. Взгляд скользит по серым столам, по товарам, завернутым в тряпочки и целлофановые футляры, нигде не останавливаясь больше чем на миг: тут и белые кирпичики творога, банки со сметаной, простоквашей, молоком, домашний козий сыр, а дальше мед, компот, сухофрукты, приправы, варенья, соленья… накатывает чувство отчаянной ностальгии по далекому детству, а вместе с ним накатывает и голод – это вам не шутки, я почти полдня не ел. Живот предательски урчит, а торговый зал резко обрывается, и мы начинаем петлять по узким проходам между киосками, освещаемые редкими лампами. Сгущались голубоватые сумерки. Люди, которые до этого попадались нам на пути довольно часто, стали встречаться куда реже, да и сами киоски все чаще были закрыты. Однако базар по-прежнему не был пустым, он просто стал тише и спокойнее. Мы спешно двигались вдоль однообразных торговых рядов, время от времени сворачивая то налево, то направо. Тем не менее, по моим расчётам, мы двигались в одном направлении, и вскоре должны были пройти базар насквозь. Что бы нарушить затянувшееся молчание, я сказал спутнику о том, что меня весьма тревожило:

- Простите пожалуйста, а вот деньги...У меня крупных нет, может лучше домой заскочить?

- У Вас две сотки с есть? – переспросил мой собеседник.

- Ну да, но…

- Больше и не надо. – перебил он меня – Как договаривались, так и платишь.

Это меня несколько смутило. Уж не фальшивку он мне впарит за двести рублей? Почему так дешево? А может это просто приманка? Любители халявы сразу кинутся за таким предложением, а там… что там? Гопники с дубинками? Парень с ножом в темном переулке? Как-то много шороху ради двухсот кровно заработанных – все эти зазывания, листовки… Что во мне есть такого ценного, что ради этого стоило так парится? Вдруг меня осенило, аж мурашки по спине пробежали. Органы! Ну конечно. Мамины стращания и репортажи с НТВ давно ввели меня в курс дела. В человеческом теле полно кандидатов для продажи на черном рынке, в первую очередь, почки, печень, сердце, костный мозг… мало ли чего еще. Такие заводилы, как этот, приводят наивных дурачков, вроде меня, в укромное место, там их – бац по голове. А потом проснешься где-нибудь за городом, голый и без почки. Мои ладони вспотели, не смотря на лютый осенний холод. Я автоматически сбавил шаг, думая, что делать дальше, но провожатый дернул меня рукавом куртки, мол, чего стал, двигай давай!

- Не устали? – спросил он, оборачиваясь.

- Нет, что вы. –это была неправда, так как за день я успел набегаться и устать. Я решил разговорить его, что бы успокоится. – Скажите, а как к вам обращаться?

- Зови меня Вòда, начальник, не ошибешься. – Ответил он без тени улыбки.

- Вòда? – это было так странно и нелепо, что все подозрительные мысли ушли на задний план. Я хмыкнул – Как тот, который водит?

- Ага, вожу. – если он и шутил, то делал это с мастерством голливудского актера, не выдавая ни одной эмоции.

- А этот самый Рынок, - я вспомнил красочную листовку, это что, в самом деле рынок, или супермаркет какой-то?

- Скорее сервис по предоставлению услуг. – ответил Вòда.

- То есть?

- Мы сотрудничаем с хозяевами ларьков, бутиков, ну и разных торговых точек. – Пояснил он - Мы, скажем так, показываем дорогу клиентам, привлекаем покупателей, а хозяева нам за это доплачивают. За рекламу-с.

- Так почему нельзя просто адрес указать? – спросил я

- Ну так мы не с большими магазинами сотрудничаем, молодой человек. У некоторых и адреса постоянного нет. Вот мы, Вòды, дорогу и показываем. Знаете, оно как, у иной старушки такие товары водятся, которых ни в одном магазине не найти.

- Вы сказали «Мы». Получается, не один вы ходите?

- И да, и нет. – грустно улыбается, поправляя сумку на плече. – Тут я один работаю, но на рынке нас много.

- Понятно. – говорю я, хотя мне ничего не понятно: ни личность моего спутника, ни профессия, ни род занятий. И куда идем, тоже не понятно. Вокруг однообразно тянутся лавки, запечатанные белыми жалюзями. Некоторые еще открыты, там сидят одинокие продавцы, погаженные в полудрему, там горят неяркие лампы, освещавшие наш путь. Кстати, что-то долго мы идем по базару, который от силы полкилометра протяжностью. По идее, нам самое время выйти на дорогу рядом с спальным районом, но что-то я их даже не вижу в просвете между зонтиками и навесами. По кругу мы что ли чапаем? С этими вечными поворотами туда-сюда легко запутаться. Еще и небо все темнее и темнее. Тут накатывает такая тоска, такое чувство одиночества, будто ты идешь не рядом с невысоким рыжим мужичком, а гуляешь совсем один, по незнакомому району в незнакомом городе, на чужой планете. И нет никого, кому до тебя есть дело, кто подал бы руку помощи или просто перекинулся с тобой словом…

Мои грустные мысли нарушает несущийся из чьей-то радиолы «Владимирский централ», таинственная магия момента разрушена безвозвратно.

