День 1 Меня зовут Саша, я увлекаюсь исследованием заброшенных зданий. Однажды, гуляя по заброшенному зданию старой психиатрической клиники «Светлый Берег», я обнаружил необычную вещь — крупное старое зеркало, покрытое слоями пыли и паутиной. Поверхность зеркала была потрескавшаяся, будто хранила какую-то загадку. Меня внезапно охватило желание забрать его себе. *** День 10 Спустя десять дней я разместил находку на тумбе возле кровати. Первое время зеркало ничем особым не отличалось. Однако постепенно я начал замечать необычные явления: иногда, глядя в него, я видел неясные фигуры, мелькавшие позади моего отражения. Эти видения настораживали, но избавиться от зеркала я не смог. День 40 Начались неприятности. Ночью появилось неприятное чувство зуда на шее, лимфатические узлы стали увеличиваться, на спине выступила красная сыпь. Днём я испытывал постоянную усталость, дыхание затруднилось.

Меня зовут Оксана. Наконец-то я накопила достаточно денег, чтобы приобрести собственную квартиру. Я переехала от родителей к подруге, чтобы переночевать, а утром начать поиски жилья. Вскоре я нашла подходящий вариант — уютную квартирку недалеко от центра города. Я приехала в новую квартиру с чемоданами, поговорила с владелицей-бабушкой, подписала необходимые бумаги и оплатила жилье. Затем разложила вещи, включила ноутбук и начала смотреть страшные истории. После просмотра я перекусила и отправилась спать. *** Но едва я задремала, как почувствовала странное прикосновение. Мне казалось, что кто-то осторожно касается моего тела. Сначала я списала это на кошмар, но вскоре осознала, что это реальность. Мое тело охватывал ужас, словно невидимые руки касались каждой части тела одновременно. Шесть пар рук гладили, щипали, щекотали... Это продолжалось бесконечно долго. Я боялась повернуться и

— Миш, а правда, что у ваших «ПАЗиков» задняя дверца в конце салона нужна для того, чтобы туда гроб класть? – спросил мой старый питерский кореш Серёга, потягивая пиво из бокала. Он приехал ко мне из своего промозглого Петербурга на несколько дней. Намеревался снять гостиницу, чтобы мне не докучать, но я ему строго запретил – он мой старый друг и мой гость, значит, львиную часть расходов на время его пребывания в моей родной столице Приволжья я беру на себя. Сейчас мы сидели в местном рок-баре и расположились за столиком пивом и нехитрой закуской к нему. А ещё Серёга имел действительно редкое хобби – интересовался общественным транспортом и собирал интересные факты о нём в разных городах. Естественно, что Нижний покорил его нашими легендарными маршрутками Павловского автомобильного завода. Жаль, что старых всё меньше и меньше с каждым годом. В разы душевнее обновлённого дизайна. —

*** Свет был слишком ярким. Ярче, чем июльский полдень и колючие морские блики. Четыре прожектора стояли в углах комнаты, повернутые лампами в ее центр. Комната не была подвалом. Здесь были окна, целых два. А за ними черная, черная ночь. Пенни посмотрела на стекло. Свет подчеркивал грязь и пятна, и следы от ее ладоней. Отпечатки пальцев с кровью, по которым когда-нибудь, через много упущенных дней, ее, возможно, найдут. А сейчас, где бы она не находилась, вокруг не было никого. Никого, кто мог бы увидеть ее в окне, где в свете прожекторов она была как на ладони. Никого. Только комната, Пенни… И он. — Ешь, — мужчина швырнул перед ней миску. Пенни не двинулась. Стоя на коленях, ей не нужно было опускать взгляд, чтобы увидеть — там что-то шевелилось. И вонь. Кошмарный запах разложения, гниение в самом его разгаре, и тяжелые нотки свежей крови. — Ешь, принцесса, — мужчина опустился позади

Привет всем читающим эту историю. Сейчас я буду рассказывать о том, как в 13 лет я пережил квантовое бессмертие. Зарегистрировался здесь как раз таки для этого Итак, сейчас мне 14, ситуация произошла в январе, в первый же день после зимних каникул, я тогда был в 7 классе, а сейчас в 8. День проходил как обычно, отсидели 8 уроков, и решили с другом поехать погулять. Пошатались по району, поели в торговом центре, да и поехали по домам. Его остановка раньше чем моя, я вообще на конечной живу. Друг вышел на своей остановке, мы попрощались, и я поехал на свою. Выхожу, иду на пешеходный переход, дохожу до середины, смотрю направо, а на меня несется машина. Я закрываю глаза, думаю "Ну все, писец мне". Ничего не произошло. Я открываю глаза, понимаю что нахожусь вначале перехода, а последнее что помню так это то, что мы ехали с другом на троллейбусе, и он вышел на своей остановке. В

