Ведьма мертвого города » Страшные истории на KRIPER.NET | Крипипасты и хоррор
СЛЕДУЮЩАЯ СЛУЧАЙНАЯ ИСТОРИЯ

Ведьма мертвого города

© Cassie Dark
9.5 мин.    Страшные истории    Cassie Dark    13-04-2020, 13:46    Источник     Принял из ТК: rainbow666
Прежде я должна предупредить, что данная история - смесь фэнтези и ужасов, поэтому начало может показаться вам неподходящим, но обещаю, крипоты, если вам понравится, будет достаточно.

20 сентября 2005 год

Погода сегодня была неважная: ветер, завывая древние, чудные песни, трепал голые, дряхлые ветки. Старческими руками деревья цеплялись за кузов автомобиля, выманивали на улицу, завлекая в вечный танец смерти и темноты, под тихий, коварный шепот иссохшей, пожелтевшей листвы. Будто по чьей-то злобной воле дорогу укрывал густой, сырой туман. Ручьем растекаясь по асфальту, он дребезжал под большими, рельефными шинами грузовиков, сияющих новенькими бамперами и греющихся в последних лучах солнца, что скрылись за спинами могучих черных туч. Колонна двигалась в направлении "Мертвого города" — зоны отчуждения и тоски. Некогда это место славилось вкуснейшими пирожками и гостеприимными жителями, а нынче стало подобно призрачным замкам и могильным склепам — столь же зловещее и забытое. До конца никто так и не знает, что именно случилось: в городке внезапно разгорелся сильнейший пожар, завлекая в преисподнюю все на своем пути. Разумеется, его потушили, но ситуацию это особо не исправило: город был в руинах, так что и жить в общем-то негде. Потом вдобавок ко всему над жителями поволокой навис отравляющий газ неизвестного происхождения, который приводил любого, кто вдохнул его, в дикую истерию. Не прожив и двух дней, пострадавшие умирали. Все, кто чудом остался жив, принялись бежать. Моя семья была одной из первых, кто покинул родные края, перебравшись в центр нашей небольшой, но достаточно богатой страны. Вскоре после инцидента туда послали хорошо оборудованную группу исследователей, разодетых как инопланетяне, и был обнаружен осадок, но на экспертизу его взять, к сожалению, не удалось. Прямо во время экспедиции поднялся туман, и даже самые высококачественные противогазы и скафандры не защитили ученых от скорой, но мучительной гибели. Место оцепили, и тогда США вызвались решить эту проблему, о чем вскоре пожалели. Выяснить удалось только то, что туман находится там не постоянно, и все же точное время его появления обозначить нельзя. Больше никого туда не посылали. Много воды с тех пор утекло, и вот сегодня я — Фредерик Лоуренс и моя команда были очередной раз отправлены, дабы добыть чудо-порошок и исследовать местность. Честно признаться, меня гложет дикий, а по-другому не назовешь, страх. У меня семья: двое детей. Хотя чего ради денег не сделаешь? К тому же жена мне порядком поднадоела: все орет по поводу и без, да так, что аж умереть хочется. Думал к другу на время перебраться, а тут на тебе и командировка. Говорят: "Не поедешь — уволим, а согласишься - заплатим», и сумма там внушающая. Работу я терять не хочу. Коли потеряю место свое, потеряю свою жизнь — разница невеликая, так что грех отказываться. Ах, а график-то какой: когда хочешь приходи, когда хочешь уходи. Платят много, так и делать ничего не надо. Я, к слову, главный химик страны. Проверяю бывает какие смеси, но в основном слежу за тем, чтобы нашему правителю чего дурного в еду не подсыпали, а это очень даже может быть. Я и сам бы не против, будь у меня такая возможность. Противный наш господин Альберт — ужас! Так и хочется прибить малолетнюю выскочку. Именно малолетнюю. Ему то еще и 30-ти нет, а уж вон какой мудрый, весь из себя. Впрочем, лучше мне язык за зубами держать. На тот свет особо не охота, потому пройдемте, дорогие читатели, дальше. А, этот дневник! Веду я его, чтоб опубликовать потом, да заметки в отчет некоторые перенести. Мне его писать, ох, как не хочется и все же надо. А то моих пятьдесят с лишним тысяч как-то маловато будет. К тому же у нас такую бредятину просто обожают — разберут нарасхват, посему за свою прибыль я спокоен.
Ну что ж, хватит обо мне, пожалуй и команде времечко уделим. Начнем с нашей милейшей Виктории. Человек прекрасный, как и секретарь, но странная до невозможности! Сколько ей не говори, а она все равно наклейками от пят до макушки обклеится и ходит как радуга средь серых клерков-работников. Сейчас сидит, в окно смотрит. Светлые волосы, клочьями дыма вздымаются к шее, поблескивая золотом; челка подколота огромезным розовым бантом, кои только детям носить и свойственно. Взгляд у нее такой задумчивый: ресницы спускаются к переносице (да-да, столь они длинные, все дивимся), создавая тень полумрака, а пышный бутон губ сжался, потускнел и иссох. Видно, волнуется, бедняжка, но виду старается не подавать. Увы, меня-то не обманешь. Мне сын все уши лекциями по психиатрии прожужжал. Вроде, приходит за советом по химии, весь такой растерянный, глупенький, а потом решает задачу минуты за три и начинается. Смех да и только. Я — глава консилиума — не могу ее с такой скоростью обдумать, а этому как раз плюнуть. И так со всем: будь то математика, физика или биология с химией, а вот с гуманитарными не вяжется. Художественную литературу наотрез отказывается читать, мол: «Пустая трата времени и сил, я лучше чего нового по психиатрии выучу». Ну да может из дочери чего выйдет? Девушкам обычно свойственна любовь к чтению, но кто его знает, она тоже, скорее, аналитик. Вечно, как не зайду проверить, разгадывает загадки, головоломки всевозможные и просит читать детективные романы: самой сложно. Ребенок, что с нее взять? Так, что-то меня опять занесло. Кто там дальше? Кэрри! Наш младший сотрудник — парниша совсем молодой, лет 28-ми отроду. Заводной и энергичный, как все молодые. Бремя семьи не свалилось еще, волноваться не о чем, вот и радуются, да метаются туда-сюда, как тараканы. Все хотят попробовать. Ну, со временем поймут, что настоящее счастье - это жить себе спокойно, да подальше от всех этих разборок. Парень все-таки талантище. Знает о металлах лучше всех, кого мы доселе встречали. Не иначе как судьба, ведь к нам без огромных капиталовложений нынче не попадешь. Это мне повезло с товарищем по универу, он за меня словечко замолвил, и вот я тут, хотя конкретно тут лучше бы меня не было. Следом у нас пойдет Сюин — типичная такая китаянка, сдержанная, тихая, правда ворчливая малость. Вечно чем-то недовольна, и витает вокруг нее аура тайны, аж подходить не хочется, но нашего Тима нисколько не пугает. Он ей и цветы, и шоколад, да все что угодно, а она ни слова в благодарность и все подарки в мусорку. Вика ее за это кошмар как не любит! Так. Заболтался я, а мы гляди и приедем, надо передохнуть, успокоиться…

