Дорога сюда вымотала меня окончательно. Старая арендная машина катилась по разбитой деревенской грунтовке, колеса то и дело проваливались в глубокие лужи, а дворники едва справлялись с потоками воды, которые хлестали с небес без остановки. Радио давно перестало ловить волну, шипя и затихая каждые несколько минут. Вокруг простиралась сплошная серая пелена тумана, скрывавшая редкие кривые деревья и заброшенные сараи. Настроение было паршивым до тошноты. В мыслях я снова и снова возвращался к недавним событиям, от которых никуда не спрятаться. Бабушка умерла совсем недавно, и теперь вся эта тяжелая бумажная волокита, похороны и заботы с наследством свалились на мою голову неожиданно и грубо.

Я свернул на нужную улицу и заглушил мотор возле старого бабушкиного дома. Вокруг царила давящая тишина, нарушаемая только монотонным шумом дождя по крыше машины. Обстановка вокруг угнетала своей тоской. Я сидел в тесном салоне и думал о том, как сильно эта унылая деревенская глушь контрастирует с моей привычной работой. В городе я тружусь стилистом, целыми днями кручусь среди ярких витрин, громкой музыки, стильных людей, зеркал и постоянной суеты. Здесь же не было ничего, кроме непролазной грязи, сырости и тяжелого чувства одиночества. Пришлось выйти под холодный осенний ливень, чтобы забрать сумку из багажника и наконец переступить порог.

Возле калитки меня уже ждала соседка, пожилая женщина в выцветшем дождевике. Она зябко куталась в теплую шаль и держала в руках связку ключей, которая громко позвякивала от каждого ее движения. Я подошел ближе, чувствуя, как вода моментально начинает промокать мои кроссовки насквозь.

— Здравствуй, Влад, — тихо сказала она, разглядывая меня покрасневшими от сырости глазами. — Еле дождалась тебя при такой погоде. Вот ключи от дома, баба твоя просила передать, если случится беда. Царствие ей небесное, хорошая была женщина.

— Здравствуйте, спасибо вам большое за помощь, — ответил я, забирая холодный металл из ее рук.

Соседка тяжело вздохнула, оглянулась по сторонам, будто боялась некоего наблюдателя, и наклонилась ближе к моему лицу. Дождь барабанил по ее капюшону, но ее хриплый голос прозвучал отчетливо и жутко.

— Ты бы поосторожнее здесь ночами, сынок, — шепнула она. — У нас тут на кладбище творится неладное в последнее время. Некий человек повадился раскапывать свежие могилы ночами. А ведь бабушку твою как раз неподалеку похоронили, прямо на центральной аллее. Жуткое дело, милиция молчит, а народ боится из дома выходить после заката.

Я лишь устало кивнул в ответ, посчитав это местными деревенскими байками от скуки и старости. После утомительной дороги мне хотелось одного, упасть на кровать и проспать сутки напролет.

— Спасибо за предупреждение, я учту, — сказал я, вежливо улыбнувшись, после чего женщина зашаркала обратно к своему дому через лужи.

Я отпер скрипучую входную дверь и шагнул внутрь жилища. В нос сразу ударил густой, въевшийся запах сырости, старой мебели, пыли и дешевого табака. Освещение оставляло желать лучшего. Тусклые желтоватые лампочки под потолком давали ровно столько света, сколько хватало лишь на то, чтобы едва разглядеть углы комнаты. На стенах висели те самые три старых бабушкиных ковра с потертыми узорами и бахромой, которые казались мне в полумраке застывшими тенями. Я бросил сумку у порога и прошел вглубь дома, чувствуя себя неуютно в этой звенящей пустоте.

Пришло время готовиться ко сну, и вместе с этим напомнила о себе моя старая проблема, которая не давала мне покоя уже много лет. Никаких серьезных ранений у меня не было, но акне и постоянные неприятные подкожные воспаления на лице и голове доставляли адские мучения. На этот раз воспаление обосновалось прямо на челюсти и мочке правого уха. Мочка сильно раздулась и затвердела, превратившись в болезненный шарик. Стоило мне попытаться прилечь на правый бок, как малейшее соприкосновение с подушкой отзывалось тупой, пульсирующей болью, пронизывающей всю челюсть. Лежать на спине было неудобно, а на левом боку непривычно.