- Слушай, – на этот раз мой проводник первый нарушает молчание –тут недалеко осталось, поэтому запомните пару правил. Во-первых, от меня далеко не отходить. Во-вторых – ни с кем кроме продавца не говорить, и в-третьих ни из чьих рук ничего не брать. Все ясно?

Я киваю. Мне, разумеется, ничего не ясно.

- Вот и славно. – В его голосе появляются знакомые задорные нотки. – А мы уже пришли.

То был самый обычный с виду магазинчик – коробка из белого пластика и фанеры, с широкими прорезями окон. Изнутри сочился бледный желтоватый свет. Располагался он на перекрестке торгового ряда, пересеченного боковым перпендикулярным проходом-переулочком. Невзрачный и малозаметный. Не тыкни мне в него пальцем, я бы прошел мимо и не оглянулся. Ни вывески, ни надписи, ничего, что могло бы идентифицировать магазин, как ювелирный. Вообще, в таких магазинчиках обычно продаются канцтовары или одежда со вторых рук. Я с нескрываемым недоверием поглядел на спутника, но тот с невозмутимым видом распахнул передо мной стеклопластиковую дверь, и жестом пригласил меня войти внутрь. Внутри царил приятный глазам, теплый неяркий свет. И хоть испускала его лампа, он навивал приятные воспоминания о летнем лагере и костре. Пахло смолой, хвоей. Войдя в помещение, я удивился, до чего тут тепло и уютно. Осмотрелся. Опешил, не обнаружив ни стеклянных стоек с украшениями, ни стендов с драгоценностями. Вместо этого, на небольшом столике посреди магазина, на миниатюрных подставочках лежали ювелирные произведения искусства. Не сильно разбираюсь во всяких блестяшках, но таких шедевров я и представить себе не мог. Браслет, чья серебристая дуга, словно росой, была присыпана бриллиантами, диадема, свитая из тончайших золотых веточек, с вставками из красновато-розового коралла, серьги, в которых, как семена, сверкали изумруды холодно-зеленого цвета, еще одна диадема, или корона, из серого, темного металла, но с тремя крупными бериллами цвета морской волны, и кольца, медальоны, браслеты, сережки, запонки, подвески, и другие, не ведомые мне изделия, из неведомых мне самоцветов. Тут было, по крайней мере, штук двадцать образцов, остальные располагались около стен на небольших пьедесталах. Не верилось, что человек способен сотворить такое: плавные линии, тончайшие соединения, совершенные растительные формы, словно цветок принял нужную форму и стал металлом и камнем. И, к слову, я действительно видел пару таких «растений»: они прорастали из небольших металлических слитков, распуская блестящие листики, и были покрыты россыпью кристаллов. Оба ростка были точь-в-точь как живые, проработанные вплоть до прожилок листа. Камни были тоже обработаны изумительно огранены, но помимо этого, каким-то образом еще и едва заметно светились. Возможно это мне померещилось, или это бы странный оптический обман, но каждый камешек чуть заметно сиял своим цветом. От того в магазинчике царила сказочная, особая волшебная атмосфера. Продавца я бы не заметил, увлеченный красотой товара, если бы рыжий Вòда, равнодушно стоявший у двери, не поздоровался с кем-то в глубине магазинчика. Я поднял голову. Он стоял рядом с прилавком, оперившись на него могучей рукой. Это был крепко сложенный мужчина, смуглый и коренастый. На нем был серый потертый передник, накинутый сверху на белую рубаху, и темно-бурые штаны. Лицо украшала знатная русая борода, что сразу предавало мужику сходства с викингом или исконно русским богатырем, светлые волосы были зачесаны назад. Черты лица грубые, как из камня вырубленные, лоб высокий, нос широкий, с горбинкой, скулы широкие, а глаза, как те самые изумруды, поблескивали зеленоватыми искорками. Как я только не заметил этого здоровяка? Пусть и при приглушенном свете, но в маленьком помещении его было сложно не заметить. Впрочем, я сразу ответил на свой вопрос, заметив за прилавком здоровую ширму, скорее всего за ней и находился незнакомец, когда мы вошли. С виду гражданин самый обычный байкер, мало ли кто на рынке работает, разве только одет не по погоде, но в помещении вроде натоплено. Богатырь шагнул из-за прилавка, и я понял, что он не такой, высокий как мне казалось – чуть выше моего плеча. И все же я вздрогнул от резкого движения, таящего угрозу, да и суровый вид продавца не располагал к дружескому разговору. Слова приветствия непроизвольно застыли у меня в глотке. Однако внезапно, между нами, как чертик из табакерки, выскочил Вòда. Он обратился к мужику, добродушно лыбясь от уха до уха. Сначала я не мог понять, что он говорит, а потом до меня дошло, что говорит он на незнакомом мне языке. Было очень странно слушать его речь: говорил он без акцента, так же как говорил и со мной, но при этом ни слова понять было нельзя. В языках я разбираюсь слабо – в школе учил английский, но знал его на семерочку, пару раз общался с молдаванами, плохо знавшими русский – вот и весь мой лингвистический опыт. Это точно был не молдавский, могу вам сказать. С другой стороны, я никогда и не пытался разобраться, что это был за язык, так что, вполне возможно, это был литовский или латышский. Бородатый продавец как-то сразу расслабился и смягчился, но серьезного выражения лица не изменил. Он ответил моему странному спутнику хрипловатым глубоким голосом на том же языке, спокойно и вежливо. Я же слушал их разговор, озадачено поглядывая то на одного, то на другого, пытаясь понять, что мне делать. Наконец-то Вòда, не убирая улыбку с лица, обернулся ко мне.

