Глава 1: Образцовое похищение

1

Поздняя ночь окутала Нью-Йорк влажным, душным покрывалом. Где-то вдалеке грохотал гром, и вспышки молний на мгновение выхватывали из темноты силуэты небоскрёбов, острые, как клыки хищного зверя. Воздух был пропитан электричеством — тем особым предгрозовым напряжением, когда всё живое замирает в ожидании бури.

Шикарная квартира с панорамными окнами тонула в полусумраке. Отсюда, с высоты двадцатого этажа, открывался захватывающий вид на ночной Манхэттен — море огней, растянувшееся до самого горизонта, и чёрная лента Гудзона, в которой отражались неоновые вывески. На столе, застеленном светлой скатертью, лежали поздравительные открытки — десятки открыток, расставленных веером, как карты в колоде. «Поздравляем с помолвкой!», «Совет да любовь!», «Вы — идеальная пара!», «Счастья вам! Берегите друг друга» — гласили надписи, выполненные золотым тиснением.

Стационарный телефон на тумбочке зазвонил. Его экран загорелся голубым светом, высвечивая входящий номер. Гудки шли один за другим — настойчивые, требовательные. Наконец включился автоответчик.

«Вероника, это снова я. Ты не отвечаешь на звонки уже несколько дней. Я волнуюсь. Пожалуйста, перезвони мне, как только услышишь это сообщение. Где ты? Что случилось?»

Щелчок. Тишина.

А в это время, на набережной, под раскаты приближающейся грозы, стояла она. Вероника. Молодая женщина лет двадцати семи, с длинными светлыми волосами, которые ветер трепал и швырял ей в лицо. Она стояла у каменного парапета, глядя на тёмную воду, и слёзы текли по её щекам, смешиваясь с каплями начинающегося дождя.

Сзади послышались шаги. Медленные. Размеренные. Она знала, кто это. Знала ещё до того, как обернулась.

— Ты снова здесь, — прошептала она, и её голос дрогнул. — Ты не можешь оставить меня в покое?

Мужчина из её тёмного прошлого стоял в нескольких шагах. Высокий, в длинном плаще, с надвинутой на глаза шляпой. Он молчал. Он просто смотрел на неё — и в этом взгляде было что-то невыносимое, что-то, от чего кровь стыла в жилах.

Он медленно поднял руку. В свете уличного фонаря блеснуло лезвие — длинное, острое, холодное. В его отражении на мгновение мелькнуло лицо Вероники — искажённое, полное ужаса. Она прижала ладонь ко рту, подавляя крик.

Вспышка молнии. Раскат грома, от которого задрожали стёкла окрестных домов. И женский крик — пронзительный, полный боли и отчаяния, — разнёсся над мостовой, над водой, над огромной статуей Свободы, что возвышалась на своём острове, безмолвная и равнодушная.

Спустя час телефон в пустой квартире зазвонил снова. Аарон. Брат. Его голос, полный тревоги, снова заполнил автоответчик. Но на этот раз трубку сняли.

— Вероника? Вероника, это ты? — ненадолго прислушался к угнетающей тишине, исходящей на том конце провода. — Алло? Слышишь?

Молчание. А затем — смех. Низкий, гортанный, совершенно незнакомый. И гудки.

2

Раннее утро ворвалось в офис «Департамента особых расследований» ярким солнечным светом и запахом свежесваренного кофе. Кэти Турино стояла у кофемашины, сжимая в руках любимую керамическую кружку с надписью «Лучшему детективу», и наблюдала, как тёмная жидкость наполняет её до краёв. Сегодня на ней была лёгкая ветровка и тёмные брюки — одежда, в которой удобно и бегать, и, если понадобится, драться.

Броуди Ламонт появился в дверях, на ходу поправляя лёгкий плащ. Летний зной даже в такую рань давал о себе знать — на лбу детектива уже блестели капельки пота.

— Доброе утро, Турино. Вы сегодня особенно задумчивы.

— Доброе, Ламонт. Просто не выспалась. Опять.

— Опять? Вам нужно больше отдыхать. Говорят, сон — лучшее лекарство.

— Говорят также, что кофе — лучшее лекарство. У меня с собой две кружки. Так что я в полном порядке.

Их обмен любезностями прервала майор Эва Лонг, возникшая на пороге своего кабинета. Сегодня она выглядела ещё более собранной, чем обычно — если такое вообще было возможно. Её тёмные волосы были уложены волосок к волоску, мундир сиял безупречностью, а взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Детективы, зайдите. — бросила она и скрылась в кабинете.

Кэти и Броуди переглянулись и последовали за ней.

— Темплтон, — начала майор, едва они закрыли дверь. — Аарон Темплтон. Очень влиятельный человек. Он затребовал именно вас двоих.

— Темплтон? — Броуди приподнял бровь. — Глава торговой палаты? Чем мы заслужили такую честь?

— Вы раскрыли дело Фелпсов, — напомнила Эва. — Это произвело впечатление на нужных людей. Теперь они хотят, чтобы вы занялись этим делом.

— А что за дело? — спросила Кэти.

— Сестра Темплтона, Вероника, перестала выходить на связь. Пропала без вести. Её сотовый отследили до острова Свободы. Это не тот остров со статуей, а национальный парк культуры и отдыха на побережье — «Остров Свободы». Темплтон уже там. Ждёт вас.

— И давно она пропала? — спросил Броуди.

— Несколько дней. Но Темплтон настаивает: это не просто исчезновение. Он уверен, что с его сестрой что-то случилось.

— Тогда не будем терять время, — Кэти поставила кружку на стол майора. — Едем.

3

Остров Свободы встретил детективов летним зноем и запахом свежескошенной травы. Это был огромный просторный парк — «Юниоров», часть территории которого была арендована для частного мероприятия. И, судя по всему, это мероприятие так и не состоялось.

Территория была оцеплена чёрно-жёлтой полицейской лентой, которая колыхалась на ветру, как предупреждающий флаг. В центре, на идеально подстриженном газоне, стоял длинный праздничный стол, застеленный нежно-розовой и белой скатертью с переливающимися золотистыми завитками. И то, что на нём находилось, выглядело как декорация к трагедии. Огромный трёхъярусный торт — зачерствевший, с потрескавшейся глазурью и увядшими сахарными цветами. Бокалы с шампанским, в которых жидкость давно выдохлась и покрылась мутной плёнкой. Поздравительные открытки, разбросанные по скатерти. Вокруг стола, на деревьях и кустах, были обвиты серпантин, праздничные ленты и красно-белые шары, которые уже начали сдуваться и теперь висели, как увядшие цветы.

Свадьба сорвалась. Невеста так и не пришла.

На скамейке неподалёку сидел Аарон Темплтон — мужчина лет сорока, с аристократическими чертами лица и без преждевременной седины на висках. Он был одет в дорогой костюм, но его галстук был ослаблен, а лицо выражало глубокую, неподдельную тревогу. Увидев детективов, он поднялся и шагнул навстречу.

— Детективы? Слава богу, вы здесь. Здравствуйте. Моя сестра, Вероника, пропала.

— Мы знаем, мистер Темплтон. — Кэти мягко коснулась его плеча. — Расскажите нам всё по порядку.

Аарон тяжело вздохнул и опустился обратно на скамейку. Поднялся небольшой ветер, и он зябко поёжился, чихнув.

— Вероника должна была выйти замуж. Свадьба была назначена на эти выходные. Она познакомилась со своим женихом во Франции, в Париже. Они были так счастливы... — его голос дрогнул. — Пару дней назад мы должны были встретиться и поужинать, но она по какой-то причине не пришла. Я звонил ей — она не отвечала. А потом и вовсе перестала выходить на связь.

— Её сотовый отследили до этого места, — добавил Броуди. — Но сигнал пропал. Телефон, видимо, разбили. Или сломали. Он вне зоны доступа, даже гудки не идут.

— Мы найдём её, — твёрдо сказала Кэти. — Обещаю.

Детективы приступили к осмотру территории. Кэти подошла к столу и принялась перебирать открытки. Большинство были стандартными — с цветами, кольцами, голубками. Но одна выделялась. Она была другого стиля — более дорогая бумага, изысканный шрифт, изображение Эйфелевой башни на обложке. Кэти открыла её и прочитала: «Подарок из Франции для новеньких».

Внутри лежал небольшой ключ — изящный, с ажурной головкой. Кэти взяла его двумя пальцами, осмотрела и убрала в полиэтиленовый пакет.

— Ламонт, посмотри.

Броуди в этот момент находился у фонарного столба справа от стола. Он присел на корточки и внимательно изучал землю.

— Отпечаток подошвы, — сказал он. — Мужской, судя по размеру. Довольно чёткий.

— Нужно сделать слепок, пока он ещё отчётливый. — отозвалась Кэти, подходя ближе.

— Нужна гипсовая смесь, — Броуди огляделся. — Но здесь только я и вы. Придётся действовать подручно.

У самого фонарного столба, в траве, он заметил небольшой пластиковый предмет. Футляр для фотоплёнки — старый, поцарапанный, но ещё целый. Броуди поднял его и убрал в пакет для улик.

— Футляр для плёнки? — Кэти подошла ближе. — Здесь проводилась фотосессия?

— Спросим у Темплтона.

— Всегда руки чесались полопать шарики. — пробормотал Броуди, глядя на сдувшиеся красно-белые шары, свисающие с ветвей.

— Да ты нигилист. — усмехнулась Кэти.

Она подошла к Аарону и показала ему футляр.

— Мистер Темплтон, ваша сестра говорила о фотосессии? Может, кто-то снимал подготовку к свадьбе?

Аарон нахмурился, пытаясь вспомнить.

— Да, она что-то говорила. Какая-то съёмка... я не придал этому значения. Решил, что это обычные свадебные хлопоты.

— Ламонт, — Кэти повернулась к напарнику, — иди вперёд, осмотрись. Я останусь здесь, проведу осмотр территории.

Броуди кивнул и двинулся дальше, за пределы арендованной территории парка. Здесь уже не было ни праздничных лент, ни шаров — только строительные леса, деревянные ящики, бетономешалка и расставленные оранжевые конусы с идущими белыми полосами. Рабочие в жёлтых касках и оранжевых робах с полосами по бокам были заняты ремонтными работами и не обращали на детектива никакого внимания.

Броуди заметил на земле бутылку с водой — полную, нетронутую. Он быстро подобрал её и сунул в карман плаща.