Я проворочался добрых полчаса, глядя в темноту потолка распахнутыми глазами. Сон никак не шел, а за окном все еще монотонно барабанил осенний дождь, создавая сплошной шумовой занавес. Я уже собирался перевернуться в очередной раз, как вдруг сквозь шум непогоды пробился странный звук. Сначала мне показалось, что это просто рябит в ушах от усталости и долгого напряжения. Но звук повторился снова. Он был тонким, назойливым, похожим на мерзкий писк крупного комара, который странным образом смешивался с тихим, жалобным скулением раненой лисы. Этот жуткий звук медленно приближался к моему дому со стороны темного двора.

Звук за окном стал ближе, заполняя пространство спальни тяжелым липким страхом. Деревянная половица под ногой невидимого гостя подло скрипнула, и в кромешной темноте комнаты отчетливо обозначилась высокая тощая фигура. Это существо двигалось плавно, но с такой угловатой механической резкостью, что от одного взгляда на него по спине бежали мурашки. Оно выглядело так, будто сошло со страниц жутких городских легенд или сюрреалистичных картин современного художника, где человеческие пропорции искажены до абсолютного уродства. Его бледная прозрачная кожа туго обтягивала длинные кости, а конечности сгибались под самыми немыслимыми углами. Оно не издавало тяжелого топота, лишь слегка шурша своими длинными пальцами по полу.

От существа исходил тяжелый запах сырости, озона и холодной земли. Я лежал на кровати, замерев от первобытного страха. Мое тело напряглось до предела. Я не спал, поэтому сознание оставалось кристально ясным. Я видел все происходящее перед собой, превратившись в безмолвного свидетеля ночного кошмара. Существо медленно склонилось над моим лицом, двигаясь с пугающей осторожностью. На конце его длинного гибкого лицевого отростка, похожего на хоботок гигантского насекомого, блестела капля прозрачной жидкости.

Оно аккуратно коснулось воспаленной мочки моего правого уха и болезненного участка на челюсти. В тот же самый миг по моим венам разнеслась удивительная волна тепла. Вместе с ней в кровь поступило особое вещество. Оно не было смертоносным или парализующим. Природа наделила монстра способностью вводить жидкость, которая полностью отключает все внешние раздражители вроде зуда и острой боли, чтобы спящий человек не проснулся в процессе кормления. Но поскольку я в этот момент совершенно не спал, меня не парализовало, и в сон меня ничуть не клонило. Наоборот, боль от многодневных подкожных воспалений пропала мгновенно, испарившись без следа. Я просто лежал с открытыми глазами, находясь в полном сознании, и чувствовал невероятное облегчение. Существо издало довольное утробное урчание, похожее на звуки сытого зверя, и принялось аккуратно высасывать скопившийся гной. Мне стало удивительно легко, ведь мучительная пульсация в челюсти полностью исчезла.

Но эта идиллия продолжалась недолго. В тишине коридора раздался еще один звук, совершенно чужеродный для этого места. Дверь в мою спальню медленно приоткрылась со скрипом, впуская внутрь узкую полоску тусклого желтоватого света. На пороге стояла фигура человека. На голове у незваного гостя красовалась зловещая маска ведьмы с длинным искривленным носом, острым подбородком и застывшей злой усмешкой, нарисованной грязной белой краской. Руки убийцы скрывали плотные черные перчатки, полностью исключающие возможность оставить случайные следы или отпечатки. В правой руке незнакомец уверенно сжимал большой медицинский шприц, наполненный темной мутной жидкостью.

Маньяк сделал шаг вперед. Он явно рассчитывал застать меня в состоянии глубокого неестественного сна, в который обычно впадали жертвы после визита гноевика. Его темный взгляд, устремленный на меня сквозь прорези жуткой маски, излучал холодное расчетливое безумие. Убийца совершенно не ожидал встретить здесь посторонних. Существо, услышав чужое присутствие, резко вздрогнуло. Оно издало пронзительный режущий слух звук, удивительно похожий на одновременное пищание комара и скуление напуганной лисы, после чего единым пружинистым прыжком сигануло через открытую створку окна прямо в ночную темноту.

За ним остался лишь легкий шлейф сырости.

Маньяк на секунду замешкался, ошеломленный столь быстрым исчезновением странной твари. Но уже через мгновение он перевел все свое внимание обратно на меня, решив не уступать задуманной цели. Он быстрым уверенным шагом сократил расстояние до кровати и занес шприц для смертельного удара в область моей шеи. Преступник был абсолютно уверен, что я крепко сплю и не чувствую ничего вокруг. Но я лежал с кристально ясным умом, и в этот самый момент внутри меня взорвалась ярость. Дикое первобытное бешенство захлестнуло разум.

