“Компьютеры бесполезны. Они всего лишь могут давать вам ответы.”

Пабло Пикассо.

Я проснулся разбитым, будто вчера ночью  тащил на себе этот многотонный «Кадди», а не наоборот. Время на часах было 11 AM. Мысли были спутанными. Я побрел в ванную, умылся ледяной водой, которая немного прояснила мое  сознание, но не смогла смыть ощущение тяжёлого сна. На кухне я механически засыпал молотый кофе в старенькую кофе машину, ту самую, что купил на распродаже за шесть долларов, и она до сих пор пахла чужим домом и чужими жизнями. Пока аппарат булькал, я посмотрел в окно. Дождя не было. Впервые за долгое время сквозь облака пробивались лучи солнца. И в этих лучах «Кадди», припаркованный у тротуара, выглядел просто машиной. Винтажной, большой, но всего лишь железом, краской и стеклом. Ночной ужас под ярким солнцем казался абсурдным, почти детской фантазией. Сейчас гигантский автомобиль волновал меня  меньше, чем необходимость дозвониться до Новаро. Кофе был готов. Сделав первый глоток обжигающего горького кофе, я принялся искать свою «Нокию». Телефон валялся на полу рядом с рюкзаком, где  его и оставил вчера как вернулся домой из гаража. Батарея была почти на исходе.  набрав номер Новаро, прижал трубку к уху и слушал длинные гудки. Один. Два. Три. Ну давай же поднимай трубку, вслух торопил я. Пять. Шесть. Тишина в ответ. Ни сбрасывания, ни автоответчика. Просто бесконечные гудки уходящие в пустоту. Куда же он пропал? И что это был за звонок, который заставил его сбежать вчера так внезапно? я положил телефон на стол. Тишина в доме стала вдруг звенящей.  Обернувшись  и снова посмотрев  на «Кадди» за окном. Машина стояла смирно. Но солнечный свет теперь казался мне  обманчивым. Вдруг раздался резкий звонок, телефон вдруг зажужжал.

Я вздрогнул наконец-то!  схватив трубку. Новаро, чёрт возьми! Куда ты пропал? Я звонил тебе сто раз!  Дыхание перехватило от облегчения. Но в ответ послышался не его голос. Не тот бархатный бас, всегда готовый к шутке. Это был встревоженный, высокий женский голос, пронизанный стальными нитями паники. Айзек? Это Сара Уильямс. Голос матери Новаро дрогнул. Новаро... он не вернулся домой. Всю ночь. Я... я думала, вы были на той вечеринке, что ли? Что случилось, Айзек? Где мой мальчик? Я почувствовал, как ледяная волна накатывает на него с головой, сжимая виски. Я медленно опустился на стул, сжимая трубку так, что пластик затрещал. Мы... мы не были на вечеринке, миссис Уильямс, мой  собственный голос прозвучал глухо, будто из-под толщи воды. Мы ездили... забирать одну машину. Мою. А потом ему позвонили, и он... он просто уехал. Я сам пытаюсь до него дозвониться всё утро. Я  не сказал о списке странных правил. Не сказал о голосах из радио, похожих на военные переговоры. Не сказал, что они вдвоем сидели в салоне, нарушив Правило №3. Но каждая из этих деталей отозвалась во мне  острым уколом вины.