Пройдя дальше, он упёрся в барьер из деревянных ящиков. Они преграждали путь к столбу, на котором висела каска — видимо, кто-то из рабочих забыл её там. Броуди принялся за работу: нужно было переставить ящики так, чтобы они стояли друг на друге. Большой ящик не поставить поверх маленького или среднего. Он двигал их, сверяясь с силуэтами слева, которые показывали возможные позиции. Большой ящик — на землю. Средний — на большой. Маленький — на средний. Ещё один — наверх. Напоминало Ханойскую башню. Наконец, каска оказалась в пределах досягаемости.

— Отлично. — пробормотал он, снимая её.

Возле канализационного люка, в мотке кабеля, что-то блеснуло. Броуди наклонился и вытащил кусачки — старые, но острые.

Тем временем Кэти изучала небольшую кучку мусора под одним из деревьев в парке. Там, среди сухих листьев и обёрток от конфет, она нашла ведро — пластиковое, с металлической ручкой.

— Может пригодиться. — пробормотала она и, подобрав ведро, направилась к напарнику.

Они встретились у входа в статую — ту самую, что возвышалась над парком. Это была не статуя Свободы, а новая Эрданская башня, установленная здесь как часть ландшафтного дизайна. Многие считают, что «Остров Свободы» имеет прямолинейное значение к самой статуи Свободы, но совпадало лишь название. Но сейчас она была закрыта на ремонт, и у входа дежурил охранник — пожилой, с обветренным лицом и недовольным взглядом.

— Не положено, — отрезал он. — Статуя закрыта. Только для сотрудников и ремонтников.

— Это важно, — Кэти шагнула вперёд. — Вероника Темплтон может быть там. Мы должны проверить.

— Сказал же — не положено!

В этот момент сзади раздался грохот. Кто-то из рабочих на строительных лесах уронил ведро с краской, и оно с оглушительным звоном покатилось по металлическим перекрытиям. Охранник отвлёкся на шум, и детективы, воспользовавшись моментом, отступили в тень.

— Разговор с ним бесполезен, — прошептал Броуди. — Но у меня идея.

Он достал две каски — ту, что снял со столба, и ещё одну, найденную здесь же, у входа. Одну надел сам, вторую протянул Кэти.

— Мы теперь рабочие. Сливаемся с толпой.

— Гениально, Ламонт. Просто гениально.

Они дождались, пока охранник отойдёт подальше, и проскользнули через боковую дверь. Верхние этажи конструкции вели внутрь статуи — туда, где, согласно плану, располагались смотровые площадки и технические помещения.

Подвальный этаж, куда они попали, был похож на заброшенный цех. Металлические лестницы, стеллажи, конструкции из труб. Окно, идущее решёточной дугой из многочисленных прямоугольников, в некоторых местах было погнуто или отсутствовало вовсе. Впереди, у стены, стояла кувалда — тяжёлая, ржавая.

Кэти заметила в углу коробку с хламом. Она подошла ближе — и замерла. Из коробки, словно одеяло, свисал край белой ткани. Она потянула за него и вытащила платье. Свадебное. Белоснежное, с кружевным лифом и длинной юбкой. Но оно было не белым. Оно было алым. Насквозь пропитанное кровью.

— Ламонт, — голос Кэти даже не дрогнул. — Смотри.

Броуди подошёл, и его лицо окаменело. Он молча достал смартфон и сделал несколько снимков.

— Это улика. Нужно отправить в лабораторию.

Дальше их внимание привлёк большой красный мусорный контейнер, стоявший у стены. На нём висел замок. Кэти достала ключ, найденный в открытке, и вставила в замочную скважину. Повернула. Замок щёлкнул и открылся.

Они подняли крышку — и оба замерли, не в силах вымолвить ни слова.

К внутренней стенке контейнера была прикреплена бомба. Настоящая. С таймером, отсчитывающим время, и паутиной красно-синих проводов, опутавших её, как нервная система. Таймер показывал, что до взрыва осталось несколько минут.

— Что за чёрт?! — Турино отшатнулась. — Бомба? Серьёзно?!

— Спокойно, — Броуди уже достал кусачки. — У нас есть время. Мы справимся.

— Ты умеешь обезвреживать бомбы?! — в голосе Кэти прозвучало едва заметное волнение.

— В академии был факультатив. Я был не самым прилежным учеником, но кое-что помню.

Он склонился над бомбой. Провода были спутаны намеренно — кто-то хотел, чтобы их было невозможно распутать. Индикатор над таймером мигал, и нужно было проследить за проводом, идущим через спутанную сеть к верхней части бомбы.

— Красный? Или синий? — Броуди закусил губу.

— Не красный! — возразила Кэти. — Красный обычно активирует детонатор!

— Или наоборот, отключает его! Кто их знает, этих маньяков!

— Ламонт, у нас нет времени на споры!

Таймер ускорился. Цифры мелькали, отсчитывая секунды. Одна минута. Тридцать секунд. Пятнадцать.

— Решайся! — крикнула Кэти.

Броуди перерезал синий провод. Индикатор загорелся зелёным. Таймер замер, а затем погас.

— Фух, — выдохнул Ламонт, вытирая пот со лба. — Пронесло.

— Ты псих. — Кэти покачала головой, но в её голосе прозвучало облегчение.

— Знаю. Иногда приходится.

На дне контейнера, под бомбой, что-то белело. Записка. Кэти достала её. На листке был нарисован зашифрованный рисунок — подсказка, ведущая в голову статуи.

— Такое ощущение, будто нас ждали. — заметил Броуди.

— Либо кто-то заранее всё продумал и решил вести свою игру. — отозвалась Кэти.

Они осторожно поднялись по металлическим конструкциям ещё выше и оказались в голове статуи. Здесь было темно и пыльно. Повсюду валялись инструменты, забытые или оставленные строителями. Среди них детективы нашли электрическую лампочку, нерабочий сотовый телефон — разбитый, без аккумулятора и сим-карты, — мешок гипса и металлические полосы.

— Телефон, — Кэти покрутила его в руках. — Возможно, Вероники. Пока неясно.

Они забрали находки и вернулись в парк. Аарон всё так же сидел на скамейке, нервно теребя край пиджака. Кэти протянула ему телефон.

— Это сотовый Вероники, — выдохнул он, беря его дрожащими руками. — Точно, её. Но он не включается.

— Он без аккумулятора и сим-карты. — объяснила Кэти.

Аарон, нервничая, отошёл, чтобы попить воды. Мужчина захотел пройтись, чтобы привести мысли в порядок. Детективам нужно дать ему время, поэтому они вернулись к следу мужской подошвы у фонарного столба.

— Действуем быстро. — скомандовал Броуди.

Они окружили след металлическими полосами. Затем Ламонт достал бутылку воды, которую нашёл у стройки, и вылил её в ведро. Кэти высыпала в ведро мешок гипса, и они быстро размешали смесь. Броуди аккуратно вылил гипсовую массу на след. Подождали несколько минут, пока смесь застынет. Затем осторожно подняли — и у них в руках оказался идеальный слепок мужской подошвы.

— Отличная работа, Турино.

— Взаимно, Ламонт.

Они вернулись в статую. На втором этаже конструкции, среди инструментов, они нашли баллончик с силиконовым спреем, гаечный ключ, ключ от люка и ещё одну записку — на этот раз с шифром, ведущим в канализацию.

— Опять игра. — пробормотала Кэти. — Кто-то ведёт нас по следу.

— Или заманивает в ловушку. — добавил Броуди.

Они вышли из статуи и направились к канализационному люку — тому самому, возле которого Броуди нашёл кусачки. Кэти нанесла силиконовый спрей на края крышки люка — ржавые, заевшие. Провела распылителем по кругу, пока баллончик не опустел. Затем Броуди поддел крышку ключом от люка, и они вместе подняли её.

Вниз уходила тёмная, сырая лестница.

— Ненавижу канализации. — пробормотала Кэти.

— Придётся. — отозвался Броуди, первым начиная спуск.

Внутри было темно — хоть глаз выколи. Только из открытого люка сверху падал яркий свет. Детективы включили фонарики на смартфонах и двинулись вперёд. Луч света выхватил из темноты старую лампу, прикреплённую к стене. Броуди достал электрическую лампочку, найденную в голове статуи, и ввернул её в патрон. Свет загорелся, разгоняя мрак.

На стене виднелся указатель — выцарапанная стрелка, ведущая налево. Они пошли по ней. Налево, прямо, прямо, чуть левее. И вдруг — шипение. Из трубы справа вырвался горячий пар, и Броуди, шедший первым, едва успел пригнуться и отпрянуть.

— Чёрт! — он отшатнулся, прижимая руку к лицу. — Ещё бы секунда — и я бы остался без бровей.

— Осторожнее! — Кэти схватила его за плечо.

Впереди, из трубы, продолжал валить пар, перекрывая проход. Броуди достал гаечный ключ и снял манометр. Затем, слева, среди обломков и мусора, Кэти заметила колесо клапана и... скальпель. Она подняла его.

— Скальпель? — Турино повертела его в руках. — Неужто орудие убийства?

— Не трогай лезвие, — предостерёг Броуди. — Пусть Уилл проверит.

Они подошли к трубам. Броуди установил манометр, затем колесо клапана и начал поворачивать его. Пар постепенно ослабевал, пока не прекратился совсем.

— Готово. Можно проходить.

Дальше путь преграждала труба, блокирующая дверь. Броуди достал молоток, который прихватил с верхнего этажа статуи, и несколькими точными ударами разбил преграду. Но дверь всё равно не поддавалась. Тогда Кэти просунула кончик скальпеля между дверью и рамой, надавила — и дверь открылась.

За дверью был узкий проход, ведущий вправо. Арочная кладка из старого кирпича, металлические бочки, трубы на полу. И в центре этого мрачного подземелья, в луче фонаря, они увидели её.

Труп светловолосой девушки в свадебном платье.

Она лежала на холодном бетонном полу, и её поза была неестественной, сломанной. Голова откинута и склонена набок, рот приоткрыт. Губная помада размазана, тушь растеклась чёрными дорожками по щекам. На шее — багрово-алая полоса, глубокий разрез, из которого на белое платье натекла лужа крови. При этом шея была туго обвязана плотным бирюзовым платком тёмного оттенка — будто её не только зарезали, но и душили.

На левой руке, на безымянном пальце, не было обручального кольца. А в правой руке, сжатой в предсмертном усилии, девушка держала чей-то волос. Каштановый, короткий — не её. Она боролась за жизнь.

— Вероника. — прошептала Кэти, опускаясь на колени рядом с телом.

— Мы должны сообщить Аарону. — тихо сказал Броуди.

