Придя домой, она кинула на кровать рюкзак, переоделась в домашние шорты с футболкой, и, обессилев, рухнула в постель. Ей нужно было прийти в себя. В школе опять этот надоедливый учитель по физике поставил ей тройку, тот парень снова дёргал за косу, а девчонки смеялись над ней за её же спиной.

Слёзы невольно потекли из глаз. Сейчас придут родители, опять накричат за тройку. «Как же так, дочь, ты не могла заучить формулы?!»… Не могла. Она уже ничего не может. Ей хочется просто лежать на кровати и смотреть в потолок, ожидая, когда этот кошмар наконец закончится.

Бабушка написала, что ждёт в гости. Прислала фотографию пирожков, наверняка её любимых, с повидлом. Вернее, она их любила раньше. Теперь они для неё были всё той же ватой, что и любая другая еда. Нежное тесто стало похожим на мякоть баклажана, а повидло… Оно стало кислым, что ли? Или просто слишком несъедобным. Когда-то бабушка готовила вкусно.

От слёз подушка стала ожидаемо мокрой. Она обняла её, прижимая к себе. Рыдания медленно стихли. Девушка не помнила, когда в последний раз плакала. Может, в 5 лет, когда разбила кружку и порезалась осколком? Мама тогда ещё ей руку перемотала бинтом, и сказала, что ранка очень быстро заживёт, а кружку можно купить новую. Или в 8, когда впервые получила двойку за контрольную? Тогда папа сказал, что можно исправить оценку и переписать контрольную.

Или, всё-таки, в 12, когда умер её пёс? Да, кажется тогда. Тогда ещё родители лишь закатывали глаза, говоря, что это просто собака, и можно купить другую. Неужели тогда идиллия в их семье не просто надломилась, а окончательно разрушилась?

Девушка, вытерев слёзы взяла телефон. 15:42. Домой она пришла минуты 3 назад. Неужели, всё это время она рыдала? Наверное да, учитывая то, как распространилось по подушке мокрое пятно.

В чате класса почему-то ставили рыдающие смайлики. Рыдали из-за неизбежной контрольной, наверное. Девушка вздохнула. Опять мама с папой будут ругаться, ведь она наверняка её завалит. И почему нельзя не пойти в школу? Прикинуться больной, сломать руку, просто прогулять? Нет, ни один вариант не подойдёт.

Прикинешься больной? Придёт мама с градусником, и будет сидеть на кровати, а спустя несколько минут поймает на лжи. И, мало того, что заставит идти в ненавистную школу, так ещё и отругает, а когда девушка реально заболеет, не задумываясь погонит её в это чёртово учебное заведение.

Сломать руку? Больно. Девушка уже один раз ломала руку, тогда её заставляли писать левой, и она научилась. Да, медленно, но более-менее разборчиво. Да ещё и два месяца ходить с гипсом… Нет уж, увольте.

Прогулять? Позвонят родителям, скажут, что она прогульщица, и дома опять получит по первое число.

Усталость опять накатила. Девушке не хотелось ничего. Время 15:44.

Сходить поесть, что ли? С утра макового зёрнышка во рту не было. Хотя, это странно. Хоть она и не ела, но голода не ощущалось. Впрочем, она и не пила с утра, и жажды тоже не было…

Она лежала в абсолютной тишине, даже мысли шли очень туго. Не хотелось абсолютно ничего. Рисовать? Да, она умела рисовать, родители в 7 лет записали её в художку по просьбе девочки. Сделать уроки? Ей задали только пару упражнений по русскому, сделать будет быстро. Позвонить Таньке? Подруга наверняка опять со своим парнем, её не дождёшься.

Часы показывали 15:49. Она лежала без дела пять минут, решая, чем себя занять. Закрыв глаза, девушка погрузилась в полудрёму. Усталость и странная слабость брали своё.

Внезапно раздался щелчок дверного замка. Девушка, тяжело вздохнув, достала дневник из рюкзака, и пошла честно сдаваться матери. Уж лучше сейчас получить по шапке, чем потом получать за большее количество плохих оценок.

Только вот её удивило то, что мама вошла, то и дело вытирая слёзы платком. Отец тоже был понурым.

- Мам, пап, что случилось? – спросила тихо девушка, но её будто бы не замечали.

- Господи, как же так… - скулила мама, срываясь на рыдания. – Сонечка… Девочка моя… Почему мы были такими жестокими?..

- Тише, Марин. В этом только наша вина, Соню уже не вернуть… - шептал отец, стараясь успокоить жену.

Девушка застыла, стараясь понять, что происходит. Она посмотрела на часы. 15:52. На руке зияла рана, ровно идущая по вене, из которой уже перестала течь кровь. В чате класса висело непрочитанным всего одно сообщение от учительницы.

«Похороны Сони Андрюшиной будут послезавтра…»