* * *

Как назло пошел дождь, и нам пришлось развести лагерь. Идти было тяжело. Ноги проваливались в мягкую, сырую землю, что тут же заполняла наши следы зеленой, мутной водой, подобно Великим дождям в незапамятные времена. Есть у нас сказка одна в городе: про великанов, истоптавших землю в Золотую эпоху Богов и оставивших за собою реки, моря и океаны. Казалось бы, просто глупый миф, но люди верят в это и опровергни я это вселюдно, меня бы сожгли на костре как неугодного отступника. Камборден — страна фанатиков и религиозников, а заправляет всей этой какофонией семья Демику — сектанты, перекочевавшие сюда еще при столетней войне Франции и Англии. Ну, об этом как-нибудь потом. Надо бы и мне работой заняться (писался бы этот чертов дневник сам), а то негоже тут сидеть, пока мои коллеги в прозрачных, блестящих дождевиках призраками рыщут по старым, заброшенным закоулкам.

* * *

Фредерик Лоуренс отложил небольшую, толстую, как бока какой-нибудь пекарши, книжку в деревянном переплете, пронизанным золотыми трещинами, которые змеями ползли к большому, медному цветку посередине, заключая его в круг. Эту книженцию ему подарила дочь на 32-летие несколько месяцев назад, кажется, в июле. То радостное и беззаботное время совсем уж стерлось из памяти, схоронившись за кипой бумаг и одурманивающем запахом свежего, разливного пива где-нибудь в «Лавчонке Гарри" на севере Камбордена — небольшого, островного государства вблизи США. Оно давно оставалось незамеченным до сокрушающих мир событий, объявляющих череду экспедиций. Вот и сегодня, очередного 20-го сентября 2005-го, команде лучших ученых из Мерианского Университета предстояло, играя со смертью, добыть горстку белого с голубоватым отливом осадка. Блистающий на солнце горсткой алмазов, старательно обточенных и отделанных работящими жилистыми руками ювелира, он становился смертью для любого, кто возжелал неприступное сокровище. Фредерик Лоуренс бросил презрительный взгляд на подарок, некогда радовавший глаз, и, приподняв подол шатра, вышел на улицу.
С запада подул прохладный бриз, вдалеке загудело море, жемчужинами расплескивая брызги и наполняя свежим, приятным ароматом все побережье. Фредерик поморщился и, глубоко вздыхая, представил, как солнечным днем они с семьей поедут куда-нибудь в Данию, на чистые, позолоченные пляжи к кристально синей воде.
Вдруг средь больших, изумрудных листьев возникла темная, зловещая фигура, и день сменился сумерками. Солнечный свет задребезжал, будто бы метаясь от одного края к другому, и послышался вопль ветра. В этот жаркий день, радовавший своей компанией, он взметнулся вверх и обернувшись ураганом улетел восвояси. Мужчина открыл глаза и обнаружил, что находится по колено в густом дыме. Животный ужас охватил тело, он рванул с места. Ноги как приросли к земле, обвитые зеленым мхом, что тотчас стал жирным, переливистым удавом, подбирающимся к жертве. Над ухом послышался хриплый, ужасающий хохот - голова закружилась, в глазах потемнело. "Вот и конец " — подумал Фредерик Лоуренс и потерял сознание.
Дневник раскрылся, озарив одинокий шатер золотым светом, и поползли по страницам изворотливые тонкие буквы. Так началась история Мертвого города, а как уж она закончится, никому тогда было неведомо.