Кэти аккуратно, пинцетом, извлекла волос из руки убитой и убрала в пакетик для улик. Затем сделала несколько снимков на смартфон.

Они поднялись наверх по лестнице и вышли из канализации на свежий воздух. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Аарон всё так же сидел на скамейке, но, завидев детективов, вскочил.

— Вы нашли её? Где она? Что с ней?

Кэти подошла к нему и положила руку на плечо. Её лицо было мрачным.

— Мистер Темплтон... мне очень жаль. Ваша сестра мертва. Мы нашли её тело.

Аарон пошатнулся. Его лицо побелело, губы задрожали.

— Нет... нет, этого не может быть...

— Мы найдём того, кто это сделал. — твёрдо сказал Броуди. — Присядьте, пожалуйста. — более мягче произнёс. Его голос был успокаивающим. — Сейчас принесём вам стакан воды.

Но где-то там, в темноте нью-йоркских улиц, «Обручальный убийца» уже высматривал свою следующую жертву. И времени у детективов было всё меньше.

Глава 2: Темнота в лесу

Новое финансирование пошло «Департаменту особых расследований» на пользу. Лаборатория Уилла Шенга, ещё недавно ютившаяся в тесном помещении с допотопным оборудованием, теперь занимала целое крыло и сияла стерильной белизной. Это было царство науки и криминалистики, где каждая деталь говорила о прогрессе и деньгах, вложенных в расследования.

Просторное помещение было разделено на две функциональные зоны. Основная часть лаборатории, куда вели стеклянные двери с электромагнитным замком, была заставлена новейшим оборудованием. Вдоль стен выстроились машины для баллистического анализа — массивные агрегаты с хромированными стволами-приёмниками, подключённые к мощным компьютерам. Рядом гудели центрифуги и спектрографы, а в специальном герметичном боксе стояла установка для анализа ДНК — сложная система из пробирок, пипеток и лазерных сканеров. Под потолком, на рельсах, скользили передвижные лампы дневного света и ультрафиолетовые излучатели. Столы были застелены антистатическими ковриками, на которых в идеальном порядке лежали инструменты: пинцеты разной длины, скальпели в стерильных упаковках, лупы с многократным увеличением, дактилоскопические кисточки, баночки с пудрами всевозможных оттенков.

Слева от основного зала, за стеклянной перегородкой, находилась личная рабочая зона Уилла — небольшой, но уютный кабинет с письменным столом, эргономичным креслом и стеллажами, забитыми справочниками по криминалистике. Дверь туда была открыта, и оттуда доносился тихий гул работающего компьютера.

Броуди толкнул стеклянную дверь и вошёл, оглядываясь с одобрением.

— Шенг, да у тебя тут теперь как в фильмах о суперучёных! Сразу видно — финансирование подъехало.

Уилл Шенг оторвался от микроскопа и поправил очки. Сегодня он выглядел неважно — лицо было чуть бледнее обычного, а под глазами залегли тени. Но он, как всегда, держался профессионально.

— Доброе день, детективы. Да, изменения дают о себе знать. Теперь я могу делать анализы в три раза быстрее. — Он обвёл рукой лабораторию. — ДНК-секвенатор, новый баллистический компаратор, установка для газовой хроматографии... Раньше о таком можно было только мечтать.

— Убийца оставил в мусорном контейнере окровавленное платье. — Броуди сразу перешёл к делу.

— Всё верно, — Уилл взял со стола планшет и пробежался пальцем по экрану. — Криминалисты отправили его на экспертизу. И, честно говоря, это всё похоже на какой-то розыгрыш.

— Что ты имеешь в виду? — уточнила Кэти, шагая ближе.

— На найденном вами платье действительно обнаружено большое количество крови. Но не человеческой. Это свиная кровь. — Уилл поднял глаза. — Кто-то намеренно испачкал платье, чтобы выдать его за улику.

— Вот как, — Броуди нахмурился и сложил руки на груди. — Похоже, наш серийник начал оставлять ложные следы. Играет с нами. Видимо, его это забавляет.

— Это не просто игра, — добавила Кэти. — Он довольно осторожен. И он хочет, чтобы мы шли по ложному пути.

Она достала из сумки прозрачный пакетик для улик, в котором лежал короткий каштановый волос.

— В кулаке Вероники Темплтон, последней жертвы, был зажат вот этот волос. Короткий, каштановый. Мы полагаем, она вырвала его у убийцы во время борьбы.

— Отлично, — Уилл взял пакетик и поднёс к свету. — У нас тут образец волос. Хотите быстро сделать тест ДНК?

— Было бы неплохо, — кивнула Кэти. — Этот гад может убить кого-нибудь ещё. Мы не можем ждать.

— Достоверные результаты приходят через несколько недель, — предупредил Уилл. — Но я могу сравнить образец с другими образцами, которые уже есть в базе. Это не будет доказательством в суде, но результат может дать зацепку.

— Спасибо, Уилл, — поблагодарил Броуди. — Это лучше, чем ничего.

— Тогда оставьте меня. Я сейчас всё сделаю.

Детективы вышли, а Уилл сел за компьютер и принялся за работу. Он поместил образец волоса, найденный в руке Вероники, справа от микроскопа — теперь в системе он значился как «Неизвестный образец». Затем аккуратно, пинцетом, приложил его к объективу и щёлкнул на «Сканировать» на экране компьютера. Изображение волоса — его структура, пигментация, толщина — появилось на мониторе.

Теперь нужно было проделать то же самое с остальными пятью образцами из базы данных. Уилл работал методично, один за другим: первый образец — на предметное стекло, сканирование, сохранение. Второй. Третий. Четвёртый. Пятый. Когда все образцы были отсканированы, он перешёл к анализу.

Сначала он нажал на красную кнопку «Фильтр». Неизвестный образец стал светлее — его структура отреагировала на фильтрацию определённым образом. Уилл внимательно просмотрел остальные образцы и удалил те, которые не изменили яркость. Осталось четыре.

Затем — зелёная кнопка «Фильтр». Неизвестный образец посветлел ещё сильнее. Уилл снова удалил несовпадающие образцы. Осталось три.

Синяя кнопка «Фильтр». На этот раз неизвестный образец потемнел. Уилл удалил те, что не потемнели вместе с ним. Осталось два.

Он продолжал менять фильтры, сужая выбор, пока на экране не остался только один образец, который в точности повторял все изменения яркости неизвестного волоса.

— Есть совпадение! — выдохнул эксперт и потянулся к телефону.

Трубку взяла Кэти.

— Турино? Это Шенг. Образец совпадает с волосами Джила Букера. Это парень первой жертвы — Джасинты Поллард.

— Отлично, Уилл! Это...

Вдруг Уилл странно промычал, прижимая руку к животу.

— Что такое? — встревожилась Кэти.

— Живот побаливает, — признался он. — Наверное, что-то не то съел.

— Ты бы сходил к врачу.

— Возможно, схожу. Но сначала закончу отчёт.

— Спасибо, Шенг. Может быть, это наконец поможет нам раскрыть преступление.

Кэти повесила трубку и повернулась к Броуди, который сидел за своим столом, изучая какие-то бумаги. На её ногтях блеснул розовый лак с изящным узором.

— Букер исчез, — сказала она, садясь в кресло слева от Ламонта. — Его телефон перенаправляет на голосовую почту, а босс не видел его уже несколько недель.

— Первая жертва, Джасинта Поллард, была его девушкой, — подтвердил Броуди. — Нужно спросить, знают ли её родители что-то о Букере. Возможно, он прячется у них. Или они знают, где его искать.

— Едем.

Дорога до загородного дома семьи Поллард была дальней и долгой. За окнами служебной машины проплывали пригороды Нью-Йорка, сменяясь живописными холмами, перелесками и аккуратными фермами. Солнце уже начало клониться к закату, когда они наконец подъехали к двухэтажному дому с белыми стенами и зелёной крышей.

Дверь открыла миссис Поллард — женщина лет пятидесяти, с добрым, но осунувшимся от горя лицом. Её глаза смотрели на детективов с некой тревогой, но она вела себя довольно сдержанно и ассертивно.

— Миссис Поллард, я детектив Ламонт, а это детектив Турино. Нам передали это дело. — представился Броуди, показывая значок.

— Проходите, пожалуйста. — тихо сказала она и посторонилась.

Дом был атмосферным и очень уютным. На стенах висели картины и рисунки — пастельные пейзажи, портреты, натюрморты. Все они были выполнены одной рукой, и в каждом чувствовался талант и душа.

— Это всё рисовала Джасинта, — пояснила миссис Поллард, заметив взгляд Кэти. — Она была очень творческой девочкой. Мечтала стать художницей. — Её голос дрогнул. — Не сложилось.

Повсюду стояли горшки с цветами и растениями — фиалки на подоконниках, орхидеи на специальных подставках, плющ, обвивающий книжные полки.

— Мы проверяем одну версию, — начала Кэти, стараясь говорить как можно мягче, — и нам нужно поговорить с Джилом Букером. Вы знаете, где он может быть?

— Джил? — миссис Поллард покачала головой. — Я ничего не слышала о нём уже несколько недель. После смерти Джасинты он вдруг исчез. Перестал звонить, перестал заходить. Я думала, он просто не может справиться с горем.

— Вы не против, если мы осмотримся в комнате Джасинты? — спросила Кэти.

— Нет, конечно, нет. Проходите. Я пока приготовлю чай. — Миссис Поллард вышла, оставив детективов одних.

Комната Джасинты Поллард была настоящим храмом творчества. Синие шторы на окнах приглушали яркий солнечный свет, создавая мягкий полумрак. Правая часть стены была отделана деревом и представляла собой нечто вроде художественной галереи — на ней висели картины Джасинты, выполненные маслом и акварелью. Сверху эта стена была увита тянущимися листьями живого растения, которое свисало вниз зелёными каскадами.

На стене, над рабочим местом, была прикреплена полка с книгами по искусству и анатомии, а на ней стояли горшки с цветами. С потолка, рядом с люстрой, свисала декоративная летучая мышь — видимо, Хэллоуинское украшение, которое Джасинта так и не убрала. Сама люстра была необычной: модель «люстра-фонарь», выполненная из латуни, с зелёными стеклянными плафонами в форме старинных фонарей, идущими полудугой. Длинные окна, забранные решёткой, идущей квадратами, выходили в сад.

В центре комнаты стоял мольберт с незаконченным рисунком карандашом — женский портрет, начатый, но не завершённый. Рядом — невысокий стул на колёсах, обитый потёртой подушкой, чтобы удобнее сиделось.

