Все началось на вечеринке у моего друга. Он художник, снимает мастерскую в промышленной части города. Если вы можете представить, как выглядел Детройт в 20-х годах, то легко вообразите себе это место: куча старых фабрик прошлого века тянутся на протяжении десяти кварталов, большинство из них заброшенные. В ту ночь я немного перепил и заснул на диване в мастерской. Проснулся около четырёх часов утра. Солнце еще не встало, но было уже достаточно светло, чтобы хоть что-то видеть. Я решил, что больше не хочу тут оставаться и решил позвонить своей девушке, чтобы она меня подвезла до дома, потому что идти в такое время по пустым улицам в одиночку было явно не вариантом. Будучи замечательной девушкой, она согласилась и сказала, что приедет через полчаса и позвонит мне, когда будет на месте. Десять минут спустя у моего телефона села батарейка, так что я решил сидеть на подоконнике и

Занесло меня жизнью в Перу — в данный момент снимаем с моим другом домик в перуанской деревне. Хозяйка домика (женщина лет пятидесяти) живет с мужем по соседству, буквально в десяти метрах от нас. Все в одном дворе. Темнеет здесь рано, в шесть часов уже ночь, так как деревня окружена горами. Месяца два назад, как обычно, сидим за общим столом, каждый за своим компьютером (интернет здесь, к слову, ужасный и дорогущий). Стол находится у окна, за окном темнота, и в комнате тоже — экономим электричество. Молча ползаем по интернету и вдруг слышим под окнами старческое бормотание. Слов не разобрать, но язык точно не испанский, а местный — кечуа. Одновременно мы посмотрели друг на друга, и я спросила: «Ты слышишь?». Друг кивнул, взял фонарик и вышел на улицу. Никого. Даже в соседском доме не было никого — свет в окнах не горел. Рассказываем утром об этом мужу хозяйки. Тот вроде бы и удивился,