* * *

Сложно сказать, что я почувствовал, когда мои веки, налившись литым свинцом, захлопнули предо мною судную дверь. Скажу так: это были неземные ощущения, буквально. О таком речь идет разве что в древних манускриптах, упокоенных где-то в глубоких, сырых подвалах старого особняка Демику, о котором они и сами давно позабыли. Холодок приятной дрожью пробил все тело, совсем рядом журчала речка, воспевали свои симфонии птицы. «Я в раю?» — подумалось мне.
— Господин Фредерик! — Воскликнул мозг голосом Виктории Смит, отчаянно умоляя меня очнутся.
А просыпаться совсем не хотелось. Сладкий, пьянящий запах затягивал в недра земли — туда, где тепло и уютно. Мертвый город, газ — все это лишь дурной сон, все уже позади и Нанси. Наверняка. Нанси! Я спохватился, и тут-то запах обернулся зловонием, тянувшим погибелью и ужасом. Оно сковало движения ядовитой змеей, обвивая все тело. Я неистово задергался и, к моему несчастью, вспомнил все предшествующее события. Неужели этот чертов газ решил свести меня со свету таким подлым способом?! Нет же! Я не умру, мне еще рано. Перед глазами то и дело проносились ужасающие картины моей преждевременной участи: котлы полыхали золотым огнем, освещая черные, как сам дьявол, скалистые пики, окружившие горстку бедных, измученных пленников. Вспыхнуло пламя, охватывая их одного за другим, обжигая безучастные горы и окрашивая их в красный кровью грешников. Нет, я не хочу умирать! Не хочу! Нет, нет, нет! Я исправлюсь, даю слово! Не надо!
Моя сила возросла в несколько раз, но паника не позволила мне того заметить. Я неистово задергался... Снова светом в темных, молчаливых коридорах моего подсознания разлился ласковый, нежный голос Виктории Смит.
— У вас получается! — Восклицала она.
И тогда меня поглотило золотое сияние, материнским касанием отгоняя все кошмары, преследовавшие доселе. Потом я увидел лицо Виктории, по-детски наивное и такое доброе. Пухлые, непропорционально большие губы были искусаны в кровь, свидетельствуя о беспокойстве. Ее большие серые глаза, наполненные самоцветами слез, безмолвно мне улыбнулись. Я что-то - сам не понял что - невнятно пробормотал и попытался встать, но меня словно веревками связали. Стоп. Я жив? Быть не может. Пока Вика, опомнившись, освобождала, я думал. По всем законам я уже должен обливаться потом в аду, но неужто и взаправду рай? Нет, точно нет. В таком случае... я в больнице? Тоже не вариант. С чего бы Вике быть здесь, да и неба быть не должно. Где мы? Может, нас перенесли, пока мы, вероятно, были в отключке? Но кто и с какой целью? В любом случае сейчас лучше, как всегда, оценить обстановку, а потом думать. Блондинка прорвала мне путь к свободе, отбрасывая в сторону толстые, кривые лианы, что при ударе об землю рассыпались золотой пыльцой. Пыльцой? Я сплю? Может, газ галлюциногенный? Да, наверняка.
— Вставайте быстрее! — Секретарша ухватила меня за руку и рванула на себя. Я, на удивление, легко поддался, а позади сразу же сомкнулась клетка из знакомых мне уже крючковатых растений.
— Они отрастают, вас чуть не задушили, - Пояснила она.
Но я не слушал, не до этого было сейчас, потому как шок мой нельзя передать никакими словами. Огромные, черностволые дубы с золотистой листвой окружали нас, замыкая круг маленькой тонкой веточкой, прогнувшейся под тяжестью крупных золотых гроздьев.
— А это? — Заприметив мое любопытство, Смит мило улыбнулась и подошла к кустику. — Они съедобные. Я проверила, пока вы спали.
«Как неосмотрительно". — отметил я. Они ведь могли быть отравлены, но Вику разве остановишь?