Часть комнаты была разделена небольшой узкой колонной из тёмного, почти чёрного базальта, на которой красовался маскарон — каменная маска какого-то античного божества, с застывшим выражением скорби на лице. Слева от двух окон стоял стол с двумя компьютерами — видимо, рабочий уголок Джасинты. Над ним, по стене, шли полки с книгами и безделушками. Возле компьютерного стола стояла коробка с рулонами карт и древнеафриканский бюст — тёмное дерево, вырезанное с грубоватой, но выразительной экспрессией.

У стены с картинами стояла односпальная кровать, застеленная лоскутным одеялом, и рядом с ней — небольшая тумбочка с лампой.

Кэти опустилась на колени и заглянула под кровать.

— Здесь много разных предметов. — сказала она, вытаскивая коробки, альбомы, старые кисти.

Среди всего этого разнообразия они нашли фотографию. На снимке была запечатлена бревенчатая хижина в лесу — маленькая, уютная, с кирпичной трубой. На обороте — дата и подпись: «Наш уикенд. Я и Джил».

— Неплохое место для выходных. — заметила Кэти.

Они показали фотографию миссис Поллард, которая как раз вернулась с чаем.

— Ах, это, — она взяла снимок, и её глаза потеплели. — Да, Джасинта бывала там с Джилом. Это его охотничий домик. Они ездили туда на уикенды, отдыхали от города. Там очень красиво. Вернее, было красиво. Я не была там уже много лет.

— Мы хотели бы осмотреть эту хижину, — сказал Броуди. — Вы не подскажете, как туда добраться?

— Конечно, — миссис Поллард достала из ящика стола карту и отметила на ней маршрут. — Это примерно в полутора часах езды. Дорога несложная, но к концу будет грунтовка. Будьте осторожны.

Дорога до хижины Джила Букера действительно заняла около полутора часов. Грунтовка петляла между деревьями, и чем дальше они углублялись в лес, тем гуще становилась растительность, а воздух — прохладнее и влажнее. Солнце, ещё недавно яркое, теперь с трудом пробивалось сквозь плотные кроны, отбрасывая на землю причудливые, дрожащие тени.

Наконец лес расступился, и они увидели хижину.

Это был небольшой бревенчатый домик с покатой крышей и кирпичной трубой. Слева к нему была пристроена соединённая крыша, под которой стоял синий автомобиль — неприметный, покорёженный, с разбитыми стёклами. Видно было, что машина стоит здесь уже давно: шины спущены, на кузове — пятна ржавчины и птичий помёт.

За хижиной, словно страж, возвышалось жуткое дерево — старое, скрюченное, с огромным дуплом в стволе и ветвями, похожими на витиеватые крючки. Казалось, оно тянется к небу скрюченными пальцами. Неподалёку валялись брёвна, стоял пенёк, а в него был воткнут топор — ржавый, но всё ещё грозный. Остальные деревья вокруг были обычными, с зелёными, жёлтыми и оранжевыми листьями — осень уже вступала в свои права.

— Так и должно быть, что у меня от этого домика мурашки по коже? — спросил Броуди, поёжившись.

— Не у тебя одного, — отозвалась Кэти, оглядываясь. — Это место словно из фильма ужасов.

На двери хижины висел замок. Тяжёлый, амбарный. Ломать его не было смысла — лучше осмотреться снаружи.

— Машина Букера? — предположила Кэти, кивая на синий автомобиль.

Они подошли ближе и нашли на земле средний по размеру камень — достаточно тяжёлый, чтобы разбить стекло. Но сначала решили осмотреть периметр. С правой стороны от хижины тянулась невысокая ограда из деревянных колышков и брёвнышек, соединённых двумя чёрными цепями: верхняя была с замком, нижняя — туго обхватывала деревяшки, не давая их сдвинуть.

— Багажник закрыт, — констатировал Броуди, дёргая ручку автомобиля. — И дверь тоже.

Кэти перевернула камень, который они нашли, и заметила на его нижней стороне кругообразную прорезь со следами ржавчины.

— Смотри-ка. — пробормотала она.

Возле машины, в траве, что-то блеснуло. Броуди наклонился и поднял долларовую монетку.

— Видимо, кто-то уронил.

— Дай-ка сюда, — Кэти взяла монетку и вставила её в прорезь в камне. Монетка вошла идеально. Она прокрутила её по часовой стрелке несколько раз, затем отвела прорезь в сторону — и камень раскрылся, как шкатулка. Внутри, в кругообразной выемке, лежал ключ.

— Небольшой тайничок. — прокомментировал Броуди.

Они забрали ключ и монетку. Попробовали ключом открыть цепь на брёвнах — не подошёл. Зато он идеально повернулся в замке двери хижины.

Внутри воздух был застоявшимся, спёртым, с каким-то сладковатым, неприятным оттенком. Пыль висела в воздухе, танцуя в лучах света, проникающих сквозь грязные окна.

Интерьер был спартанским, но не лишённым мрачного шарма. В центре, у стены, темнел камин — холодный, с аккуратно сложенными, но давно не горевшими поленьями. Слева и справа от него стояли два красных кресла, обитых потрескавшейся от времени кожей. Над камином, на верёвках с прищепками, висели мужские брюки и полотенце — грубо, по-холостяцки.

Справа от кресел виднелось небольшое окно с деревянной рамой, а под ним — двухместная кровать, застеленная пыльным покрывалом. Над кроватью висели светильники с абажурами. Напротив кровати стоял деревянный стол с деревянным стулом. На столе — тарелка с протухшими дамплингами, покрывшимися слоем зеленоватой плесени, и перечница. Весь стол, как и всё в этом доме, был покрыт тянущимися нитями пыли.

Возле камина криво лежал ковёр с разноцветными полосами. Один деревянный стул валялся на полу — видимо, опрокинутый. На столе стояла кружка, лампа с абажуром и старая газета.

Слева от камина, на чуть угловатой части стены, красовался большой постер с фильмом ужасов 80-х годов — яркий, кричащий, с изображением монстра с окровавленными клыками. Рядом с постером — небольшое грязное окно.

Слева от кровати стоял комод с ящиками.

— М-м, плесень и грибок в углу стен. — протянул Броуди, морщась.

— Чувствуешь себя как дома, да? — подшутила Кэти. — Не желаете ли отведать немного дамплингов?

— Чтобы потом помереть от нескончаемой диареи и кишечной палочки? Нет, спасибо.

Они принялись за осмотр. В ящиках комода обнаружилось огромное количество хлама: отвёртка, расчёска, крема, какие-то лекарственные препараты с истёкшим сроком годности, пустой бутылёк, флаконы, круглые и небольшие баночки с краской, клубок ниток и прочий мусор. В одном из ящиков они нашли связку с двумя парными ключами.

Слева, на полу под постером, Броуди заметил нечто странное.

— Пыль здесь будто не отсюда. Смотри, слой отличается.

— Поищу щётку. — сказала Кэти.

Она подошла к комоду, но щётки там не было. Зато они заметили то, чего раньше не видели: в предпоследнем нижнем ящике, между хламом, лежал USB-кабель.

— Пригодится. — сказала Кэти, убирая его в карман. — Но щётки у нас нет. Предлагаю выйти и осмотреть машину.

Они вышли из домика. Связка с парными ключами подошла к двери автомобиля. Внутри было пыльно и затхло. На лобовом стекле крепился GPS-навигатор на присоске. Радио не работало — видимо, села батарейка.

— Давай проверим багажник. — предложил Броуди.

Вторым ключом они открыли багажник. Там, как и в доме, было полно хлама: старые тряпки, пустые канистры, коробки с какими-то деталями. Но среди всего этого им удалось найти ментоловое масло, запасную батарейку и щётку для сбора пыли.

— Вот это нам и нужно. — добавила напарница, забирая находки.

Они вернулись к навигатору в машине. Кэти достала скальпель — тот самый, что они нашли в канализации. Уилл провёл экспертизу: отпечатков пальцев на нём не было, орудием убийства он не являлся, и его тщательно продезинфицировали. Кэти оставила его себе — и, как оказалось, не зря. Она аккуратно поддела крышку батарейного отсека навигатора, сняла её, и они вставили две найденные батарейки.

Навигатор ожил. Экран загорелся. Кэти нажала «Просмотреть последнюю поездку».

На экране высветился адрес в Нью-Йорке и дата: 4 сентября.

— Интересно, когда этой машиной пользовались в последний раз? — задумчиво произнесла она.

Броуди прикинул в уме:

— Это почти через месяц после третьего убийства, за две недели до четвёртого. Странно.

— Кажется, мы что-то упустили. Стоит осмотреться ещё раз.

Они вернулись в домик. Опустились к полу перед постером. Кэти достала щётку для удаления пыли и провела ею по полу, смахивая грязь. Под слоем пыли проступили длинные, параллельные царапины.

— Что-то не так, — бросил Броуди, присаживаясь на корточки. — Похоже, эти царапины остались от двери.

— Ха-ха, может, это потайная дверь? — усмехнулась Кэти.

— Смейся-смейся, но что-то мне подсказывает, что так и есть.

В этом углу, над полом, под постером, они заметили узорчатую обивку на шурупах. Чтобы открутить их, нужна была отвёртка — та самая, что они видели в ящике комода.

Кэти снова подошла к комоду и взяла отвёртку. Затем они вернулись к постеру и открутили шурупы на узорчатой обивке. Затем дёрнули верхнюю часть постера и открутили ещё два шурупчика с верхней части. Постер с гулким стуком упал на пол, подняв облако пыли.

За ним находилась дверь. Маленькая, деревянная, встроенная в стену.

— Ты права, Турино. Это потайная дверь. — он слегка предался своим мыслям. — Если это дверь в подвал, то ключ просто скатится вниз по ступенькам. Нужно ломать.

Кэти дёрнула за ручку, но дверь не поддалась, лишь заскрипела.

— Тут с другой стороны ключ. У тебя нет карандаша, чтобы его вытолкнуть?

Броуди задумался.

— Багажник захламлённый. Давай ещё раз посмотрим в нём.

Они вышли из домика и снова открыли багажник автомобиля. Казалось, Букер питал страсть к собирательству — вещей было так много, что за ними не сразу можно было что-то заметить. Но на этот раз, под кучей тряпья, им удалось найти лом и квадратный ключ.

— Вот это нам и нужно. — сказал Ламонт, беря лом.

Они вернулись в домик. Броуди поддел ломом потайную дверь, надавил — и она распахнулась. Из проёма вырвались клубы пыли и тяжёлый, тошнотворный запах. Кэти и Броуди одновременно отшатнулись.