- Все в порядке! – весело сказал он –Хозяин говорит, можешь выбирать себе товар по душе.

- Хозяин? – вопросил я, в голове роилась сотня-другая настойчивых вопросов о личности хозяина, его внешнем виде, товаре, магазине…

- Хозяин лавки. – ответил Вòда непонимающе – Товар выбирать будешь и как? Время позднее, скоро закрываться будет.

Я взглянул на Хозяина ювелирной лавки, больше похожего на работника автомастерской. Он смотрел на меня и равнодушно, и сурово в тоже время. Стало неловко.

- Ладно, -сказал я и вернулся к товару – сейчас выберу. Я окинул взглядом имеющийся ассортимент, пытаясь представить, что же именно я хочу подарить Наташечке. Не диадему точно. Слишком массивная, привлекающая внимание, она такую на людях носить не станет. Может колье? Те же претензии. Тогда стоит выбрать что-то маленькое, но красивое, как и планировал. Сережки. Кольцо. Может браслет.

- Только учти, двести рублей – это только один товар. – добавил Вòда, словно читая мои мысли – Хочешь больше взять – доплачивай.

«В чем же прикол? - подумал я – Не могут ведь настоящие драгоценности так мало стоить. Может, фальшивка, все же? Или контрабанду сбывают? Ох, ну и влип я…».

Бородач что-то сказал. Вòда прослушал его тираду, и пояснил мне:

- Хозяин спрашивает, кому цацку подбираете?

- Эээм, ну… - замялся я – Да девушке своей.

-Ааа. – протянул Вòда задумчиво. Затем он быстро затараторил, видимо, переводя мои слова Хозяину, так как тот, кивнув, полез за прилавок, и вернулся с огромным деревянным ларцом.

- Вам необычайно повезло! – пояснил Вòда заинтригованному мне – Это, скажем так, подарочная подборка для влюбленных пар. Может облегчить ваш поиск.

В открытом ларце были кольца. Девять или даже десять колец. Мой взгляд пробежался по отделениям… и застыл, пораженный увиденным.

Это было кольцо, но, небеса мне свидетели, я в жизни не видел ничего подобного. Не знаю, как, но оно было целиком вырезано из одного куска рубина, огранено и отшлифовано уже так, в виде кольца. Так мало того, кольцо было совсем не простой огранки, о нет, его грани заплетались спиралью, дробились на множество маленьких пиков, чешуек и кристаллов, глубокого винного цвета. Вы когда-нибудь видели кольцо, сделанное из цельного драгоценного камня? Уверен, что нет, и на, то есть несколько причин – кристаллы не терпят вмешательства в свою геометрически выверенную структуру, и трескаются, если попытается посверлить в них дырку. Во-вторых, крупные кристаллы в природе встречаются не часто, особенно драгоценные. Это же кольцо было достаточно большим, чтобы влезть на указательный палец. Я взял его в руку, словно маленькую багровую змейку, свернувшуюся кольцом. Оно было легким, таким реальным и нереальным одновременно, теплым, как будто его только с пальца сняли. Как и все драгоценные камни в этом магазинчике, он поблескивал изнутри чарующим светом. Мне подумалось, как хорошо смотрелось бы это колечко на пальце Наташечки.

- Это. Беру. – Сказал я Хозяину магазина. Тот недоуменно взглянул на Воду. Тот перевел.

Хозяин снова скрылся за прилавком. Вòда дернул меня за рукав:

- Давай, оплачивай.