— Сколько я спал?
— Точно не знаю, но, наверное, часа где-то 4.
— Ясно.
— Попробуйте. - Виктория улыбнулась и протянула мне горстку золотистых ягод.
— Да, спасибо. - Неуверенно улыбаясь, я скромно принял ее дар и без раздумий сунул в рот. Не знаю, откуда во мне такая беспечность, но я почему-то решил, что их точно можно съесть, и уверенность эта засела плотно, корнями вцепившись в разум. Меня передернуло. Я почувствовал, как обжигающая кислота будто бы сочится по венам, заполняя ткани и обжигая органы. Я закрыл рот руками, а на глаза навернулись слезы. Что она мне дала? Виктория растерянно захлопала ресницами, как бабочка крыльями, застыв на месте.
- Ода… В…да, - Пытался разъяснить я, но вместо этого она ткнула всю горстку мне в лицо, оставив на щеках красно-кровавые пятна.
Я замотал головой, но Вика не остановилась. Она приложила максимум усилий, и я послушно раскрыл рот, через минуту проклиная свою глупость. Горечь смешалась с уже ослабевшим привкусом лимона, образуя «адскую смесь». Глаз у меня задергался, воздух застопорился в горле, так что я беспомощно ухватился за секретаршу, умоляя ее принести воды. Но какая же она дура! Она что не понимает? О, черт ее подери. Позабыв о том, что Смит меня вообще-то спасла, я представил ее мертвое тело, укрытое белой пеленой и увенчанное короной багровых всплесков - прекрасная картина, сам бы привёл в исполнение.
Но боль все же взяла свое, и я, не зная, куда деться от невыносимо разъедающего чувства, как если бы рот кишел червями, рванул вперед. Скрывшись за раскидистым, пышным кустарником — единственным зеленым, что тут есть, — я сразу же наткнулся на спуск и, не рассчитав скорость, запнулся и кубарем полетел вниз. Кочки с жадностью цеплялись за спину, словно маленькие гоблины за добычу, оставив на мне кучу синяков.
Наконец, путь мой достиг своего конца, и я провалился под воду, невольно раскрыв глаза. Резкий, знобящий мороз ятаганом прошелся по телу, заглушив все звуки и крик Виктории, которая, побежала за мной. Но все это было не важно — океан сиял. Маленькие, аккуратно обработанные кораллы колоннами расположились в начале, удерживая на себе платиновые ворота, ослепившие меня своим потусторонним сиянием. С моего расположения все было видно как на ладони. Розовый, играющий красками песок драгоценными камушками заполонил площадь дна, словно какая-то царица рассыпала здесь свое ожерелье, заглатывая небольшие строения. Это были своего рода замки в стиле барокко. Пышные, горделивые фигуры безмолвно стояли у стен, облаченные в камень. Они держали на протянутых руках стеклянные шарики, внутри которых клубился дым. Ветви каменистого дуба, освещающего улицы разноцветными фонарями-листьями, закрывал их холодные, строгие взгляды. Я бы вечно смотрел на это, позабыв о том, что нужно дышать, но кто-то потянул меня наверх. Я принялся упираться. Это не помогло, и вскоре солнечные лучи кулаком ударили в лицо, заставляя моргать и морщиться.
— Простите! — Вика придерживала меня за талию, изнывая от тяжести.
Я опустил голову. Водный город скрылся. Гладь теперь сияла беспросветной тьмой, которая тягучей смолой облепила ноги и все увиденное стерлось из памяти, оставшись мимолетным видением. Не выдержав давления, девушка выпустила меня из рук, и я опять оказался под водой. Только на сей раз как можно скорее вынырнул, почувствовав необъяснимую опасность. Меня потянуло на берег, и я поспешил сбежать, зная, что интуиция не обманет.
— Мне жаль. - снова заладила блондинка, — Я не знаю. Мне попадались ягоды, и они были сладкие, сочные.