Моя давняя проблема с неконтролируемыми вспышками гнева, о которой часами говорил мне психолог во время сеансов, спасла мне жизнь. Я резко перехватил его руку со шприцом мертвой хваткой, вложив в это движение всю накопившуюся злость.

Маньяк от неожиданности испуганно дернулся назад, совершенно не рассчитывая встретить сопротивление от человека. Я с грохотом оттолкнул его от себя, заставив отступить к комоду со старыми вещами. Убийца попытался перехватить инициативу и замахнуться снова, но я уже вскочил на ноги. Злоба застилала глаза. Я со всей силы врезал ему кулаком прямо в пластиковую поверхность маски ведьмы. Раздался громкий хруст треснувшего материала, а сам маньяк пошатнулся и едва не упал на пол.

Он мгновенно понял, что этот крупный парень в состоянии ярости представляет смертельную опасность, а побег странного существа лишил его главного преимущества внезапности. Убийца уронил шприц на ковер, испуганно вздохнул, резко развернулся и бросился бежать из комнаты, громко хлопая входной дверью на ходу.

Я остался стоять посреди темной комнаты в полном одиночестве. Тяжелое дыхание разносилось по пустому дому, а адреналин продолжал бушевать в каждой клетке моего тела. Остаток этой бесконечной ночи я провел сидя на деревянном стуле у окна, уставившись пустым взглядом в непроглядную темень за стеклом, где монотонно продолжал шуметь дождь. Мысли путались в клубок, а пережитый ужас смешивался с непреодолимым желанием найти этого мерзавца.

Утро наступало медленно, окрашивая небо в грязные блеклые тона. Время тянулось с издевательской неторопливостью. Когда настенные часы в гостиной показали ровно десять часов сорок минут, я наконец решился сделать то, что должен был. Руки слегка подрагивали, когда я набирал номер дежурной части.

— Дежурный капитан Марков, слушаю вас, — раздался в трубке сухой уставший голос.

— Здравствуйте, мне нужно срочно вызвать наряд. На меня ночью напали прямо в моем доме, — заговорил я, стараясь выравнивать дыхание.

— Так, успокойтесь, гражданин, — вздохнул полицейский на другом конце провода. — Назовите адрес и фамилию. Ограбление? Драка? Кто напал?

— Я Влад, приехал в дом умершей бабушки. На меня напал неизвестный человек. Он был в пластиковой маске ведьмы и черных перчатках. Ворвался прямо в спальню со шприцом, пытался меня убить!

В трубке повисла короткая пауза, а затем раздался шуршащий звук перелистываемой бумаги.

— Мужчина, вы пили вчера? Вы вообще в сознании? — с явным раздражением спросил дежурный. — Человек в маске ведьмы? Вы понимаете, что у нас тут обычная деревня, а не страшная история из интернета? На дворе две тысячи двадцать шестой год, какие маньяки в масках?

— Я абсолютно трезв! Я с ним дрался! Я сломал ему маску, он убежал! Но это еще не все, до него в комнате было странное высокое существо, оно высасывало у меня гной из воспаленного уха!

После этих слов в телефонной трубке наступила абсолютная звенящая тишина. Я слышал лишь, как полицейский тяжело дышит в микрофон.

— Вы сами слышите, что говорите? — произнес дежурный голосом, полным глубочайшего разочарования. — Монстры, питающиеся гноем? Маски ведьм? Вы после дороги и похорон бабушки совсем переутомились. Приснился вам кошмар, вот вы и вскочили в испуге. Насмотрелись ужастиков на ночь, а теперь глушите линию дежурной части.

— Это был не сон! Приедьте и проверьте! Тут на полу мог остаться шприц!

— Никуда мы не поедем ерундой заниматься, у нас людей не хватает на реальные вызовы, — отрезал капитан. — Попейте чай с ромашкой, выспитесь как следует и перестаньте забивать себе голову всяким бредом. Еще один такой вызов, и я составлю протокол за ложный вызов экстренных служб. Всего доброго.

В динамике раздались гулкие гудки. Я медленно опустил руку с телефоном. Надежда на помощь со стороны закона испарилась без следа, оставив меня наедине с этой тайной.