Я достал из кармана наличку и потянулся в сторону прилавка.

- Не ему – мне давай. – перехватил мою руку Вòда. Он выдернул бумажку и сунул ее в карман куртки. Я обалдел от такой наглости.

- А ему что? – только и выдавил я.

- Хозяин такую валюту не примет. - пояснил Вòда уже серьезнее; лицо его стало хмурым и старым – У них рубли не в ходу. Да ты не боись, - успокоил он меня – я все устрою. Деньги по договору уплачены, а остальное уже - мое дело.

- У... – начал я.

- А про камни не переживай, - продолжил Вòда – не подделка, не обманка, все настоящие, натуральные, только выращенные. Просто у них тут обмен валют такой, что рубль вроде как очень дорого стоит. Так что все по чести, без обмана. У нас на Рынке все в выигрыше.

Я снова ничего не понял. Я хотел было засыпать своего говорливого спутника вопросами, но тут бородач выбрался из-за прилавка. В руке он держал миниатюрную коробочку из матового картона, красивую и утонченную. Он осторожно открыл ее, и я увидел два одинаковых красных кольца, закрепленных бумажной петелькой.

-А почему… - спросил я.

-Два кольца по цене одного, - влез Вòда – акция для влюбленных пар. Ну, как берете?

Я молча взял из пальцев Бородача коробочку и спрятал в карман. Я решил, что стоит податься безумному течению событий, и прекратить тупить. «Может потом смогу понять, что происходит.» -предположила моя рациональная часть. Не зная, как выразить свои эмоции, я кивнул головой Продавцу-хозяину. Тот просто улыбнулся сквозь усы, и потер указательный и большой палец друг о друга. Весьма характерный и понятный жест.

- Подождите меня на улице пару минут. – попросил Вòда – Нам с Хозяином перетереть надо.

Холодный уличный воздух отрезвил. Синюшное небо, темное до черноты, протянулось полосой над головой. Колючий ветер пронизывал до костей. Я зябко поежился, огляделся. На сколько хватало глаз, вокруг было безлюдно, торговые места пустовали, оставленные на ночь, где-то далеко горела одинокая лампочка. Синее небо, темный базар, вечер… это навевало скуку. А место кажется, незнакомое, наверно, западная часть базара. Там я бывал редко, может только разок мимо проходил, и местность знал плохо. Я вернулся к магазинчику, заглянул через витрину внутрь. Это зря – Вòда и хозяин скрылись за ширмой на другом конце магазина, и рассмотреть их не было никакой возможности. Что они там делают? Ладно, допустим, подвоха нет, и тут и правда продают ювелирные украшения по очень-очень дешёвой цене. Тогда это место надо хорошо запомнить, если захочется сюда снова наведаться однажды. Или если будут спрашивать правоохранительные органы – что-то мне подсказывало, что сбыт драгоценностей по заниженным ценам является делом не совсем законным. Так, номера ряда не видно, кто-то заклеил его бумажками объявлений. Я решил прогуляться в соседний ряд и поискать там запоминающиеся ориентиры. Я обошел Ювелирную лавку, свернул на перекрестке налево и двинул по узкому темному проходу.