Он просто уехал? И всё? голос Сары стал тоньше, в нём зазвенела нота истерики. Айзек, он же тебе как брат! Ты должен что-то знать! Может, он тебе что-то сказал? Может, у него были проблемы? Я... я не знаю, прошептал  тихо  я, чувствуя, как стены моей  съёмной квартиры начинают медленно сходиться. Но я найду его. Я обещаю вам . Я повесил трубку, и тишина в комнате , стала физической, давящей. Солнечный свет за окном теперь казался плоской декорацией, за которой скрывалась совсем другая, тёмная реальность. Реальность, в которой не было моего лучшего друга  Новаро.
Я поехал на «Кадди» к дому миссис Уильямс. На пороге, ощетинившись служебным спокойствием, стоял шериф округа Пирс Дуглас и его младший помощник Крис. Меня допросили под пристальными, полными немого вопроса взглядами. Я сказал шерифу, что мы не конфликтовали, что Новаро просто уехал после странного звонка. Я видел, как глаза миссис Уильямс запотевали от слез, которые она сдерживала из последних сил, и чувствовал, как жало вины впивается в него всё глубже. Вернувшись в машину, я сел за рулём, не в силах сдвинуться с места. Что мне делать? Куда теперь ехать? Я не детектив, а всего лишь запутавшийся парень с грудой проблем и странной машиной. И сквозь весь этот хаос в голове предательски всплывало Правило №3: «Всегда будь в машине один». Оно было нарушено. И теперь Новаро нет. Это не могло быть совпадением. Дворник, проведший по стеклу напротив его места... а потом исчезновение. Это была уже не цепь случайностей, а зловещая причинно-следственная связь. Тогда я  решил поехать в кампус, поговорить с Хлоей, подругой Новаро. Вся надежда была на то, что он у Хлои или по крайней мере она знает, где он может быть сейчас . Добравшись до кампуса и поговорив с ней, она лишь пожала плечами, её отношение было таким странным, будто Новаро никогда не существовало, или же она просто еще не отошла от сильной попойки. Тупик. И тогда, словно вспышка в моей голове, я вспомнил. Номер. Тот самый, бредовый номер из правил. Его я тоже собирался нарушить уже сознательно, ведь Машина не «страдала» в прямом смысле, но, конечно, она вела себя как одержимая: толчки в руле, самопроизвольное радио, мигающие фары. Да и это уже было не важно, главное зацепить хоть за что-то. С трясущимися руками я набрал роковые цифры: +1 999 999 4441. Трубку подняли почти мгновенно. Алло? проговорил Айзек, сбившись с предписанной фразы. Здравствуйте... У меня... Cadillac Eldorado, винно-красный. Был листок... я нашёл ваш номер. Из трубки донёсся хриплый, прожжённый старческий  голос, будто пропущенный через гравий и годы. Так... Значит, ты новый владелец «Кадди». Да? Пауза была тяжёлой, многозначительной. И? Уже нарушил пару правил, я слышу. Думаешь, это всё шуточки? Я , запинаясь, выложил ему всё: странное поведение машины, пропажу Новаро, свои догадки. Голос на том конце провода выслушал его, не перебивая. Мальчик, старик произнес это слово с такой бесконечной усталостью, что у меня  похолодело все  внутри. Тебе нужно приехать ко мне. Нам нужно многое обсудить. Это не простая машина. И твой друг не просто исчез. Всё... всё намного, намного хуже. Хуже? Как хуже? Я живу в Хардфорде Штат Коннектикут , это на восточном побережье. Приезжай на «Кадди». Как можно быстрее. По пути... не нарушай правил из листка. Ты должен добраться сюда живым. Живым? Я сглотнул ком в горле.

Старик продиктовал адрес, вернее, набор указаний, больше похожих на шифровку для шпиона. «Выезжай как можно скорее,   старайся долго нигде не задерживаться,   минуй большие города , останавливайся только в маленьких отелях  и  обязательно накрывай машину тентом на ночь  ,  как доберешься до моего города следуй по Ривер-роу 44 , на заброшенную спутниковую станцию , там в конце  старый красный амбар   «Кадди» сам дорогу знает  , не волнуйся не пропустишь ,  да и на амбаре будет  изображение бабочки синего цвета, очень   большого размера  ,а теперь запомни мой номер  , а телефон брось на землю и раздави его  .Старик умолк . Я следуя инструкциям положил трубку на асфальт и ударил его со всей силы несколько раз  ногой   , после  и посмотрел на машину. «Кадди» стоял, безмятежно отражая в своём винно-красном боку унылый пейзаж моего района. Сам дорогу знает. От этих слов стало бы не по себе любому, но мне, уже знавшему их правдивость, стало по-настоящему страшно. Эта поездка будет не просто долгой. Она, возможно, будет битвой на выживание между мной и машиной. 
Сердце мое  колотилось . Добраться живым, что это вообще все значит и, что это за сумасшедший старик? Слова повисли в воздухе. Я вернулся обратно домой, чтобы собрать вещи в дорогу. Я не знал, с чего начать, как вдруг вспомнил о ключ-карте, что положил к себе в карман джинсов еще вчера. Я устремился в спальню, попробовать, вдруг она подойдет к замку от старого армейского ящика с вещами отца. Я вошел в спальню, скинул грязное белье со старого армейского ящика и приложил карту к замку. На удивление это сработало, карта действительно была отцовская, кнопка на замке загорелась зеленым, и сундук распахнулся. Моему взору устремилось множество вещей, вещей весьма странных, будто отец готовился к апокалипсису. Там были фаеры, странная огромная рация, карта всего восточного побережья с красными пометками в виде крестов, револьвер, похожий на Смит энд Вессон, с двумя коробками патрон 38  S&W  калибра. И еще странный планшет, впервые я видел такое, как в научно-фантастических фильмах, такой тонкий, с одним лишь экраном, какая-то военная технология, подумал я. Так же в сундуке были GPS маячки, большой фонарь и старая отцовская зеленая куртка, кажется, времен вьетнамской войны, вся в патчах, и набор армейских аптечек. Я запихнул все в рюкзак.