— Боже! Ну и вонь! — Броуди прикрыл нос рукавом плаща.

— Я не пойду туда без какой-либо защиты. — протестовала Кэти.

Она вспомнила про ментоловое масло. Сняла полотенце, висевшее на верёвке за брюками, и смочила его маслом. Затем приложила к носу — резкий запах ментола перебил тошнотворное амбре. Броуди последовал её примеру.

— Ещё неизвестно, что это за запах. Не дай Бог он токсичный. — пробормотала Турино.

Они начали спускаться по лестнице вниз, в подвал. Здесь было темно — хоть глаз выколи.

— Ничего не видно, — заговорил Броуди. — Слишком темно.

— Даже не надейся, что я возьму тебя за руку. — подначила Кэти.

— Это связка деревяшек закрывает окно снаружи. Нужно их отодвинуть, чтобы сюда попадал свет.

Они достали смартфоны и включили фонарики. Света было недостаточно, но хотя бы что-то. В этом слабом освещении им удалось найти болторез и часть какой-то головоломки.

— Это может пригодиться. — сказала Кэт, забирая находки.

Они вышли из домика и подошли к ограде из деревяшек на чёрных цепях. С помощью болтореза Броуди снял висячий замок и центральную часть нижней цепи. Они передвинули деревяшки и колышки от окна, и в подвал хлынул солнечный свет.

Вернувшись в подвал, они прошли чуть вперёд и увидели небольшое углубление, справа уводящее в арку. Спустились по четырём небольшим ступенькам, вышли из арки и увидели прямоугольное окошко вверху, откуда лился солнечный свет. А напротив этого окошка, у стены с топкой котла, висел человек.

Он был подвешен на верёвке. Тело висело неподвижно, руки серо-синего оттенка — явный признак трупного разложения. На мужчине был свитер и джинсы. Голова, скрытая капюшоном, безвольно склонилась набок, шея была неестественно выгнута — петля глубоко врезалась в плоть.

— Боже! — воскликнула Кэти, отшатнувшись.

— Эту часть работы я ненавижу. — глухо произнёс Броуди.

Они приблизились. Броуди заметил, что из кармана джинсов подвешенного что-то торчит. Он осторожно достал предмет — это была визитка.

— Улика. — сказал он, убирая её в пакет.

Кэти заметила на правой руке покойного часы. Она приподняла их — и под ними обнаружилась татуировка: «Джил и Джасинта».

— «Джил и Джасинта», — прочитала она вслух. — Это же Джил Букер!

— Только я сомневаюсь, что он сам покончил с собой. — мрачно констатировал Броуди.

Он достал смартфон и сделал несколько снимков трупа с разных ракурсов, особенно фокусируясь на лице умершего — серо-синем, обезображенном разложением. Отправил фотографии Уиллу Шенгу, чтобы тот установил приблизительное время смерти.

— Насколько мне видно сквозь задымленное стекло, внутри топки котла что-то есть, — заметил Ламонт, вглядываясь в окошко топки.

— Нужны ключи от топки. Вернёмся, когда найдём их. — Подытожила Кэти.

Они выбрались из подвала на свежий воздух. Обоих мутило — запах смерти, казалось, пропитал одежду и волосы.

Через некоторое время Кэти позвонил Уилл.

— Я выяснил по фото, — голос криминалиста был слабым, уставшим. — Парень умер где-то пять-шесть недель назад. — Он сделал паузу и простонал: — Ой, пойду домой, а то вырублюсь прямо здесь. Что-то тошнит меня.

— Выздоравливай, Шенг. — сказала Кэти и повесила трубку.

Она повернулась к Броуди.

— Букер мёртв уже несколько недель. Он не может быть серийным убийцей.

— Волосы, найденные в руке у Вероники, — это подлог, — признал Броуди. — Убийца играет с нами.

— Как и то платье в свиной крови, — подтвердила Кэти. — Но если Букер покончил жизнь самоубийством, то как убийце удалось получить прядь его волос? Подвал был заперт изнутри.

— Убийца лишь создал такое впечатление, — медленно произнёс Броуди, и его глаза загорелись догадкой. — Он втянул ключ в замочную скважину с помощью лески уже после того, как закрыл дверь снаружи, используя дубликат ключа. Потом сжёг леску, но выдал себя, заклеив замочную скважину объявлением.

— Значит, он умён, но не безупречен, — подхватила Кэти. — Чтобы поймать его, придётся прошерстить все убийства, одно за другим.

— Именно, — Броуди кивнул. — Поехали обратно в участок. Нужно поднять все старые дела. И найти закономерность.

Глава 3: Послание убийцы

1

На следующее утро солнце едва поднялось над горизонтом, а детективы уже снова стояли на пороге дома семьи Поллард. Миссис Поллард встретила их с тёплой, но печальной улыбкой и провела в комнату дочери.

— Проходите, детективы. Я пока приготовлю чай.

На этот раз Кэти и Броуди осматривали комнату более тщательно, проверяя каждый угол, каждую полку. И их усилия увенчались успехом. За стопкой книг на нижней полке книжного шкафа, в самом углу, куда почти не проникал свет, они обнаружили небольшую нишу, замаскированную под деревянную панель. Внутри лежала шкатулка.

— Смотри. — прошептала Кэти, доставая находку.

Шкатулка была великолепна. Выполненная из тёмного, почти чёрного дерева, она была покрыта изысканной резьбой — витиеватые узоры, переплетающиеся цветы и листья, а по углам — крошечные фигурки животных. Вместо обычного замка на ней был сложный механизм: на верхней поверхности располагались фигурные слоты, а с нижней стороны, под слотами, находились вращающиеся диски — синий, зелёный и красный.

В шкатулку уже были вставлены две фигурки: прямоугольная красного цвета и квадратная зелёного. Рядом лежала третья — треугольная синяя, которую детективы нашли в подвале Букера. Все фигурки были резными, с красивыми узорами, напоминающими кельтские мотивы. Прямоугольный пазл был красного цвета, треугольный — синего, а квадратный — зелёного. Они образовывали собой небольшую пирамиду: квадратная форма располагалась сверху, а прямоугольная и треугольная — под ней, соединяясь краями в подобие треугольника.

— Часть головоломки из подвала Букера. — сказал Броуди, доставая треугольную фигурку. — Убийца явно подкинул её туда, чтобы мы нашли.

— Значит, он хочет, чтобы мы открыли эту шкатулку. — задумчиво произнесла Кэти. — Интересно, что внутри.

Ламонт достал смартфон и сфотографировал шкатулку со вставленными пазлами — для отчёта и на случай, если головоломка окажется слишком сложной.

— Приступим. — сказала Кэт и взялась за треугольную фигурку.

Головоломка оказалась дьявольски сложной. Детектив нажимала на треугольную фигурку, пока квадрат на синем диске не стал ярко-синим. Затем она нажала и перетащила квадратную фигурку, вставив её в прорезь синего диска. Повернула диск. Перетащила квадратную фигурку обратно в исходную прорезь. Затем нажала на квадратную фигурку, пока прямоугольник на зелёном диске не стал зелёным. Перетащила прямоугольную фигурку в прорезь зелёного диска, повернула его и вернула фигурку на место. Наконец, она нажала на прямоугольную фигурку, пока треугольник на красном диске не загорелся алым, перетащила треугольную фигурку в прорезь красного диска, повернула его — и механизм с мелодичным щелчком открылся.

— Отлично, Турино! — воскликнул Броуди. — Я уж думал, мы тут до вечера провозимся.

Внутри шкатулка была выстлана мягким велюром глубокого фиолетового оттенка, напоминающего цвет ночного неба перед грозой. На бархатной подкладке лежали две вещи: Библия в потёртом кожаном переплёте и небольшой ключ необычной формы — в виде звёздочки, явно предназначенный для какого-то специфического замка.

— Ключ-звёздочка, — произнесла она, поднимая его. — Такого же размера и формы, как на котле в домике в лесу.

— Значит, он от топки котла, — кивнул Броуди. — Это не случайность. Убийца хотел, чтобы мы нашли этот ключ именно здесь.

Кэти тем временем раскрыла Библию. Она пролистала несколько страниц и остановилась примерно в середине. Некоторые строки были выделены розовым маркером — тем самым, каким обычно пользуются школьницы. Она прочла вслух:

«Ещё не перестал он говорить в уме своём, и вот, вышла Ревекка, которая родилась от Вафуила, сына Милки, жены Нахора, брата Авраамова, и кувшин её на плече её; девица была прекрасна видом, дева, которой не познал муж. Она сошла к источнику, наполнила кувшин свой и пошла вверх. И побежал раб навстречу ей и сказал: дай мне испить немного воды из кувшина твоего. Она сказала: пей, господин мой. И тотчас спустила кувшин свой на руку свою и напоила его. И, когда напоила его, сказала: я стану черпать и для верблюдов твоих, пока не напьются все. И тотчас вылила воду из кувшина своего в пойло и побежала опять к колодезю почерпнуть воды, и начерпала для всех верблюдов его. Человек тот смотрел на неё с изумлением в молчании, желая уразуметь, благословил ли...»

Кэти захлопнула книгу, и её лицо исказилось от возмущения.

— Неужели этот отморозок считает, что исполняет волю Господа?

— Может, это лишь часть его игры? — предположил Броуди, потирая подбородок. — Интеллектуальный вызов или образ для антуража. Серийники часто придумывают себе миссию, чтобы оправдать свои действия.

— Это о жене Исаака, — заметила Кэти. — Ревекке. Может, имя имеет какое-нибудь значение.

Броуди повернулся к миссис Поллард, которая как раз вернулась с подносом.

— Миссис Поллард, вы случайно не знаете, от чего этот ключ?

Женщина взяла ключ-звёздочку, повертела в руках и покачала головой.

— Нет, впервые его вижу. Никогда не замечала его у Джасинты.

— А это Библия вашей дочери? — спросила Кэти.

— Джасинта не была верующей, — миссис Поллард грустно улыбнулась. — В традиционном смысле. Но в церковь не ходила. Понятия не имею, что эта книга здесь делает.

Детективы переглянулись. Броуди подошёл ближе к Кэти и понизил голос:

— Давай вернёмся в домик в лесу и посмотрим ещё раз на тот котёл.

2

На этот раз детективы подготовились основательно: они взяли с собой большие, хорошо освещающие фонари, способные разогнать самый густой мрак. Войдя в хижину, Кэти сразу заметила нечто странное.

— Ламонт, посмотри. На комоде. Этого здесь вчера не было.