В нос ударил резкий запах гнили и разложения – ну просто отлично. Под ногами что-то зачавкало, я даже обрадовался, что в темноте не видно во что я вступил. Шел я быстро, однако темный проход не спешил закончится. Наконец я вышел в соседний торговый ряд и осмотрелся. Тут было светлее, люднее и было больше открытых магазинов. Правда, их архитектура несколько отличалась от той, что я видел раньше. Например, напротив меня вообще стоял какой-то сарай, обвешенный тряпочками. Сквозь них слабо просачивался холодный зеленоватый свет. Я подошел ближе к халабуде, пытаясь рассмотреть его источник. Признаюсь, в этот момент ничего странного вокруг я не заметил. В глубине загадочного сооружения царил болотистый полумрак. Я отодвинул одну из свисавших тряпок в сторону и вгляделся в темноту. Зеленовато-желтое свечение выхватывало какие-то длинные, тонкие предметы, подвешенные под потолком. Их было весьма много, не меньше трех десятков, большинство были длиной где-то с локоть, и как-то странно блестели. Я все никак не мог понять, что это такое. А потом я увидел темную тень, скользнувшую к источнику света, и волосы мои, как говорится, встали дыбом. Я бы мог сказать, что мне показалось, что это был не человек, но, вспоминая те события, я могу с стопроцентной вероятностью заявить – то был не человек. Тело, гибкое, как у змеи, но толще человеческого в два раза, было то ли завернуто в черный балахон до пола, толи же было покрыто темной и длинной шерстью, создававшей эффект ткани. Нижняя часть твари была скрыта во тьме, и я мог рассмотреть только ее верх: маленькие худенькие ручки, непропорциональные по размерам к массивному телу, с почти женственными пальчиками, большая круглая голова без шеи, и, светящиеся флуоресцентным светом, далеко посаженые глазки. Я видел, с какой чудовищной грациозностью оно выскользнуло из мрака, несмотря на свою пугающую тучность, не издав ни звука, остановилось, и потянулось рукой к одной из свисающих штук. И я увидел, как эта самая штука сама по себе изогнулась и скользнула в протянутую руку существа, в руку с четырьмя пальцами, и с тихим шуршанием обвилась вокруг запястья. Мне вдруг стал понятно, где я видел такой же блеск. Так блестит хитиновый панцирь жука. Перед мною была гигантская, в полметра, многоножка, или еще какое-то, неведомое науке членистоногое, и еще десяток таких же исчадий ада свисал с потолка вниз головой, в шаге от меня. По телу пробежались мурашки – я никогда не любил насекомых, испытывая страх и отвращение перед теми, кто мог безнаказанно бегать по моему телу. А высокая тень толи поглаживала, толи поправляла своего отвратительного питомца, делая короткие быстрые движения второй рукой. Она двинулась, нет, скользнула дальше, потянула руку к следующему лентообразному созданию, и застыв в такой позе, повернула голову в мою сторону. Если до этого я был парализован страхом, то теперь я отпрыгнул назад, словно отброшенный некой силой. Спиной я налетел на кого-то, и чуть не опрокинул незнакомца. Если то лицо той сущности из полутемного сооружения мне разглядеть полностью так и не удалось, мордашку данного индивидуума я разглядел детально. Вам приходилось видеть фотографии блох или клопов под микроскопом? Посмотрите как-нибудь на досуге, это запросто обеспечит вам ночные кошмары на неделю, как минимум. Головы неправильной формы, отсутствие глаз в привычном понимании, торчащие волоски-шипы, складки, жвала, хоботки и другие органы, присущие только жителям микромира – все это наталкивает на мысли о инопланетном происхождении этих созданий. А то, что стояло надо мной, являлось квинтэссенцией этих тревожных образов. Его круглая голова была покрыта полупрозрачной желевидной плотью, склизкой и мерзкой, сквозь неё просвечивались какие-то сосуды и органы. Рот был приоткрыт, и в нем виднелись вполне человеческие, и от того еще более жуткие, зубы. Глаз, там, где им положено быть, не было - это место покрывала морщинистая, кожа- зато пара кругляшей на стебельках-рожках, как у улиток, торчала из нижней челюсти. Еще одна пара таких же рожек, только без кругляшей, украшала макушку. Каждый из этих отростков был не толще руки младенца, постоянно сокращался, двигался, пульсировал, и удивительно гармонировал с мордой урода. Ни ушей, ни волос, ни носа я не заметил, хотя, я не особо сильно всматривался. Все что я видел в этот момент – лицо без глаз, с оскаленным ртом, отростки, тянущееся ко мне, и тело… Господи, это тело! Мешок из бледной кожи, наспех наполненный мотками кишок, гроздями желез, лабиринтом капилляров, костями и органами, из которого торчат шесть суставчатых ног. Оно волочило свою тушу, практически по земле, и только передняя часть изгибалась вверх, приподнимая голову на уровень моих глаз. У него были еще и руки, такие же слизкие и ломаные, как и ноги, с тремя пальцами без ногтей – оно прижимало их к телу, как делают люди, испытывающие сильное отвращение. Что хуже всего, на этой твари была некая пародия на одежду – что-то вроде корсета из ремней и поясов, связывающих его телеса воедино. А еще был запах, что-то вроде мокрой глины, его я запомнил плохо. Я вообще плохо соображал в этот момент, во все глаза пялясь на эту тварь, а она пялилась на меня. Честное слово, я заорал бы благим матом, но мое горло отказалось издать хоть один звук, а дыхание перехватило, словно я резко оказался на большой глубине. Не думаю, что это был страх, скорее всего, мой мозг вырубил сознание, дабы не сойти с ума от пережитого стресса. Так что я стоял и смотрел на порождение чьих-то ночных кошмаров, стоящее на против меня, и ждал, когда оно набросится на меня, и я проснусь.

Оно не кинулось, а раскрыло рот и протянуло:

- Крррааааааа…-звук был скрипучим и высоким, он безжалостно резал уши и закончился утробным урчанием.

