Лев припарковал свой потрёпанный седан на краю старой лесной дороги. Карта на телефоне давно потеряла сигнал, но он и не нужен был. Гигантское бетонное здание, похожее на гниющую крепость, возвышалось среди чахлых сосен. «Фармакорп-Альфа». Легендарная, проклятая и заброшенная вот уже десять лет лаборатория, где в лучшие времена пытались создавать лекарства от всего на свете, а в худшие — работали над военным проектом «Гигант». Ходили слухи, что здесь пытались разработать таблетку, превращающую солдата в неудержимую машину для убийства. Побочный эффект, конечно, был: машина убивала всех подряд, включая своих.

Лев нуждался в деньгах. Отчаянно. Долги его душили. И тогда он наткнулся в тёмных уголках даркнета на покупателя, которому нужны были «артефакты с Фармакорпа». Любой ценой. А Лев, бывший инженер-химик, знал, что искать.

Войдя внутрь через выбитую дверь шахты лифта, его обдало запахом плесени, ржавчины и чего-то ещё — сладковатого, химического, будто испорченного мёда. Фонарь выхватывал из мрака разгромленные коридоры, разбитые колбы, обгоревшие бумаги. Сердце билось как молот. Он шёл, сверяясь с планом, украденным из архивов. Цель — главная лаборатория, сектор B.

Сектор B был кошмаром. Стеклянные стены были исцарапаны, будто по ним точили когти. На полу — высохшие пятна непонятного цвета. И тишина. Густая, давящая, нарушаемая только скрипом его собственных шагов.

Он нашёл сейф. Взлом не занял много времени. Внутри, на чёрном бархате, лежали три ячейки. Две — пустые. В третьей, будто насмехаясь, лежала единственная капсула. Она была необычной — крупнее обычной таблетки, полупрозрачная, и внутри, казалось, медленно пульсировала тёмно-багровая субстанция. Лев схватил её. Этого должно было хватить. Он уже развернулся, чтобы бежать, когда услышал это.

Сначала это был звук, похожий на тяжёлое, мокрое дыхание. Потом — мягкий шлепок плоти по бетону. Откуда-то сверху, из вентиляции. Лев замер. Фонарь дрогнул в его руке.

Из тени вывалилось нечто. Оно было огромным, сгорбленным, его контуры обтекаемыми и неправильными. Кожа, или то, что её заменяло, блестела во влажном свете фонаря, как у головастика. У существа не было лица — только впадина, откуда доносилось хрипение, и щель, из которой сочилась вязкая слюна. Но самое ужасное — его конечности. Они были длинными, неестественными, заканчивались не то клешнями, не то сросшимися пальцами. На них виднелись лохмотья лабораторного халата.

Монстр повернул «голову» в сторону Льва. И зарычал. Звук наполнил помещение, вибрируя в костях. Лев отпрыгнул, как ошпаренный. Существо двинулось к нему. Оно не бежало — оно перетекало, невероятно быстро для своих размеров.

Началась погоня. Лев носился по тёмным коридорам, спотыкаясь о хлам, сердце готово было вырваться из груди. За ним, не отставая, плыл этот влажный, хлюпающий звук. Однажды Лев оглянулся и увидел, как клешня пронеслась в сантиметрах от его лица, содрав кусок штукатурки со стены. Адреналин придал ему сил. Он увидел аварийный выход — ржавую дверь с потухшей табличкой. Влетел в неё, изо всех сил ударив плечом. Выскочил на холодный ночной воздух. Не оглядываясь, он мчался к машине, заводил её с пол-оборота и давил на газ, пока лаборатория не исчезла в зеркале заднего вида, поглощённая лесом и тьмой.

---

Через три часа он был в городе. Дрожь в руках не утихала. Он сидел в своей квартире, перед ним на столе лежала та красно-багровая капсула. Он был жив. Он заполучил образец. Ему заплатят. Кошмар позади.

На следующий день, выйдя за хлебом в ближайший круглосуточный магазинчик на окраине, он почувствовал себя почти человеком. Почти. Пока не увидел аллею за магазином.

Там, в тени между мусорных баков, что-то шевельнулось. Что-то большое. Свет уличного фонаря, мигая, упал на блестящую, влажную кожу. На лохмотья грязной ткани, прилипшей к телу. На безликую впадину, повёрнутую прямо к нему.

Лев остолбенел. Холодный пот выступил на спине. Невозможно. Он не мог... он не мог прийти сюда. За сотни километров.

Монстр не двинулся с места. Он просто стоял и «смотрел». А потом медленно, почти как походка человека, сделав шаг назад, растворился в глубокой тени подъезда.

Лев бросился домой, захлопнул дверь на все замки. Он не спал всю ночь, вглядываясь в темноту за окном. Утром он решил, что это галлюцинация. Нервы. Он связался с покупателем, договорился о встрече на нейтральной территории — у старого заброшенного депо в промышленной зоне.

Вечером он шёл по пустынным, заросшим бурьяном путям, сжимая в кармане капсулу. Туман стелился по земле. Он увидел фигуру покупателя в тёмном плаще, стоявшего под единственной работающей лампой. Лев уже приготовился было вытащить капсулу, как движение в тумане заставило его обернуться.

Из-за угла старого вагона вышло Оно. Тот же монстр. Тот же влажный блеск, то же хриплое дыхание. Но теперь он стоял не в тени. Он стоял в полусотне шагов, неподвижно, как статуя кошмара.

Покупатель в плаще повернул голову. Лев не видел его лица в капюшоне, но почувствовал, как тот улыбается.

— Спасибо, что доставил его нам, — сказал покупатель тихим, спокойным голосом. — Он очень привязался к тебе в лаборатории. Кажется, ты ему понравился.

Лев отступил на шаг. Его взгляд метался от покупателя к монстру.

— Что… что вы хотите? — выдавил он.

— Образец, конечно, — сказал покупатель, протягивая руку в чёрной перчатке. — И тебя. Ты — единственный, кто выжил после близкого контакта. Это ценно.

Монстр издал низкий, булькающий звук. И сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Он шёл не спеша, уверенно, отрезая Льву путь к отступлению.

Лев рванул в сторону, в лабиринт ржавых вагонов и мусора. За его спиной раздался мягкий, неумолимый шлепок босых, липких ступней по бетону. И тихий смешок покупателя, теряющийся в тумане.

Он бежал. Бежал по ночному городу, своему городу, улицы которого внезапно стали чужими и враждебными. Он забегал в подворотни, прятался за углами, но каждый раз, оборачиваясь, видел вдали — на крыше, в конце переулка, в тёмном окне пустующего дома — тот же блеск влажной кожи, тот же силуэт. Монстр не спешил. Он играл. Он знал, что Лев никуда не денется.