Телефонный разговор с дежурным капитаном полиции оставил после себя исключительно горький осадок и полное понимание того факта, что помощи со стороны закона ждать неоткуда. Я сидел на жестком деревянном стуле около окна и сверлил взглядом серые тяжелые тучи, которые медленно плыли над деревней. Утренний тусклый свет позволил мне внимательно рассмотреть себя в старом мутном зеркале, висящем над комодом. Результат ночного визита того жуткого существа поражал мое воображение. Воспаленная мочка правого уха, которая еще вчера пульсировала от невыносимой тупой боли, теперь выглядела абсолютно здоровой. Челюсть больше не ныла при каждом движении. Тварь действительно вытянула весь скопившийся гной до последней капли, оставив на коже лишь крошечное красное пятнышко, похожее на обычный комариный укус. Этот пугающий долговязый монстр, несмотря на свой омерзительный внешний вид, неожиданно избавил меня от мучительной боли.

Но долго думать о странном существе было совершенно некогда, пришло время собираться на похороны. Я достал из дорожной сумки черный строгий костюм, купленный специально для этой скорбной цели, оделся и вышел на улицу. Погода стояла крайне мрачная, хотя проливной ночной дождь наконец прекратился. Он оставил после себя лишь глубокие лужи, вязкую осеннюю грязь и промозглый холодный ветер. Деревенское кладбище находилось на небольшом возвышении за окраиной поселения. Оно встретило меня покосившимися деревянными крестами, старыми ржавыми оградками и стойким запахом прелой мокрой листвы.

Проходя по центральной аллее к месту захоронения моей бабушки, я заметил пугающую картину. Возле нескольких старых и совсем свежих могил влажная земля была грубо разрыта. Соседка совершенно не врала, некто действительно раскапывал захоронения под покровом темноты. Вспомнив свои недавние мысли о том, что гноевик питается человеческим гноем, я невольно содрогнулся всем телом. Видимо, этот ночной гость искал себе пропитание не только у живых людей, но и среди мертвых тел, откапывая чужие гробы. Жуткая картина разрытых холмов заставила меня ускорить шаг и плотнее запахнуть куртку.

Сама церемония прощания прошла словно в густом сером тумане. Около могилы собралось примерно с десяток местных жителей. В основном это были сильно пожилые люди, которые помнили мою бабушку еще молодой и полной сил. Я молча стоял у самого края сырой ямы, слушал монотонные заунывные речи старого деревенского батюшки и постоянно оглядывался по сторонам. Мой цепкий взгляд, привыкший по долгу профессии стилиста подмечать мельчайшие детали внешности, непрерывно скользил по лицам присутствующих. Я пытался выискать малейшие признаки подозрительного поведения. Я искал в толпе того самого человека, который был способен надеть маску ведьмы и ворваться в чужой дом со медицинским шприцом. Но вокруг стояли лишь уставшие скорбящие старики с мокрыми от слез глазами. Ни одного подходящего по габаритам мужчины среди них не оказалось.

Когда тяжелый деревянный гроб опустили на дно и сырая земля навсегда скрыла его под холмиком, люди начали медленно расходиться по домам. Я решил действовать немедленно. Полиция мне нагло отказала, значит, придется выяснять все самому. Я подошел к двум старушкам, которые оживленно переговаривались шепотом возле соседней металлической оградки. Одна из них опиралась на толстую сучковатую деревянную трость, а вторая зябко куталась в объемный серый пуховый платок, спасаясь от ветра.

— Здравствуйте, — произнес я, стараясь звучать максимально спокойно и вежливо. — Спасибо вам огромное, что пришли проводить мою бабушку в последний путь.

— И тебе здравия, Влад, — ответила старушка с тростью, сочувственно кивая седой головой. — Хорошая она была женщина, светлая ей память. Держись, сынок, крепись.

— Скажите пожалуйста, — начал я аккуратно и издалека, — я ведь очень давно тут не был и никого толком не знаю. У вас в деревне часто появляются новые люди? Может быть, приехал некий чужой человек буквально на днях?

— Да кому мы тут нужны, Господи помилуй, — вмешалась вторая старушка в платке, всплеснув сухими руками. — Глушь сплошная кругом. Молодежь вся в город сбежала давным давно. Одни мы, старики, свой век доживаем среди этих болот.