Я решил взять с собой все, никогда не знаешь, сколько всего может пригодится в поездке. Дорога лежала через всю страну, но судя по карте, место, куда мне нужно было попасть, было очень далеко.

Я отправился в дорогу поздно ночью, так как не хотел терять ни минуты. От этого, возможно, зависела жизнь моего  лучшего друга. Первую часть пути «Кадди» вёл себя смирно, почти задумчиво. Я помнил правило о заправке и, завидев вдали знакомый красно-синему логотип, свернул на «Phillips 66». Я залил под завязку 28 галлонов неэтилированного бензина у шестой колонки, как велел листок с правилами. Заплатив, я с облегчением вздохнул, одно правило соблюдено. Но это облегчение было мимолетным, как первый луч солнца перед ураганом. Усталость начала брать своё после нескольких часов дороги. Глаза слипались. Увидев указатель на мотель у шоссе, я очень  обрадовался передышке. Чтобы добраться до него, нужно было проехать через недлинный, но не освещенный старый тоннель, пробитый в скале. Я въехал под своды. И в тот же миг «Кадди» взбунтовался. Это было не просто странное поведение. Это была атака. Свет: Фары не просто мигнули. Они начали бешеную стробоскопическую пляску, слепя его и превращая тоннель в дискотеку кошмаров. Звук: Из глубин моторного отсека донёсся не скрежет, а низкочастотный вой, будто металлический зверь в агонии. Радио включилось само, выплеснув в салон тот самый белый шум, перемешанный с обрывками фраз: «...контакт... объект активен...» Контроль: Руль дернулся в моих  руках, как живой. Машина на секунду сама вывернула колёса, пытаясь перехватить управление. Я изо всех сил вцепился в баранку, борясь за управление. Это было не похоже на глюк проводки. Это было сознательное, волевое сопротивление. «Что ты делаешь? Куда ты меня везешь?» прошипел я  сквозь стиснутые зубы, обращаясь к машине. И тут до меня  дошло. Возможно, дело было не в нарушении правил внутри тоннеля. Возможно, сама цель его путешествия была для «Кадди» невыносима. Возможно, Старик, который знал его тайны, был угрозой. И машина пыталась любой ценой не допустить этой встречи, свернуть меня  с пути, напугать, а если потребуется и убить. С грохотом, отзывающимся эхом в его костях, я вылетел из тоннеля. Датчики на панели приборов замигали, предупреждая о перегреве. Я, с трясущимися руками, свернул на парковку мотеля. Заглушив двигатель, и в наступившей тишине услышал только бешеный стук собственного сердца. Я посмотрел на тёмные стёкла мотеля, а затем на тёмные стёкла «Кадди». У меня было оружие, припасы, карта. Но я чувствовал себя  в ловушке. Я вышел из «Кадди» и захлопнул массивную дверь, взял наличку и направился оплатить номер мотеля и попить горячего кофе. Ночь в Орегоне была холодная. Я получил ключи на ресепшене и двинулся в свой номер под цифрой 7. Войдя в него, я включил свет. Яркий луч старой лампы осветил эту однокомнатную коробочку: одна спальная кровать, старый потрепанный телевизор, ванная комната и такой же старый пустой шкаф полуоткрытый, с торчащими из него вешалками без одежды. Я бросил сумку со снаряжением на пол, принял душ и сразу расположился на кровати , с мыслями , что завтра мне нужно куда-то заехать и купить тент как просил старик . Тревожные мысли не отпускали меня, но музыку я слушать не хотел. Я включил телевизор, подвешенный на стене. По нему крутили разные передачи. Я листал каналы в надежде хоть как-то отвлечься. По каналу новостей шел прогноз