В ту ночь луна была особо большая и светила, подобно уличному фонарю. По узкой тропе прочь от погоста шагали двое.

— Слышь, а почему мешок тащу я один? — заныл, тяжело переминаясь с ноги на ногу, Вася.

— Потому что прошлый раз добычу я нёс, а ты, придурок, на дело пошел в стельку пьяный. Мало того, что помощи от тебя не дождался, так ещё и ногу подвернул, когда тебя угомонить пытался.

— Ну, я же извинился, чего ты такой злопамятный?

— Заткнись уже и топай, — злился Виктор.

Под старой березой их ждал старый гнилой пикап, припрятанный под большими ветками.

— Так, кидай мешок в багажник, щас поедем в одно местечко. Там склеп шикарный, барона хоронили недавно, а цыгане, сам знаешь, на тот свет всё ценное с собой берут.

— Блин, может, не стоит? Мне мать говорила, что местные цыгане черной магией владеют, сатане, типа, поклоняются.

— Да не бзди, Василий, хрень это всё. Обычные шарлатаны, дурят деревенским головы, да и всё.

— Ну, не знаю…

— Короче, щас к тебе за инструментами, и не вздумай матери чего ляпнуть.

— Вить, ты же знаешь, я всегда язык за зубами держу.

— Знаю как ты его держишь потому и говорю 

Чуть спустя машина тихонько затормозила на углу возле старой хаты.

— Давай, ток быстрее, время — деньги!

Васька кивнул и зашагал в сторону своего двора. На крыльце его уже поджидала мать.

— Где ты был? снова воровал?отец в тюрьме, и ты туда захотел? я с тобой говорю!

— Да, мам, чего ты шумишь? Я за инструментами, будем ремонт делать с мужиками.

— Ага, я что, не видела, кто тебя на углу высадил? Всё село его подозревает! Любка сказала мне, что мародерит он.

— Да брешет она! 

Мать  попробовала сменить тактику:

— Вась, ну чего ты за ним увязался? Что, в деревне работы нету, что ли? Михалычу слесари нужны, ты у меня рукастый, иди вон к нему!

— Ма… Ложись спать, я недолго.

— Можешь не возвращаться! — психонула мать и демонстративно хлопнула дверью, а затем погасила свет на крыльце.

Васька вздохнул, взял всё необходимое из гаража и вышел за двор.

— Ну что, всё взял, что нужно?

— Да взял, взял.

Надо сказать, что в деревне, где жил Вася, было два кладбища: старое и новое. Старое — на то оно и старое: ни сторожа, ни склепов, лишь могилы, кресты да венки. Хорошо хоть те, кто приходил проведать родных, иногда убирались у могил. А вот новое кладбище — совсем другое дело: там и территория ограждена спереди каменным забором, а сзади сеткой, и над забором повсюду колючая проволока.

На улице пополз густой туман, пока Виктор и Вася мчались по бездорожью в сторону нового кладбища.

— Слушай, а что мы со сторожем делать будем?

— Нет там сторожа сегодня. Я разузнал — уволился вчера, а нового ещё не нашли.

— Григорич уволился? Он ведь там с самого начала: и ямы рыл, и сторожил. Чего это он?

— Не знаю.

— А Барона этого когда похоронили, а, Вить?

— Да не знаю я, и ваще — какая разница? Сторожа нет, в склепе явно куча побрякушек: пришли, вскрыли, забрали.

— Предчувствие у меня нехорошее какое-то.

— Ты, надеюсь, лома два взял? Предчувствующий ты наш. А то мало ли, че там за склеп.

— Всё, как ты просил: два лома, пара фонарей да кусачки.

Вскоре пикап подъехал к кладбищу с противоположной стороны от ворот, и Виктор, заглушив двигатель, стал командовать:

— Тебе, как местному, задание. Мы ведь не хотим рисковать? Так что ты пойди к воротам и разведай обстановку.

Вася злился, что им командовали, но Виктор обещал, что когда они накопят нужную сумму, переедут в город и откроют свое дело на двоих. Поэтому Вася послушно пошел.

— Стой.

Вася замер.