— Но погоди Серафима, — вдруг оживилась первая старушка, наморщив лоб в попытке вспомнить свежие сплетни. — А как же тот городской паренек?

— Какой именно паренек? — мгновенно вцепился я в ее слова, чувствуя, как пульс в висках начинает стремительно ускоряться от нехорошего предчувствия.

— Да заехал тут один буквально позавчера, — начала рассказывать она, тяжело опираясь на свою верную трость. — На вид лет тридцать ему будет, не больше. Лицо молодое, морщин нет, а волосы совсем седые, словно дед старый. Он к деду Валерке на самый край деревни подался жилье просить.

— И что он там делает на краю деревни? — спросил я, стараясь ничем не выдать своего нарастающего внутреннего напряжения.

— Валерка вчера в магазине хвастался, что пустил его в свою пустую летнюю пристройку на три дня, — ответила бабка в платке, поправляя съехавший капюшон. — Тот седой парень ему заплатил очень хорошо, живыми наличными. Сказал нашему деду, что хочет просто отдохнуть на природе, в тишине посидеть вдали от шумного города, свежим воздухом подышать.

— На природе отдохнуть? В такую мерзкую погоду и грязь? — удивился я вслух, прекрасно понимая всю дикую абсурдность подобного оправдания.

— Вот и мы сильно удивляемся, сынок, — пожала плечами старушка с тростью. — Ходит он весь такой странный, скрытный. Здоровается предельно тихо, глаза вечно прячет в землю, ни с кем не разговаривает. Но Валерка рад легким деньгам, ему нет совершенно никакой разницы, кого пускать в старую пристройку.

— Понятно. Спасибо вам большое за рассказ, — искренне поблагодарил я бдительных женщин. — Пойду я домой, помянуть бабушку нужно, да и замерз я стоять на ветру.

Я развернулся и быстрым широким шагом направился к главному выходу с кладбищенской территории. В голове вихрем крутились тяжелые мысли. Конечно, я не знал наверняка, был ли этот седой незнакомец тем самым маньяком в маске ведьмы. У меня не было никаких прямых доказательств их связи, и уж тем более я понятия не имел, как этот человек мог быть связан с долговязым гноевиком. Но само появление чужака в нашей глухой деревне именно в те дни, когда ко мне в дом вломился вооруженный психопат, выглядело подозрительно до ужаса. Ни один адекватный человек не поедет добровольно отсиживаться в грязную сырую осень на самый край заброшенного поселения. Этот молодой парень с седыми волосами определенно что-то скрывал. Дом деда Валерки станет моим следующим пунктом для проверки. Злоба и тревога внутри меня смешались в единый тяжелый ком, заставляя действовать дальше.

Я направился к самому краю деревни, где стоял старый перекошенный дом деда Валерки. Сердце колотилось в груди от нарастающего напряжения. Я старался идти аккуратно, обходя глубокие лужи и скрываясь за разросшимися кустами сирени. Погода снова начала ухудшаться, туман становился гуще, а в воздухе зависла мелкая неприятная морось. Когда я добрался до нужного участка, я пригнулся за трухлявым деревянным забором и стал осторожно наблюдать за окнами маленькой пристройки.

Внутри тускло горел свет. Сквозь грязное стекло я отчетливо увидел того самого парня. Ему действительно было около тридцати лет, но его короткие волосы были абсолютно седыми, что смотрелось дико и неестественно. Он сильно суетился и постоянно оглядывался по сторонам. Парень нервно бросал в большую дорожную сумку какие то свои вещи, одежду и странные приборы. Вдруг он переложил на столе стопку бумаг, и под ними я заметил знакомый предмет. На деревянной столешнице лежала пластиковая маска ведьмы.

Тот самый длинный искривленный нос и трещина на щеке, которую я оставил своим кулаком прошлым вечером. В этот момент все мои сомнения испарились без следа. Передо мной находился тот самый сумасшедший псих, который пытался убить меня шприцом.

Спустя несколько минут седой парень прекратил собирать сумку, вышел из комнаты и направился куда то в глубину двора, в сторону старого сарая. Он отсутствовал очень долго. Понимая, что второго такого шанса может не быть, я решил действовать предельно быстро. Я перемахнул через низкий забор, в пару прыжков преодолел разделяющее нас расстояние и тихо проник внутрь дома через незапертую заднюю дверь.