На старом деревянном комоде, покрытом слоем пыли, стояла керосиновая лампа. Старая, латунная, с потрескавшимся стеклом. Она была покрыта пылью, но явно появилась здесь недавно — пыль вокруг неё была нарушена.

— Вчера её здесь точно не было. — подтвердил Броуди. — Кто-то приходил сюда ночью.

— Игры продолжаются. — мрачно произнесла Кэти.

Они спустились в подвал. Запах стал чуть менее невыносимым — коронер увёз тело Джила Букера, но сладковатый, тошнотворный дух разложения всё ещё витал в воздухе, пропитав стены и землю.

При более тщательном осмотре подвала они обнаружили, что из нижней вытяжки, вмонтированной в стену у котла, выезжает небольшая металлическая платформа. А на ней — часть керосиновой лампы. Точнее, её основание.

— Смотри-ка, — Броуди поднял деталь. — Это от той лампы, что наверху. А вот и керосин.

Рядом с вытяжкой, в небольшой нише, стояла канистра с керосином — будто специально для них оставленная. Кроме того, среди мусора на полу они нашли треугольный ключ с полукруглой головкой и резьбой в виде треугольника.

— Ещё один ключ, — Кэти покрутила его в пальцах. — Видимо, от того же котла.

Они вернулись в хижину. Теперь у них было всё необходимое, чтобы починить лампу. Кэти поставила её на комод, а Броуди разложил детали.

— Сначала снимем колпачок, — сказал он, отвинчивая латунную крышку. — Теперь зальём керосин.

Он аккуратно налил керосин в резервуар лампы — прозрачная жидкость с характерным резким запахом наполнила ёмкость. Затем установил колпачок на место.

— Теперь остальные детали. Свеча, фитиль...

Он вставил свечу в держатель, затем продел фитиль через специальное отверстие. После этого установил круглую деталь — рассекатель пламени, металлический диск с отверстиями, который регулирует подачу воздуха и делает горение ровным. Наконец, он чиркнул спичкой и поднёс её к фитилю. Тот занялся, и по комнате разлился мягкий, тёплый свет. Только после этого Броуди установил стеклянную колбу, защищающую пламя от ветра.

— Готово. — сказал он, поднимая лампу.

Они снова спустились в подвал и повесили керосиновую лампу на крюк, вбитый в потолок рядом с котлом. Света стало значительно больше.

— Коронер увёз тело, но запах всё ещё стоит. — заметила Кэти, морщась.

— Теперь топка котла. — Броуди подошёл к массивной чугунной дверце.

Чтобы открыть её, нужно было вытащить оба засова. Для этого требовались два ключа: треугольный, который они только что нашли в подвале, и ключ-звёздочка из шкатулки Джасинты. Кэти вставила оба ключа в соответствующие пазы, и они повернулись с глухим скрежетом.

Но дверца не открылась. На ней обнаружился дополнительный механизм — металлические кусочки, которые нужно было перемещать пальцем, как пятнашки, чтобы освободить засовы. Головоломка заняла некоторое время: треугольный ключ нужно было расположить на два паза ниже, под звёздным ключом, и тогда фиксаторы освободились.

Броуди открыл верхнюю дверцу котла, выдвинув металлические направляющие из защёлок. Затем — нижнюю. Внутри, в кромешной темноте, лежал небольшой предмет. Он достал его и поднёс к свету.

— Приглашение на свадьбу. — прочитал он вслух.

Это была открытка из дорогой, фактурной бумаги кремового цвета. Её края были украшены расписными золотистыми листочками и цветочными листьями, выполненными с изысканной каллиграфической точностью. В центре, красивым сочным розовым шрифтом с вензелями, было выведено: «Приглашение на свадьбу».

— У убийцы много времени. — подметила Кэти, рассматривая открытку.

— И с фантазией всё в порядке, раз продумывает для нас сложнейшие головоломки. — добавил Броуди. — Она что-то значит. Это не просто приглашение. Это послание.

— Убийца не заметал следы, скрывая подвал, — произнесла Кэти. — Он просто усложняет нам жизнь.

— Всё это часть его игры, — подтвердил Ламонт. — Каждая улика, каждая головоломка — он ведёт нас куда-то. Или проверяет.

— Нужно осмотреть место второго убийства, — сказала напарница, убирая приглашение в пакет для улик. — Может, предыдущая команда там что-то упустила.

Они достали планшеты, и те замигали, показывая адрес второго места преступления. Старая городская свалка.

3

Свалка встретила их запахом ржавого металла, гниющего мусора и машинного масла. Горы искорёженных автомобилей громоздились до самого горизонта, их остовы торчали из земли, как кости доисторических чудовищ. Повсюду валялись груды шин, ржавые запчасти, битое стекло. Вдалеке, у покосившегося трейлера, стоял деревянный стол, на котором виднелись полупустая бутылка пива и журнал учёта, а рядом с ним — одинокий стул.

— Приятное местечко, нечего сказать. — хмыкнула Кэти, оглядывая окрестности.

Сегодня на ней была её фирменная чёрная кожаная куртка, под ней — чёрная безрукавка. Куртка, как всегда, была расстёгнута, и из-под неё виднелась ложбинка пышного бюста. Светлые волосы были уложены в хвост средней длины, волнами спадающий на плечи. Броуди сменил официальный пиджак на лёгкий плащ оливкового цвета, под которым виднелись рубашка и галстук — чуть ослабленный, как всегда.

— Вторая жертва, Дейдра Мейсон, была заперта в лимузине и задохнулась выхлопными газами. — произнёс Броуди, сверяясь с записями в планшете.

— Этому негодяю нравится смотреть, как жертва страдает. — Кэти сжала кулаки. — Медленная смерть. Мучительная.

Они нашли белый свадебный лимузин — тот самый, в котором погибла Дейдра. Машина стояла в стороне от основных куч мусора, полускрытая за грудой ржавых бочек. Она была вся в пыли и грязи, некогда роскошный белый цвет потускнел и пошёл разводами. Возле одного из колёс, на земле, чернело въевшееся пятно — не то копоть, не то машинное масло.

Броуди присел на корточки и заглянул под автомобиль.

— Там что-то есть, под машиной. Но не достать. Нужно поднять автомобиль.

— Домкрат. — Кэти огляделась. — Где-то здесь должен быть.

Они прошли в сторону, и среди груд металлолома обнаружили автомобильный домкрат. Но он был старый, ржавый, без ручки, и его механизм отчаянно нуждался в смазке.

— Нужна ручка и масло. — констатировала Кэти. — Давай осмотрим трейлер.

Трейлер встретил их спёртым воздухом и запахом перегара. Внутри было тесно и захламлено. На двери, с внутренней стороны, висела доска для дартса с воткнутыми в неё дротиками. Напротив стоял стол с древним белым компьютером — таким, с выпуклым экраном, какие делали в девяностых. Над ним — две полки, забитые книгами, плотными блокнотами, стикерами. Стул с висящим на нём бельём был перевёрнут и валялся на полу, как и груды бумаг, выпавших из папок.

У стены ютилась одноместная кровать с незастеленным постельным бельём. Одеяло было тонким, неприятного болотного цвета, тёмно-зелёное, которое сразу бросалось в глаза. На кровати валялись бумаги и один серый носок. На полу, возле кровати, лежала пустая пузатая бутылка из-под дешёвого виски, а рядом с перевёрнутым стулом — тёмно-синяя рубашка. Вещи явно были мужскими.

С правой стороны от компьютера, впритык, располагался кухонный уголок: навесные шкафчики, полка с микроволновкой, электрический стеклянный чайник, в котором при кипячении загоралась синяя кнопка и было видно, как вода бурлит пузырьками. Несколько тарелок, пара ложек. Слева от двери, на вешалке-полочке для одежды с крючками, висела джинсовая куртка. Рядом, на стене, — календарь и две небольшие картины в дешёвых рамках.

Они принялись за обыск. В трейлере нашлась одна редкая монета — среднего размера, с изображением какого-то бюста или памятника. Кэти повертела её в пальцах и заметила, что на стене висит небольшой шкафчик с необычным замком-пазлом. Замок представлял собой три диска разных размеров, в которые нужно было поместить монеты: большую, маленькую и среднюю.

Пазл был разделён вертикальной полосой. С правой части сначала располагался маленький диск, а слева от него — большой. Над этими двумя дисками находились три цифры — циферблат, как на старых сейфах, который нужно было прокручивать, чтобы ввести код. С левой части вертикальной полосы находился средний диск, и над ним — тоже три цифры. Справа от всей этой линии цифр располагалась поворачивающаяся ручка.

— Нужно найти ещё две монеты. — сказала Кэти.

Они продолжили обыск и в итоге нашли оставшиеся монеты. На большой монете было изображено какое-то винтажное здание, а на маленькой — деятель науки или культуры. Теперь все три монеты можно было вставить в диски по размеру: большую — в большой, среднюю — в средний, маленькую — в маленький.

— Теперь код. — Броуди задумался.

Головоломка была сложной, поэтому на разгадывание ушло время.

Нужно использовать две последние цифры года на каждой монете.

Они принялись разглядывать монеты. Годы на них были выбиты мелкими цифрами по краю. На большой — 79, на средней — 94, на маленькой — 02.

— Комбинация — 799402. — произнёс Броуди, нажимая на циферблаты.

Кэти выставила цифры на циферблатах: сначала 7-9-9 на тех, что над большим и маленьким диском, затем 4-0-2 над средним. Броуди повернул ручку — и шкафчик открылся.

Внутри он был обклеен небольшим календариком, прикреплёнными викторианскими, азиатскими и восточными картами, фотографиями достопримечательностей и несколькими значками. Верхняя полка была узкой, нижняя — побольше. Вещей в шкафчике было не много, но среди них детективы нашли то, что искали — ручку от домкрата.

— Отлично! — Броуди взял её. — Теперь масло.

Они вышли из трейлера и направились в другую часть свалки, где среди ржавых канистр и бочек нашли небольшую маслёнку с остатками масла. После этого вернулись к лимузину.

Броуди установил автомобильный домкрат под раму машины, надел ручку на его конец. Затем смазал внутреннюю часть домкрата маслом из маслёнки и принялся качать. Ручка ходила туго, со скрипом, но постепенно автомобиль начал приподниматься. Он поворачивал ручку, нажимал на неё — снова и снова, пока лимузин не поднялся достаточно высоко.

Кэти опустилась на колени и заглянула под машину.

— Библия! — воскликнула она, доставая книгу из-под колеса. — И как это предыдущая команда не нашла её?