— Как проверишь сторожку, дуй прямо сюда, ток со стороны кладбища заходи. Поможешь мне тут в сетке проход вырезать... на случай отступления.

— Хорошо, — сказал Вася, махнув рукой.

Виктор прождал около получаса, но Вася не появился. Он даже попробовал самостоятельно перекусить сетку, но не смог.

— Да где он там лазит?

Виктор повыглядевал, потопал грозно ногой и, заперев машину, пошел к воротам. Туман к тому времени стал густым, как молоко, и окутывал всё вокруг.

— Эй, оболтус, ты где застрял? — негромко прикрикнул Виктор, войдя на территорию кладбища через главные ворота.

В ответ он услышал громкий волчий вой, который прозвучал так рядом, что казалось, что волк выл где-то тут, на кладбище.

— Что за хрень?!

Виктор начал нервничать, как-никак вокруг кладбище.

— Витя-я-я! — послышался крик Васьки из глубины тумана. — Помоги мне!!

— Да что ж такое, куда он опять влез? — сказал почти про себя Виктор.

Услышав голос товарища, он ринулся вперед смелее, думая, что его Вася, по всей видимости, куда-то свалился.

— Ну где ты, оболтус, ногу, что ли, подвернул? Конечно, фонарь надо было брать с собой, это тебе карма, понял?! — кричал Виктор, подходя туда, откуда предположительно кричали.

Он поспешил на помощь, но когда он стал подходить ближе, в тумане сначала показался невероятно большой силуэт, а затем к нему вышел совсем не Васька. К нему навстречу вышло волкоподобное чудовище, самый, мать его, настоящий оборотень. Он был огромный, метра с два ростом, лохматый, с густой черной шерстью, стоял на двух мощных лапах, глаза его горели желтым ярким огнем, а из огромной пасти текли слюни. Зубы у оборотня были в крови, и Виктор догадывался, в чьей. Оборотень громко прорычал и приготовился к прыжку. Виктор вышел из ступора и отпрыгнул в сторону в последний момент.

Началась погоня. Виктор бежал, заворачивал за могилы и надгробия, но оторваться не удавалось: оборотень с каждым прыжком был всё ближе. Виктор поскользнулся и упал. Тут же вскочив на ноги, он сильно ударился плечом в какой-то крест. Он слышал, как за его спиной ломались надгробия и плиты, слышал, как огромная туша приземлялась всё ближе и ближе.

В какой-то момент Виктору повезло, и он успел забежать в открытый склеп. Он спрятался за могилой, стоящей в центре, закрыв рот рукой и стараясь дышать как можно тише. Звуки монстра доносились снаружи: оборотень прыгал то тут, то там и громко принюхивался. По причине, непонятной Виктору, оборотень не находил его. Со временем звуки стали отдаляться, и стало совсем тихо.

Виктор сидел, боясь пошевелиться, до тех пор, пока не зазвонил его телефон. Сначала Виктор хотел быстро сбросить трубку, чтобы не выдать себя, но, увидев, что ему звонит Вася, которого он мысленно похоронил на этом же кладбище, он взял трубку. С той стороны недовольно начали причитать:

— Ну я тебя долго тут ждать буду? Куда ты делся? Сказал же, чтобы я подошел помочь, а сам ушел куда-то.

— Какого хрена? Я ждал, тебя не было. Я пошел проверить, а тут оборотень... — вполголоса, сжав зубы, протараторил Виктор.

— Кто? Что ты несешь, какой оборотень? Да и не было меня минут десять, я проверил сторожку и сразу сюда пошел.

Виктор ничего не понимал, всё в его голове перемешалось. Адреналин всё ещё бушевал в его организме, не давая здраво мыслить.

— Алло! Вить, отзовись, — как-то странно продолжал тараторить Вася. — Ладно, скажи, где ты щас, я к тебе приду.

И тут мозг Виктора начал работать.

— Иди к сторожке, я щас туда приду. Ты же не забыл, зачем мы приехали?

— Ну нет…

— Ты крест нужный нашел? — спросил Виктор.

— Конечно.

— Пробовал выдрать уже?

— Пробовал. Один не сдюжу, надо вдвоём.