В помещении царил полный беспорядок, а в воздухе висел тяжелый металлический запах. Я сделал буквально несколько шагов по темному коридору и от ужаса замер на месте. На полу возле дивана лежал дед Валера. Его тело было абсолютно неподвижным, а глаза застыли с выражением дикого страха. Этот седой психопат убил бедного старика, чтобы избавиться от лишнего свидетеля перед своим бегством.

Превозмогая подступающую к горлу тошноту, я зашел в соседнюю комнату, где парень только что собирал вещи. На столе среди какого то странного оборудования я увидел ровный ряд маленьких черных коробочек. Это были компактные трекеры для отслеживания географических координат. На каждом из них белой краской были четко написаны порядковые номера от М1 до М10. Всего их было десять штук. Один из этих трекеров лежал отдельно от остальных. Я не раздумывая схватил этот прибор, засунул его в глубокий карман куртки и поспешно покинул жуткий дом тем же путем, пока хозяин не вернулся из сарая.

Я практически бегом вернулся в дом своей покойной бабушки, закрылся на засов и сел за стол. Я достал из кармана маленький черный трекер и стал внимательно его рассматривать. В голове моментально сложилась вся мозаика. Этот псих крепил такие приборы прямо на тела странных существ! С помощью этих устройств он отслеживал перемещение гноевиков по ночам, находил дома их жертв и приходил туда, чтобы убивать беспомощных людей.

Мои размышления прервал громкий рев автомобильного мотора, раздавшийся с улицы. Я подскочил к окну и увидел, как от дома деда Валерки на огромной скорости выезжает темная машина психа, направившись к выезду из деревни. Раздумывать было нечего. Я мгновенно выскочил на улицу, прыгнул за баранку своей арендованной машины, завел двигатель и выжал педаль газа, устремившись вслед за уезжающим убийцей.

Дворники с трудом счищали летящую из под колес грязь. Набирая скорость по разбитой дороге, я достал телефон, быстро нашел номер соседки моей бабушки и нажал кнопку вызова.

— Алло! Серафима, это Влад! — громко крикнул я в динамик, держа руль одной рукой.

— Влад? Что случилось, сынок? Что за шум? — испуганно отозвалась соседка на другом конце провода.

— Срочно вызывайте милицию к дому деда Валерки! — чеканя каждое слово, заговорил я. — Тот седой приезжий парень убил его! Слышите меня? Убил деда Валерку!

— Господи милостивый! Как убил? — ахнула женщина, и в ее голосе послышался суеверный ужас.

— Да! Звоните в милицию прямо сейчас и передайте им все! Скажите, что я прямо сейчас еду за машиной этого психа! Пусть высылают перехват!

Я сбросил звонок, отбросил телефон на соседнее сиденье и крепче сжал руль обеими руками. Темная машина убийцы маячила впереди среди серых клочьев тумана, и я не собирался упускать ее из виду.

Гонка за уезжающей машиной психопата затянулась на долгие часы. Я специально держал огромную дистанцию между нашими автомобилями, чтобы красные габаритные огни его машины лишь едва мелькали далеко впереди. Осенний туман сгущался, превращая дорогу в сплошное серое полотно. Я понимал простую вещь. Если маньяк заметит слежку, он запаникует, сменит маршрут или вовсе бросит транспорт, скрывшись в лесной чаще. Дорога постепенно сменилась с разбитой деревенской грунтовки на мокрый асфальт междугородней трассы. Моя арендованная машина натужно ревела мотором, но я упрямо давил на педаль газа, не позволяя убийце скрыться из виду. За окном окончательно стемнело. Наступила глухая и совершенно беспросветная ночь.

В голове постоянно крутились мысли о бедном старике, жизнь которого оборвалась ради больной цели этого безумца.

Спустя почти два часа пути впереди показались тусклые огни небольшого районного города. Седой психопат свернул с трассы в тихий спальный квартал, застроенный стандартными высокими панельными домами. Он медленно проехал вдоль темного двора и припарковался на обочине прямо около одного из подъездов. Я остановил свою машину за сотню метров до него, надежно спрятавшись в тени разросшихся деревьев. Я сразу выключил фары и заглушил двигатель, чтобы не привлекать совершенно никакого внимания. Вокруг стояла звенящая городская тишина, нарушаемая только редким лаем бродячих собак.