Моя злоба утихла, и я, махнув рукой, присел на пенек неподалеку.
— Не бери в голову. — Небрежно бросил я и завертел головой вокруг.
Всюду зеленели горы, усыпанные золотисто-огненными цветами. Вершины их скрылись где-то высоко в облаках, и моего глаза не хватило, чтобы их разглядеть.
— Так. - я хлопнул себя по щекам, дабы упорядочить мысли. - Так-так-так. Виктория, напомни-ка мне все, что случилось.
Она было открыла рот, но я тут же его закрыл, сам припомнив все, что надо.
Мертвый город, газ, поляна, озеро. Звучало как бред сумасшедшего, и я должен бы был в лихорадке метаться туда-сюда, но эмоции как под замок заперли. Я не чувствовал беспокойства или неудобства. Как у себя дома. Нет! Это не мой дом! Я должен очнутся и выбраться отсюда, нужно куда-то идти. Пойду на север, там прохладнее, а нынче жара стоит страшная. Такая, что у меня уже и одежда высохла.
— Будем двигаться на север, - переводя взгляд на секретаршу, обозначил я. - Нельзя сидеть на месте.
Вика оживилась и закивала головой, уж знакома мне была ее раздражающая любознательность.
Она вызвалась подготовить все к походу и умчалась наверх. Откуда-то с гор дунуло свежим, бодрящим ветерком, только-только вырвавшимся из речных пучин. Я сидел и думал, думал о Мертвом городе. И вот опять, тревога затянулась тугой петлей на шее. Не знаю, как долго я пробыл в размышлениях, но начало смеркаться. Солнце кроваво-огненной вспышкой застыло на небе, озаряя облака фиолетовыми разводами, потихоньку тлеющими и убывающими в жемчужно-розовый.
Вода встрепенулась, и раздался бульк. Листья-сплетники затихли, ветер замер. Снова бульк. Я привстал, приблизившись к источнику кипения. Вдруг в кустах что-то шелохнулось, и я отвлекся. На меня стремглав выскочила Вика и ухватила за руку. В тот же момент из встревоженных глубин выпрыгнула огромезная, переливающаяся золотистыми волнами рыба, затмевая свет солнца. Лес канул во тьме. Он показался мне скопищем чудищ, глазеющих из глубины царства мертвых. Рыба тут же обернулась хвостатым юношей, чьи золотистые пряди речным течением спускались на плечи. На голове у него высилась карликовая, серебряная диадема с большим, розовым камнем по центру. Я вдруг до мельчайших деталей вспомнил подводное царство и пришел к выводу, что это их король, коего я каким-то образом разозлил. Молодой правитель устремил свой взгляд на меня и злобно зашипел
— Сын ведьмы!
Мы с Викой стояли как вкопанные, когда он кинулся на нас. Я почувствовал страшную мощь, разрывающую мое тело изнутри. Впереди замерцали звезды, низвергавшие пламенные водопады. Глаза мои широко распахнулись, оставаясь в таком положении, будто удерживаемые железными корсетами. Жар обжег мое лицо. Только взобравшийся на берег русал почему-то зарычал и, извиваясь, принялся отползать назад, угодив обратно в смертоносную дыру — озеро, безвозвратно заглатывающую в себя.
— Сын ведьмы пробудился! — Завопил он перед падением и, сделав сальто в воздухе, нырнул и уплыл прочь.
Меня отпустило, и я повалился на колени, измотанный этой ситуацией, несмотря на то, что ничего страшного, почти, не случилось. Вопреки всем ожиданиям, Вика лишь отпрянула и косо посмотрела на меня. Так мы молча глядели друг на друга, будто бы прошли многие годы, пока она не заговорила.
— Ваши глаза… Сияют чистым золотом.

1 556 просмотров
Предыдущая история Следующая история
СЛЕДУЮЩАЯ СЛУЧАЙНАЯ ИСТОРИЯ
0 комментариев
Последние

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Комментариев пока нет
KRIPER.NET
Страшные истории