Существо приподнялось и двинулось дальше по проходу, живо переставляя свои ноги-ходули. По дороге оно снова издало скрипящий звук, на этот раз куда тише. Я, не оборачиваясь, краем глаза наблюдал, как оно удаляется, и как отблески фонарей падают на его бледную спину. В какой-то момент я понял, что снова могу дышать полной грудью, и что сердце в груди стучит как отбойный молоток, и что к горлу приближается комок рвоты, а глаза предательски слезятся. Я смог издать какой-то сдавленный хрип, тихий и ничтожный, обернулся по сторонам. Глазами я искал людей, хоть одного человека, к которому я смог бы обратится, хоть одно свидетельство того, что я не один на этом рынке. Но не находил. Это не был мой рынок, он пытался быть похожим на него, архитектурой, построением рядов, фонарным светом, звуками, но все равно отличался. Я заметил, что обычный уличный гул сменился приглушенным нечеловеческим шепотом. Из-под темных ниш прилавков и дверей за мной следили незримые лица тех, кого я принял за людей. Свет фонаря вдалеке часто и быстро мерцал. Некий гражданин в белесой птичьей маске, с ног до головы завернутый в красный балахон, стоял в боковом проходе, прислонившись к стенке, и уже пять минут, не двигаясь, буравил меня взглядом. Еще два темных силуэта за прилавком перевели на меня зеленоватые точки глаз, и неспешно двинулись навстречу. По моей спине пробежал холодок нехорошего предчувствия. А потом кто-то сзади ухватил меня за запястье, и мое сердце чуть не остановилось.

Обернувшись, я увидел своего рыжеволосого проводника. Я никогда не видел такого взгляда, какой увидел у него в этот самый миг - ярость, презрение, разочарование, обида – все это пылало в его глазах неугасимым пламенем. Признаюсь, я растерянный и напуганный, был готов вырвать свою руку из его пальцев – даже те инфернальные твари, что притаились за моей спиной, казались мне менее страшными, чем этот маленький человечек.

-Что вы тут делаете? Я же просил не уходить от меня далеко. – процедил он сквозь зубы, едва сдерживая клокочущие эмоции. Не дожидаясь моего ответа он буксиром потянул меня обратно, в темный межрядовой проход. Несколько секунд ходьбы сквозь непроглядную тьму по чавкающей грязи – и мы выбрались к знакомому ювелирному магазинчику. Там мой проводник не остановился, а двинулся дальше, по лабиринту торговых рядов.

- Я ведь сразу назвал правила! Неужели так сложно просто придерживаться их? – с безмерной обидой в голосе спросил Вòда. Я почувствовал, что краснею, как школьник, пойманный с сигаретой под табличкой «курить запрещено!», будто я совершил нечто ужасное и непоправимое.

- Вы с кем-нибудь говорили? – на этих словах проводник сжал мою руку еще сильнее, словно боясь моего ответа. Я, все еще онемевший от пережитых событий, отрицательно покачал головой.

- Слава Вышнему. – с нескрываемым облегчением произнес Вòда. Наш быстрый шаг замедлился до обычного прогулочного. Я наконец обратил внимания на то, что левая ладонь моего спутника перевязана бинтом. Сквозь ткань бинта проступало красноватое пятно.

- Что случилось? Вы ранены? – потрясенно спросил я. Он не ответил на мой вопрос, продолжая маневрировать среди прилавков и скамеек, только спрятал руку в карман. Затем сказал, уже куда спокойнее:

-Есть правила. Вы оказались в месте, где находится вам не стоило. Вам грозила ужасная опасность.

-Какая опасность? От кого? – отчаянно возопил я. Я судорожно пытался проанализировать все увиденное и услышанное за последние полчаса. И никак не мог. Был ли это детально проработанный розыгрыш или я действительно заглянул в некий мистический потаенный мир. Странно, но на чью-то шутку это не было похоже. Где же выскакивавший из-за угла, со словами: «Это пранк, бро?», оператор? Откуда у шутников такие дорогие и качественные костюмы? И как к тому вообще относится мой новый знакомый? Откуда такие испуг и злоба в его взгляде? О втором варианте я старался вообще не думать, не желая ломать свой рациональный и обычный мир.

Остальную дорогу мы оба молчали. Мой спутник не давал повод для диалога, а я не решался заговорить первым. Мои мысли крутились вокруг личности странного рыжего человечка в поношенной куртке, странной дороги, по которой он меня вел, ювелирного магазина, находящегося незнамо-где,.. И о рынке, или точнее Рынке с большой буквы, о Рынке, где можно купить что угодно. Или может, кого угодно? Я словно во сне шагал вперед, пока не понял, что мы стоим на том самом месте, где я не так давно встретил человека, изменившего мои планы на вечер. Уже полностью стемнело. Включились уличные фонари, залив все противным желтым светом. Базар закрывался, народ спешно покидал его. Вòда обернулся ко мне, и на его молодо-старом лице появилась печальная улыбка:

- Искренне жаль, что воспользовавшись нашими услугами, Вы пережили столь неприятный опыт. Для нас было бы куда приятней, если бы рынок запомнился вам, как место где сбываются все мечты, а не… - он запнулся, но затем продолжил – В любом случае, договор исполнен, и полагаю, я могу быть свободным? – он протянул мне руку, и я осторожно пожал ее, - В таком случае, приятно оставаться!