Она отряхнула книгу от пыли и раскрыла. На страницах, выделенные розовым маркером, были строки:

«32. А я хочу, чтобы вы были без забот. Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу, 33 а женатый заботится о мирском, как угодить жене. Есть разность между замужнею и девицею: 34 незамужняя заботится о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святою и телом и духом; а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу. 35. Говорю это для вашей же пользы, не с тем, чтобы наложить на вас узы, но чтобы вы благочинно и непрестанно служили Господу без развлечения».

Следующие строки были выделены тем же розовым маркером:

«36. Если же кто почитает неприличным для своей девицы то, чтобы она, будучи в зрелом возрасте, оставалась так, тот пусть делает, как хочет, не согрешит, пусть таковые выходят замуж. 37. Но кто непоколебимо твёрд в сердце своём и, не будучи стесняем нуждою, но будучи властен в своей воле, решился в сердце своём соблюдать свою деву, тот хорошо поступает. 38. Посему выдающий замуж свою девицу поступает хорошо; а не выдающий поступает лучше. 39. Жена связана законом, доколе жив муж её; если же муж её умрёт, свободна выйти, за кого хочет, только в Господе. Но она...»

— Боюсь, это долгая история. — закончила детектив, захлопывая книгу.

Броуди пролистнул ещё несколько страниц, и Кэти, стоявшая слева от него со скрещёнными на груди руками, только хотела что-то сказать...

Как позади них раздался металлический лязг. Кто-то перезарядил ружьё.

Детективы рефлекторно обернулись. В нескольких шагах от них стоял мужчина. Бородатый, средних лет, с глубоким шрамом, рассекающим левую бровь. Его глаза были налиты кровью, а в руках он сжимал дробовик, направленный прямо на них.

— Эй, полегче! — Броуди приподнял руки, Библия выпала из его пальцев и глухо ударилась о землю.

— Отпустите оружие, сэр! — голос Кэти прозвучал уверенно и спокойно, несмотря на очевидную опасность.

— Вы нарушили границу частной собственности! — прорычал мужчина. — А ну проваливайте отсюда!

Детективы выставили перед собой ладони, показывая, что не вооружены и не пытаются навредить.

— Успокойтесь, сэр, мы из полиции. — Броуди старался говорить максимально миролюбиво.

— Не репортёры? — недоверчиво прищурился мужчина, но дробовик не опустил.

— Я детектив Ламонт, а это детектив Турино. Департамент особых расследований.

— Репортёры превратили мою жизнь в ад! — зло прошипел он. — А, оставьте меня в покое!

Пока мужчина говорил, Броуди медленно, шаг за шагом, приближался к нему.

— Нам нужно задать вам пару вопросов...

В этот момент Кэти, воспользовавшись тем, что внимание мужчины было отвлечено на Броуди, рванулась вперёд. Она пошла на опережение и с разбега попыталась нанести удар, но Мейсон, несмотря на очевидное опьянение, в последний момент сумел увернуться — с неожиданной для его состояния ловкостью. Кэти схватилась за дробовик, мужчина развернулся к ней лицом, направляя дуло прямо на неё.

— Назад! — крикнул он, с силой потянув ружьё на себя.

Глаза Кэти округлились от ярости.

— Бросьте оружие, сейчас же!

Она вывернула его руку, но дробовик был направлен в воздух — и прогремел выстрел. Оглушительный грохот разорвал тишину свалки, эхо прокатилось между грудами металлолома. Броуди бросился к Кэти, но Мейсон резко оттолкнул её — с такой силой, что она полетела спиной прямо на напарника. Броуди попытался её подхватить, но инерция была слишком велика, и оба рухнули на землю, подняв облако пыли.

— Эй! Он сумасшедший, нужно его остановить! — воскликнула Кэти, вскакивая.

Мужчина уже бежал прочь, петляя между кучами мусора. Детективы бросились за ним.

Свалка автомобилей была похожа на лабиринт — груды искорёженных машин громоздились до самого неба, образуя узкие проходы, в которых легко было заблудиться.

— Тут лабиринт какой-то из сломанных автомобилей! — прошептала напарница.

Они разделились: Кэти побежала с правой стороны, Броуди — с левой, отрезая пьянчуге путь к отступлению. Тот заметался, попытался свернуть — и выбежал прямо на Броуди.

Детективы подхватили мужчину под руки. От него разило перегаром — он был настолько пьян, что едва стоял на ногах.

— Пройдёмте, мистер Мейсон, — произнёс Броуди. — Нам нужно поговорить.

Неожиданно мужчина обмяк и рухнул на колени. Из его груди вырвался крик, полный боли и отчаяния:

— Он убил мою Дейдру!

— Мы знаем, — мягко ответила Кэти, опускаясь рядом с ним. — Поэтому мы и пришли.

Мейсон склонил голову, прикрыв глаза. Его голос стал безжизненным, тихим, почти шёпотом:

— Я думал, он вернётся... Я ждал.

Он был настолько пьян, что не мог подняться. Детективы с трудом подняли его и усадили на стул возле трейлера.

— Пусть посидит тут, пока мы осмотримся. — сказал Броуди. — Это ведь вы обнаружили тело Дейдры? — спросил он.

— Нет, — Мейсон покачал головой. — Её парень. Эрик.

— У вас есть его номер?

— Конечно. У меня, это, была его визитка. — нетрезво проговорил мужчина.

Он порылся в кармане и протянул им карточку. На визитке простенького дизайна была изображена лампочка, а справа в верхнем углу — три чёрных квадратика и один голубой.

«Эрик Возняк

Электрик

Телефон: 212-791-6395»

— А что насчёт Библии? — спросил Броуди. — Мы нашли её под лимузином.

— Понятия не имею, что это, — Мейсон поднял мутные глаза. — А вы точно копы?

— Это Библия Дейдры? — проигнорировала его вопрос Кэти.

— Она без Библии и шагу не могла ступить. — признался он.

Кэти заметила, что в лимузине оборвана часть обивки. Броуди предположил, что это произошло при вскрытии двери, но что-то его смущало. Он обошёл машину и уставился на номера — жёлто-синие, нью-йоркские.

«Нью-Йорк

ТЮР 6-22

Помолвка»

— Меня терзают смутные сомнения. — протянул он задумчиво.

— Странно, машина старая, а номера — новенькие, — заметила Кэти, сведя брови. — И обычно номера крепятся на болты, а не на заклёпки.

— Нужна дрель, чтобы снять его и забрать как улику.

Броуди набрал номер Эрика Возняка. Гудки шли долго, а затем включился автоответчик:

«Вы позвонили Эрику Возняку. Оставьте сообщение».

— Мистер Возняк, это детектив Ламонт. Нам передали дело Дейдры, перезвоните мне, пожалуйста.

Детективы осмотрели оставшуюся часть свалки и среди инструментального шкафчика, стоявшего у ржавого остова грузовика, нашли электродрель. Броуди подошёл к номерному знаку, включил дрель и аккуратно удалил заклёпки. Номерной знак упал на землю, а за ним, звякнув о камень, выпала шестерёнка. Кэти подняла её.

— Шестерёнка. Интересно, откуда она?

— Что дальше, Ламонт? — спросила Кэти, убирая находку в пакет.

Турино бросила на пьяного мужчину недолгий взгляд, после чего обратилась к Броуди:

— Неужели это он всё сам выпил? Ты видел сколько здесь бутылок?

— Топит горе в стакане, я полагаю. — качнул головой Ламонт, после чего проверял данные на своём планшете. — Третье тело нашли в Центральном парке в июле, — ответил он. — Не думаю, что с тех пор там сохранились какие-то улики.

— Тогда давай изучим улики, которые хранятся в лаборатории.

4

Лаборатория встретила их стерильной тишиной и гулом приборов. Но Уилла Шенга нигде не было видно.

— Где Шенг? — задалась вопросом Кэти, оглядываясь.

Из боковой двери, ведущей в личный кабинет, вышел молодой человек в белом халате и очках. В переднем кармане халата торчала ручка. Под халатом виднелись рубашка с галстуком. Это был Томми Прескотт, ассистент Уилла.

— Он сказался больным и ушёл домой. — сообщил Томми.

— Хм, мне он говорил, что ненавидит дела о серийных убийцах. — заметил Броуди.

— Отравление, — добавила Кэти. — Мне по телефону сказал, что у него живот болел. Странно это всё.

— Хорошо хоть, я уже знаком с делом, — Томми поправил очки. — Чем могу помочь?

— Нам нужны улики с места третьего убийства. — произнесла Кэти.

— Ищите. Мне всё равно нужно выпить кофе. — Он махнул рукой в сторону ящиков и вышел.

Детективы подошли к ящику с уликами.

— Этот ящик выглядит как набор юного серийного убийцы. — прыснула Турино, заглядывая внутрь.

Чего там только не было: верёвка с петлей, кипа бумаг и папок, бирки, ключи, пакетики с уликами, запечатанные конверты, документы, полиэтиленовый пакет с белым свадебным платьем, пробирки с образцами крови, досье, папка с отчётом. В отдельном пакете лежали осенние листья. Рядом — несколько футляров.

Наконец, детективы нашли фотографию третьей жертвы. Девушка была привязана к дереву верёвками. Её глаза были закрыты, а на лице застыло странное выражение — умиротворённое, даже блаженное. Но кожа была серой, как у мертвеца. Под левым глазом виднелся голубовато-коричневатый отёк. Со лба тянулась светло-алая полоса разреза. Горло вздутое, лицо отёкшее и опухшее, красное. На ней было простое, не слишком изящное белое свадебное платье. Девушка была молоденькой, со светлыми волосами.

— Бедная девушка, — выдохнул Броуди с состраданием. — Должно быть, этот парень сильно ненавидит женщин.

Осмотрев ящик, Кэти произнесла:

— Тут нет Библии.

— Давай снова поговорим с Прескоттом.

Томми как раз вернулся со стаканчиком кофе и, заметив детективов, развернулся к ним на компьютерном кресле.

— Расскажите нам о Шарлин Феррис, — начал Броуди. — Она была привязана к дереву, но как она умерла?

— Убийца заставил её что-то съесть, — Томми сделал глоток. — У неё началась аллергическая реакция. Отекло горло, и она задохнулась. — он выдержал паузу. — Шарлин хотела, чтобы её свадьба состоялась под открытым небом, чтобы они с женихом могли насладиться природой.

— В ящике с уликами были листья.

— Они были приколоты к одежде жертвы. И они не с того же дерева, к которому она была привязана.

— На месте преступления нашли Библию? — спросила Кэти.