— Не надорвись только там, тебе ж завтра ещё с отцом селитру грузить.

— Нормально всё будет, иди уже к сторожке.

— Да щас буду, братец, — сказал Виктор и сбросил звонок.

То, что ему звонило, не было в курсе, зачем они сюда приехали, и уж точно не знало, что отец Васи сидит в тюрьме уже не один год.

Виктор стал думать. Сетка была невысокая, но поверху тянулась колючая проволока. Если накинуть на нее куртку с кофтой, может, получится перелезть.

Вот только успеет ли он, пока оборотень доберется до него?

А может, сидеть тут до утра и надеяться, что его не найдут?

Только сколько их тут вообще?

С ним ведь только что говорили по телефону. И тот, кто говорил голосом Васьки, явно не был тем оборотнем, которого Виктор видел своими глазами. Та тварь не могла говорить. Не могла складывать слова в предложения. Не могла так спокойно врать.

Или могла?

Из раздумий Виктора вырвал какой-то звук, похожий на человеческую речь.

Виктор осторожно подполз к выходу из склепа и прислушался.

— Думаешь, он догадался? — спросил кто-то незнакомый.

В ответ раздался голос Васьки:

— Не знаю. Я вообще не понимаю, нахрена ты волка так рано на него выпустил.

— Я думал, так быстрее будет, — раздраженно ответил незнакомец.

— Запри волка в склепе барона. Пока что. Я крови напьюсь — сам останки этой псине отнесу.

Виктору было непривычно слышать голос Васи в приказном тоне.

Туман начал редеть, и яркий лунный свет снова залил кладбище. Виктор огляделся по сторонам, и сердце у него провалилось куда-то вниз.

Только теперь он понял, где прятался.

Это был тот самый склеп цыганского барона.

Надо бежать, окончательно решил Виктор.

И в ту же секунду он вылетел из склепа, будто его вытолкнули в спину, и помчался к сетке. В голове стучала одна мысль: только бы успеть.

На полпути Виктор понял, что туман почти окончательно отступил.

И вместе с этим исчезло последнее, что его скрывало.

Лунный свет заливал кладбище так ярко, будто кто-то включил над могилами прожектор.

— Вон он! — рявкнул незнакомец.

Расстояние между ними было большим, но Виктор сразу понял: что они быстрее 

Сзади послышался топот. Потом рычание. Потом тяжелые прыжки, от которых, казалось, дрожала земля.

 Виктор обежал дерево И вот она — сетка.

Снимать куртку уже не было времени. Виктор даже не стал тормозить. Он разогнался и всем телом влетел в сетку, пальцами вцепился в металлические ячейки и полез вверх.

Проволока резала ладони. Ноги срывались. Сетка ходила ходуном, скрипела, но Виктор лез, будто за спиной у него уже горела земля.

В этот момент по ноге что-то сильно ударило.

Виктор едва не сорвался вниз. По икре сразу разлилось странное тепло, но смотреть было некогда. Он только сильнее вцепился в сетку и, собрав последние силы, рванул вверх.

Колючка впилась в одежду, зацепила кофту, потянула назад. Тогда он,,вывернулся из куртки 

в тот же миг за спиной клацнули зубы.

Так близко, что Виктор почувствовал горячее дыхание 

Он перевалился на другую сторону и рухнул на землю лицом вниз.

Виктор пришел в себя уже на рассвете.

Первое, что он увидел, был его старый гнилой пикап. Машина стояла там же, у сетки, будто за эту ночь ничего не произошло.

Потом Виктор увидел куртку. Она висела на колючей проволоке, изорванная в клочья и темная от крови.

Он попытался подняться, но тело тут же пронзила такая боль, что из горла вырвался хрип. Руки были исцарапаны, грудь и живот саднило, а правая нога почти не слушалась.

Виктор посмотрел на ногу 

На икре была глубокая рана и виднелась кость 

Он дрожащей рукой достал телефон. Экран был треснут, но к счастью телефон работал. Пальцы плохо слушались,  но Виктор всё же набрал скорую.

— Помогите... — прохрипел он, едва услышав голос диспетчера. — Кладбище... новое...

Дальше сказать он уже не смог.