- Постойте! – Я испугался, что он уйдет, так и не открыв мне ни одной из своих тайн, - Скажите все –таки, что это было за место? Откуда вы меня забрали? Он улыбнулся еще грустнее, и стал похож на провинившуюся таксу.

-У нас есть все, и даже больше. - произнес он, - И в том числе и такие вещи, о которых Вам лучше и не знать вовсе. Он развернулся, поправил сумку, и двинул в сторону закрывающегося базара, а я стоял и смотрел ему вслед. Наверное, для полноты картины, мне стоит рассказать и о последующих событиях. Домой я пришел почти в одиннадцать – около двух часов, как оказалось, длилась моя долгая прогулка. Взволнованная моим опозданием Наташенька полезла с расспросами, а когда я крепко обнял ее, кажется, перепугалась еще сильнее. Оказалось, на моем телефоне не меньше десяти пропущенных звонков. Ужин, заботливо приготовленный моей девушкой, успел остыть, и я обошелся горячим чаем. Не знаю, как она объяснила себе мой столь поздний приход: может решила, что меня задержали на работе, может, что я бухал с друзьями, или, не дай бог, ходил налево – так или иначе, а с расспросами она ко мне больше не лезла. Да и что бы я ей ответил? Я и предложение в этот момент нормально составить не мог, только как попугай, повторял: «Прости меня, Наташечка, прости меня, родненькая.». Должно быть, видя мое искрение раскаяние, Наташа мягко и нежно прижалась ко мне, а не стала устраивать скандал. Все же хорошая она, моя Наташенька.

На следующее утро, я не подарил кольцо имениннице, как планировал. Вместо этого, приготовил ей завтрак в постель, встав на полчаса раньше обычного. После работы я заглянул в ломбард, и уточнил оценочную стоимость одного из колец. Владелец несколько минут рассматривал его то под лупой, то на свет, и наконец заключил: -Вродь настоящий рубин. Огранка хорошая, трещин нет…Интересная штука. Дам за нее пятьдесят косарей. Пятьдесят тысяч! Я подумал, что мне послышалось, и переспросил.

-Ну, может немного меньше, - пожал плечами владелец ломбарда – я же на глаз прикинул. А так взвешивать надо, сколько в нем карат. Может я цену немного завысил. Завысил, как же. Занизил, причем немало. Это я потом узнал, обратившись к специалисту по драгоценностям из центра. По его прикидкам, одно кольцо стоило пятнадцать тысяч долларов, что при переводе в рубли на тот момент составляло пятьсот штук. Да я таких денег и в руках не держал ни разу. Кстати, специалист все недоумевал, как кольцо было так аккуратно огранено со всех сторон, включая внутреннюю. Он все норовил спросить, откуда оно у меня, но я соврал, что случайно нашел его в старых вещах своей бабушки. Незачем ему было знать, что у меня было второе такое же кольцо, и что я купил их на рынке за двести рублей.

Кольцо я все-таки подарил Наташке, но уже на Новый год. Рубиновое кольцо очень красиво смотрелось на ее руке, и порой мне даже казалось, что внутри камня сверкают такие-же красноватые искорки, какие я видел в полумраке того загадочного ювелирного магазинчика. Второе кольцо я спрятал в надежном, как мне кажется, месте, на черный день. Как знать, какие деньги нам понадобятся в дальнейшем. Я так и не рассказал любимой, где купил подарок, быть может в будущем мне хватит смелости открыть ей этот секрет.