погоды на завтра в Орегоне, передавали сильный шторм. Вот мне повезло, я уже скоро доеду до  Калифорнии, если, конечно, двигаться буду быстрее. Я щёлкнул на следующий канал. И вдруг помехи, и резко кто-то постучал в дверь. Я встал. Глазка не было. Я осторожно спросил: «Кто там?», но никто не ответил. Я медленно пошел к кровати, как снова постучали. «Кто там?» вскрикнул я! «Это я, Айзек», голос мамы прозвучал в моих ушах. Что за бред? Я подошел к двери, распахнул ее, и там была мама, молодая. Она стояла на кухне нашего дома, а я, переступив через порог, вошел туда прямо к ней. Она мыла посуду и что-то напевала под нос. Я аккуратно приблизился к ней, обнял ее и заплакал. «Мама», произнес я, «ты снова здесь». Она как будто не видела и не чувствовала мои прикосновения, что-то напевала и смотрела в окно. За окном была буря. Вдруг ветер пробил стекла, мама повернулась вся в осколках и закричала: «Я ненавижу бабочек!!!»
И вдруг я проснулся. Это был всего лишь ночной кошмар, конечно, очень яркий и реалистичный, но все же сон. Я стер пот со лба, встал с кровати (она пружинила от каждого движения на ней), посмотрел в окно. А буря-то и правда собралась. Телевизор все работал, на новостном канале, а не ошиблись синоптики с прогнозом в этот раз, подумал я про себя. Я встал, пошел умылся, оделся и двинулся ко входной двери. Решил взять еще кофе из старого автомата, перекусить и в дорогу. Я старался не терять времени, но понимал, если я не буду следить за своим состоянием, то точно засну за рулем и улечу в кювет. Я снова отправился в дорогу. Я открыл дверь и столкнулся с девушкой, чуть не разлив остаток недопитого кофе. Я резко извинился, но она не обратила внимание, будто куда-то спешила. Я завел «Кадди» и отправился дальше. Еще час в дороге, скоро я буду в Калифорнии, и мне потребуется заехать заправиться и купить тент , ведь эта машина, или что бы это ни было, жрет слишком много бензина. Я выбрал более короткий маршрут на старой физической карте и двинул дальше. Вдруг  я увидел клубы дыма вдалеке. Может, поля горят, подумал я, мы ведь уже не в Орегоне, а Калифорнии засуха частое событие. Подъехав ближе, я увидел горящую белую одинокую протистанскую  церковь с готическими окнами  и одиноким крестом на самой верхушке . Я хотел позвонить сообщить о пожаре , но телефона у меня больше не было , ведь старик сказал от него избавиться и я будто под гипнозом или страхом сделал это , но вдруг услышал крик. Странно, рядом ничего не было: ни домов, ни магазинов, одна  церковь, объятая пламенем. Я притормозил, намочил тряпку водой, обвязал ей рот и бросился к главному входу церкви. Над деревянными дверьми была надпись " церковь механического бога" и рядом 3 прибитые гвоздями мертвые вороны. что это еще за чертовщина  ?  Крики не утихали и отчаянно звали на помощь. Времени на раздумье и анализ происходящего не   было . Вломившись во  внутрь, в дыму было не видно ничего. Кругом на полу  лежали трупы в красных одеяниях с масками на лицах похожие на членов ку-клукс-клана , но только вместо крестов на их красных колпаках был вышит желтый  скорпион и цифра 8 , рядом с ними лежали  какие-то  пустые колбочки. Кажется, это было ритуальное самоубийство. Крики исходили из подвала. Все было в дыму, мне пришлось пробираться почти ползком среди горы  трупов сектантов , балки трещали  и  падали сверху. Я был внутри церкви, а мне казалось, что внутри  самой преисподней.