Я сидел в холодном салоне, крепко сжимая в руках черный прибор с белым номером, который забрал со стола убийцы. Индикатор на маленьком пластиковом корпусе мигал частыми зелеными вспышками. Это означало лишь одно. Устройство находилось в непосредственной близости. Пазл в моей голове сложился окончательно. Маячок привел маньяка именно сюда. А следом за ним в подъезд зашел сам психопат в своей маске. Он рассчитывал снова совершить кровавое преступление. Мои ладони вспотели от напряжения.

Терять секунды было нельзя. У меня на руках были весомые доказательства, а в деревне соседка уже наверняка подняла тревогу после обнаружения тела деда Валерки. Я достал телефон, сделал глубокий вдох, чтобы унять дрожь в голосе, и набрал номер городской экстренной службы.

— Дежурный оперативный отдел, слушаю вас, — отозвался строгий женский голос в динамике.

— Здравствуйте, я следом за убийцей приехал к дому номер четырнадцать по улице Лесной, — заговорил я быстро, но максимально четко и без лишних эмоций. — В этом подъезде сейчас находится вооруженный психопат. У него маска на лице и шприц в руках. Он недавно убил человека в деревне и сейчас зашел в подъезд, чтобы напасть на очередного жильца. Вся информация о деревенском убийстве уже передана местной милиции от соседей.

— Принято, гражданин. Называйте точный подъезд, все ближайшие экипажи выезжают к вам с сиренами, — моментально отреагировала оператор.

Я назвал нужные координаты и отключил вызов. Прошло буквально пять минут томительного ожидания, и ночную тишину спального двора разорвали громкие звуки приближающихся сирен. Во двор на огромной скорости влетели два патрульных автомобиля с включенными проблесковыми маячками. Синие и красные огни озарили весь серый фасад многоэтажки, отражаясь в лужах на асфальте. Милиционеры в тяжелых бронежилетах выскочили из машин и с табельным оружием в руках бросились к дверям подъезда.

Убийца в этот момент находился на самом верхнем этаже около двери одной из квартир. Он моментально понял, что попал в безнадежную ловушку. Услышав грохот тяжелых сапог по бетонным ступеням и видя яркие полицейские мигалки через окна пролетов, он впал в настоящую дикую панику. Пути назад оказались отрезаны. В попытке спастись или просто от полной безысходности псих со всей силы выбил ногами стекло на лестничной клетке и выпрыгнул прямо в ночную темноту.

Раздался оглушительный глухой удар о бетонную отмостку у фундамента дома. Я немедленно выскочил из машины и вместе с подбежавшими сотрудниками подошел к упавшему. Человек в маске ведьмы лежал абсолютно неподвижно в неестественной сломанной позе. Пластик его жуткой маски разлетелся на мелкие осколки, открывая безжизненное лицо седого парня.

Милиционеры аккуратно проверили его пульс на шее и констатировали смерть. После падения с высоты девятого этажа выжить было физически невозможно.

Группа вооруженного захвата сразу поднялась наверх, чтобы проверить квартиру, возле которой крутился преступник. Спустя десять минут один из офицеров спустился во двор и сообщил по рации результаты. Хозяин квартиры был жив, абсолютно здоров и просто спал в своей кровати, совершенно не подозревая о произошедшем ужасе. Дверь оставалась запертой изнутри.

О странном высоком существе не прозвучало ни единого слова. Милиция не нашла в квартире никаких следов присутствия монстра. Трекер в моей руке перестал мигать зеленым огоньком и окончательно погас. Успело ли существо побывать в той квартире до приезда патруля, скрылось ли оно при звуках сирен, или прибор давал ложный сигнал, осталось для меня неразрешимой загадкой. Его судьба навсегда покрылась мраком этой ночи.

Вскоре на место происшествия прибыла оперативная следственная группа из района. Они оперативно связались с деревенским отделом, где коллеги уже подтвердили факт гибели старика и нашли неопровержимые следы пребывания седого арендатора. С меня полностью сняли все подозрения. Суровые милиционеры пожали мне руку и искренне поблагодарили за проявленную смелость, бдительность и помощь в поимке опаснейшего серийного преступника.

Я стоял на ночной улице возле своей машины. Прохладный свежий ветер приятно холодил уставшее лицо. Тяжелый груз липкого страха и постоянного нервного напряжения наконец полностью испарился. Сумасшедший убийца был мертв, а невинный старик отомщен. Я убрал погасший трекер глубоко в карман куртки, поднял взгляд на прояснившееся звездное небо и глубоко выдохнул.