К слову, я еще не раз прогуливался по базару, в поисках знакомых мест … И неизменно проходил его насквозь за пару минут. Никаких полуторачасовых прогулок у меня никак не получалось, базар был совсем небольшим, и заблудится было невозможно. Ничего похожего на тот магазинчик или бесконечные торговые ряды я не обнаружил. Может из-за того, что все мои прогулки были исключительно дневными. С приходом темноты, меня на рынок не заманить ни за какие коврижки. Я теперь вообще избегаю ходить по улицам в темное время суток – ибо мурашки ползут по спине, а в тенях видятся темные мохнатые силуэты с зелеными глазами-плошками. Порой перед глазами встает морда той личинкообразной слепой твари, и тогда я ворочаюсь в постели, не в силах выбросить этот образ из головы. Я больше никогда не видел Воду. Много дней подряд, идя на работу, я оглядывался, высматривая рыжеволосого невысокого человечка, но он бесследно пропал. Потому я обратился к единственному источнику информации, который он мне предоставил. Да, все верно, я вспомнил про буклет, все это время лежавший на полке шкафа в гостиной. Увы, но и он не дал мне никаких ответов. Позвонив по указанным телефонам, я узнал, что они уже некоторое время не обслуживаются. Один из телефонов все же был рабочим, но принадлежал какому-то предприятию из Красноярска, которое зарегистрировало его буквально на днях. Адреса не было. Поиск в интернете не давал никакой конкретики, рынков было множество, но ни одного предприятия, что назвало бы себя так. И это логично – никто в здравом уме не назовет фирму «Корпорация» или «Компания». Но вот даты… они натолкнула меня на мысль, что речь идет не о акции, не о распродаже. Нет, Рынок был у нас проездом, как бродячий цирк, а может проездом у нас был Вòда, как единственный, кто знал, как на Рынок попасть. Тридцатое ноября – последний день, когда кто-нибудь мог попасть в пределы Рынка. Если бы я знал, какая хитрость лежит в его сути, если бы я раньше смекнул очевидную выгоду перепродажи его товаров в нашем мире, решился бы я вернутся в его запутанные лабиринты. Что победило бы: жадность или страх перед его посетителями? Теперь уже поздно гадать. Я долго думал над природой Рынка, над тем, что он из себя представляет. Откинув теории о пришельцах, чертях, призрака и путешествиях во времени, я остановился на той, которая наиболее туманная и, в тоже время, достаточно реалистичная. Это теория о параллельных мирах. Ну, тех, в которых все, как в нашем, но есть отличные детали. Где Союз не развалился, или Гитлер не родился, или Титаник не утонул. Или такой, где рубиновое кольцо сложнейшей огранки стоит всего двести рублей.

Думаю, вы уже поняли, к чему я веду. Рынок – это воистину грандиозное сооружение, составленное из, по сути, из рынков из разных миров. Ну, точнее, из разных миров, где есть существа, способные вести торговлю. И тут не поспоришь, у них и вправду есть все, что душе угодно. Все, что продается или покупается. И далеко ходить не надо, достаточно иметь базар под боком. И пока люди торгуют и покупают, будет существовать и он – Бесконечный Рынок, Рынок без конца и края. А Вòда, он в том-то и дело, что Вòда, от слова водить, провожать, Водящий, Проводник, Провожатый, Путеводитель, Сопроводитель. Он открывает ворота таким малосведущим неофитам как я, сквозь паутину бесчисленных параллельных миров, прямо к заветному товару. Он точно знает курс, точно знает куда держать путь, и что главное, он выведет незадачливого клиента обратно, в родной мир. Не знаю, человек ли Вòда, или То, что выглядит, как человек, на кого он работает, и какая ему выгода от этих всех проводов. Не знаю, как с этим связан порез на его руке, появившийся после того, как он остался с хозяином магазина наедене. Не знаю, и куда он пропал, когда пришло время. Может, вернулся домой, если у Вод, конечно, бывают дома. А может отправился в другой город, область, страну, континент, планету, может, вообще в другой мир, дабы продолжит там свою работу, раздавать рекламки, зазывать клиентов на Рынок. На счет тех тварей, которых я имел несчастье встретить, у меня тоже имеется мысля. Раз миров несчетное множество, то среди них есть и такие, в которых место человека занимают сущности иной природы, имеющие свои законы и порядки. И возможно, не они, а именно человек на Рынке – диковинка, лакомая добыча. Быть может, большая часть рынка принадлежит именно им, а не людям. Именно для того существуют те правила, озвученные мне Вòдой – что бы не попадаться на глаза настоящим хозяевам Рынка. Во всяком случае, так мне это видится. Такова моя теория. В ней много белых пятен, недочетов и неясностей. Никто не скажет мне, прав я или нет. Все что есть у меня – подаренное моей девушке рубиновое кольцо. Это доказывает, что я не сумасшедший, и что мое приключение не было сном. Напоследок я озвучу послание, ради которого и был затеян весь этот рассказ. Однажды, проходя мимо торговой точки, вы можете встретить странного человека. Я не ручаюсь, что он будет выглядеть именно так, как описал его я, но вы узнаете его по громким зазываниям, и вызывающему поведению. Он предложит вам посетить Рынок, а вы можете посмеяться и пройти мимо. Но если вы решитесь последовать за ним, запомните, и никогда не нарушайте три правила: Не отходите от него далеко! Ни с кем не заговаривайте, кроме продавца! И никогда ничего не берите из их рук! И не забывайте, у них есть Все, и даже больше, Все, что только душе угодно!

существа другой мир странные люди без редактирования
2 176 просмотров
Предыдущая история Следующая история
СЛЕДУЮЩАЯ СЛУЧАЙНАЯ ИСТОРИЯ
1 комментарий
Последние

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
  1. Der Castle 9 сентября 2020 01:49
    Черт, простите, но после «самой что не наесть» я чуть не взорвался 🤣
KRIPER.NET
Страшные истории