Домик мне сразу понравился. Место было красивое, если не сказать - сказочное. Дом был большой и просторный, с не менее большой прилегающей к нему территорией. Здесь был небольшой пруд, вытянутый, овальный, примерно метров 20-25 в диаметре, с голубой, немного зеленоватого оттенка водой. На участке не было деревьев, кроме кривой березы на берегу прудика, в основном растительность представляла собой кустики с сочными листьями. Хозяин участка, бодрый пожилой мужчина лет шестидесяти, с почти лысой головой и крепким пузом. Звали его Алексей Александрович, или же просто - Саныч. Двигался он резво, разговаривал четко и вежливо, а глаза у него были весьма честные. Мужичок был добрым, и вся его внешность производила приятное впечатление. Возможно, я сразу бы и купил участок у этого приветливого дядьки, если бы меня так сильно не напрягала столь низкая цена. - Дядь Саш, а почему вы такой райский

Катя Солдатова уже несколько месяцев работала в «Гринлайт Телеком». Официально это был колл-центр, но здесь занимались исключительно мошенничеством – работники звонили доверчивым гражданам и под видом сотрудников банка выуживали у них данные банковских карт, после чего оставляли людей с многотысячными долгами. Наверное, Катя не была особо выдающейся среди отморозков, и какая-то человечность в ней всё-таки присутствовала, но Катерину совсем не волновали переживания обманутых людей. Она считала, что в этой жизни каждый сам за себя и вертится каждый так, как умеет. Да и вообще, внимательнее надо быть, когда тебе звонят или ты договор подписываешь. Стандартный рабочий день. Катя пришла на своё рабочее место – так уж получилось, что компания арендовала с десяток небольших кабинетов в бизнес-центре, в каждом сидело по два-три сотрудника. Катина коллега – Наташа – была на больничном, поэтому

Пятница... или уже суббота. Татьяна проснулась и бросила взгляд на будильник. Вместо привычных цифр на нём отображались какие-то иероглифы. "Долбаный алиэкспресс" - подумала женщина. "Чтобы я ещё раз с него что-то заказала, китайцы, блин". Татьяна вылезла из постели и прошлёпала на кухню. Голова раскалывалась, как будто в неё воткнули топор. Накануне (вечером в пятницу) Татьяна отмечала с коллегами долгожданный отпуск. "Эх, не стоило мешать шампанское и виски" - пронеслась в голове мысль. Татьяна нашарила пачку сигарет и зажигалку и с удовольствием затянулась. За окном уже начинало светать. Двор - типичный квадратный двор с панельными хрущевками. Внезапно какая-то мелочь привлекла её внимание. "Надо меньше пить, надо меньше пить" как заклинание повторяла Таня. Обычный двор хрущёвок с проржавевшими детскими аттракционами. Но... но-но-но. В углу

Весной прошлого года Анна с мужем Сергеем и семилетним сыном Михаилом окончательно продали квартиру, решили сбежать от городской суеты и обосноваться в таунхаусе за городом. Дом был уже полностью готов, в мае рабочие окружили участок забором из профнастила высотой метра в три. Выходов с участка было два: основной - с раздвижными воротами, откуда с улицы шла подъездная дорога в гараж, и задняя калитка на задворках - она вела на узкую тропинку, тянувшуюся между кирпичными таунхаусами. В семье как-то было принято всё время запирать этот выход - не то, чтобы опасались воров, но закрытая на засов калитка придавала какой уверенности. Передние ворота впрочем были распахнуты почти всегда - выезд из гаража выходил на освещённый бульвар в английском стиле, с фонарями и скамейками. Всё началось в один летний день: Сергей вызвался помочь соседу с установкой электрики. Вернулся он уже под вечер -

Меня зовут Илья Афанасьев. Я был хирургом. Теперь я сторож при агонии. При агонии моей жены, Вероники. Все началось на проклятой ярмарке. «Диковинки Столетия». Вероника, моя Веронька, с ее любовью ко всему странному, готическому, потянула меня в ту палатку. Запах ударил сразу – едкий формалин и что-то сладковато-трупное. В дальнем углу, под коптящей лампой, стояла большая стеклянная банка. Толстые стенки, мутная желтая жидкость. И внутри… плавало оно. Семимесячный зародыш. Серый. Сморщенный. Глазницы – просто темные щели. Жуткий медицинский курьез. Продавец, жулик с лихорадочными глазами, бормотал что-то о «редкости», «прошлом веке». Но я смотрел на Веронику. *** Она застыла. Вся ее живость, ее художническая душа – исчезла. Глаза стали пустыми, стеклянными. Уставились в банку. В него. Ее рука медленно, против воли, потянулась к холодному стеклу. — Веронька? Не трогай! – резко дернул я