— Нет. А должны были?

— Как знать, — ответила она. — Нужно осмотреть место преступления в Центральном парке.

5

Центральный парк встретил их великолепием осенних красок. Деревья стояли в полном убранстве: красно-оранжевые, золотистые, багряные листья трепетали на ветру, а сквозь кроны пробивались янтарные солнечные лучи, рисуя на аккуратных газонах неравномерные узоры. Дорожки, выложенные гладким серым песчаником, вились между деревьями. Чугунные фонари, кованые скамейки, тихий плеск фонтана вдалеке — всё дышало покоем.

— Какое красивое местечко, — вдохнул свежий воздух Броуди. — С такой трагичной историей.

Кэти заметила дерево, у которого одна из ветвей была сильно согнута вниз, почти сломана, но держалась на тонкой полоске коры.

— Кажется, там, за листьями, что-то есть, — сказала она, прищурившись. — Но не разобрать.

— Не достать. — подтвердил Броуди, оценив высоту. — Нужно что-то, на что можно встать.

— Сломанная ветка указывает на кучу листьев на земле, — заметила Кэти.

— И листья эти мы уже видели, — хмыкнул Ламонт. — Может, убийца оставляет своего рода послание?

— Хочешь сказать, что он подбросит третью Библию?

— Предполагаю. — он помолчал. — Похоже, кто-то навещал это место.

— Да, но почему работники парка не убрали их, когда они завяли?

— Давай подойдём поближе.

Они приблизились к кучке листьев.

— Он что, хочет, чтобы мы собирали их? — Кэти выгнула бровь.

— Не думаю, — Броуди покачал головой. — Тут не могло быть опавшей листвы в то время, когда произошло убийство.

Надев резиновые перчатки и вооружившись щёткой, они начали очищать землю от опавших листьев.

— Здесь трава пожухла. — заметил Броуди.

— Давай поднимем дёрн, может быть, под ним что-то есть.

Им нужна была лопата. Они прошли в самое живописное место парка — к фонтану. Тот был великолепен: мраморная чаша, а в центре — две статуи, обращённые друг к другу. Первая — прекрасная женщина с ангельскими крыльями, её лицо было исполнено небесной кротости, а руки простёрты в благословляющем жесте. Вторая статуя, напротив неё, изображала сурового старца с книгой в одной руке и посохом в другой — возможно, пророка или апостола. Вода в фонтане стояла неподвижно, ровной зеркальной гладью отражая золотистые кроны деревьев.

Позади фонтана, на расстоянии, виднелся красивый каменный мост, увитый плющом. Слева от него, если пройти по тропинке, можно было наткнуться на тачку садовника, оставленную у кустов с великолепными хризантемами — белыми, жёлтыми и бордовыми, которые цвели пышными шапками. Взгляд упал на тропинку, уходящую влево от тачки. Та вилась между деревьями и терялась в глубине парка. Тропинка, ведущая с небольшим уклоном, вывела любопытных гостей к небольшой аллее, вдоль которой стояли памятники, посвящённые писателям и деятелям культуры. Бронзовые бюсты на гранитных постаментах, таблички с именами и датами — Шекспир, Данте, Гёте, Сервантес. Их лица, застывшие в металле, смотрели на посетителей с выражением вечной задумчивости. Тропинка привела бы к указателям — четырём деревянным столбам с резными стрелками.

Первый указатель был направлен в зону отдыха, где среди увитых плющом пергол прятались уютные беседки. Второй вёл в зону тихого отдыха — туда, где под навесами стояли шахматные столы, и можно было представить, как в хорошую погоду здесь сидят пенсионеры, погружённые в мирную игровую баталию, либо отдающие предпочтение шашкам. Третий указывал на сцену с амфитеатром, где изредка, только по праздничным дням, проводились общественные мероприятия. А четвёртый указатель был направлен к мемориалу с бюстами и главному обелиску. Если пройти чуть дальше, то можно увидеть его. Обелиск возвышался над парком, как безмолвный страж времени. Высокий, стройный, сложенный из серого гранита, он устремлялся в небо, пронзая золотистую листву окружающих его деревьев. Его грани были отполированы до блеска, и в них, словно в гигантском зеркале, отражались плывущие облака и янтарные солнечные лучи. У основания обелиска, на массивном постаменте, были высечены барельефы — сцены из истории города, фигуры людей, животных, символы мира и процветания. Вокруг него полукругом стояли бюсты выдающихся деятелей — писателей, учёных, художников, — и их бронзовые лица, казалось, несли вечную вахту, охраняя покой этого места.

Обелиск был главным достоянием Центрального парка. И чаще всего, в лучах заходящего солнца, он казался почти мистическим — порталом в другую эпоху, в другой мир, где нет места серийным убийцам и окровавленным свадебным платьям. Смотрящие нередко замирали на мгновение, чувствуя странный контраст. Этот парк был местом тишины и покоя. Но где-то здесь, среди этой красоты, оборвалась жизнь Шарлин Феррис. Убийца осквернил это место, и от этой мысли к горлу подступила горечь. В последнее время в парке было пустовато. Это не могло быть не связано с произошедшей трагедией, поэтому посетителей становилось всё меньше.

Взгляд упал на тачку. Садовник куда-то отошёл, и детективы, недолго думая, позаимствовали лопату.

Вернувшись к дёрну, они сняли его и увидели под ним неглубокую яму.

— Что это в яме? — спросила Кэти.

Броуди наклонился и достал предмет.

— Ещё одна шестерёнка. Интересно, откуда они?

Теперь у них было две шестерёнки. Они вернули лопату на место и подошли к фонтану.

— Красивый. — разглядывал Броуди.

— Да-да, но у нас нет на это время. Нам нужно дело раскрыть. — зашагала впереди него Турино. — Может, эти шестерёнки как раз от фонтана? — предположила она.

Она вставила обе шестерёнки в механизм у основания статуи, но ничего не произошло. Тогда они заметили внизу, у подножия, металлическую решётку. Сняли её — за ней находился сложный механизм с пятью трубами, на которые нужно было установить шестерёнки.

— Нужны недостающие. — заметил Броуди.

Они снова подошли к тачке садовника. На этот раз они осмотрели её внимательнее и нашли одну шестерёнку на самом дне, под грудой инструментов. Вторую обнаружили в кустах с хризантемами, куда она, видимо, закатилась. Третью, последнюю, они нашли в зоне отдыха, на одной из беседок — видимо, кто-то неслучайно оставил её там.

Вернувшись к фонтану, Броуди заметил вентиль, лежащий на дне чаши, и выудил его. Теперь у них было всё необходимое.

Детективы принялись расставлять шестерёнки на трубы. Они переставляли их, добиваясь правильного зацепления, пока весь механизм не заработал как единое целое. Броуди установил вентиль на левую верхнюю шестерёнку, и, когда всё было готово, повернул его.

Шестерёнки закрутились с характерным металлическим звуком, и вода в фонтане начала уходить — медленно, но верно, пока чаша не опустела полностью. На дне, среди мокрых мраморных плит, лежала третья Библия.

Кэти подняла её и раскрыла. Строки, выделенные розовым маркером, гласили:

«59. И отпустили Ревекку, сестру свою, и кормилицу её, и раба Авраамова, и людей его. 60. И благословили Ревекку и сказали ей: сестра наша! Да родятся от тебя тысячи тысяч, и да владеет потомство твоё жилищами врагов твоих! 61. И встала Ревекка и служанки её, и сели на верблюдов, и поехали за тем человеком. И раб взял Ревекку и пошёл. 62. А Исаак пришёл из Беэр-лахай-рои, ибо жил он в земле полудённой. 63. При наступлении вечера Исаак вышел в поле поразмыслить, и возвёл очи свои, и увидел: вот, идут верблюды. 64. Ревекка... и увидела Исаака, и... верблюда. 66. Раб же сказал Исааку всё, что сделал. 67. И ввёл её Исаак в шатёр Сарры, матери своей, и взял Ревекку, и она сделалась ему женою, и он возлюбил её; и утешился Исаак в печали по Сарре, матери своей».

— Думаешь, это связано с чем-то реальным из его жизни? — спросил Броуди.

— Необязательно. Всё это может быть плодом его фантазии или напускным пафосом для поддержания имиджа. Ты же сам говорил, что это часть его образа и игры.

— Погоди, — остановил её Броуди. — У меня такое ощущение, что мы что-то упустили. Давай снова осмотрим ту сломанную ветку.

Они вернулись к дереву. Броуди приложил указательный палец к подбородку, изучая слом.

— Чтобы сломать такую толстую ветку, нужно было потрудиться.

— Да, это неслучайно. — подтвердила Кэти.

— Я так и знал, что здесь что-то не так. — призадумался он. — Видишь? Ветка сломана недавно.

— И к чему ты клонишь, Ламонт? — Кэти приложила кулачок к подбородку, глядя на него.

— Убийца возвращается на места преступлений, чтобы оставить Библии. Это как незавершённый проект — он добавляет новые детали.

— Он больной. — фыркнула Кэти. — Надо остановить этого парня, пока он ещё кого-нибудь не убил. — она развернулась направляясь к выходу. — Отправляемся на место четвёртого убийства. И не говори мне, что подброшенные Библии — это часть некого ритуала.

6

Подстанция, где убили Эмили Плантер, встретила детективов гулом трансформаторов и запахом озона. Старое кирпичное здание, увитое проводами, выглядело заброшенным, но где-то внутри ещё теплилась жизнь.

— Это здесь убили Эмили Плантер? На подстанции? — уточнила Кэти.

— Она была помолвлена с одним из менеджеров, Дэвидом Голдманом. — ответил Броуди. — Нужно с ним поговорить.

Они направились в пост управления. Внутри всё оборудование было старым, анахроничным — массивные рубильники, аналоговые счётчики, паутина проводов под потолком.

— Всё это оборудование устарело. — заметила напарница.

— Ты, главное, не трогай, а то ещё рванёт. — подшутил Броуди.

Дэвид Голдман оказался мужчиной средних лет с тёмными, тронутыми сединой волосами и глубокой грустью в глазах.

— Мистер Голдман, мы хотели бы поговорить с вами об Эмили.

— Она была красавица. — тихо ответил он. — Добрая, заботливая.

— Знаете что-то о её прошлом, семье?

— Ничего. — он покачал головой. — Её мать умерла несколько лет назад, а отец оставил их ещё когда она была маленькой. Когда я нашёл её, она... она... — он запнулся, опуская глаза, собираясь с мыслями.

— Вы в порядке? — учтиво спросила Кэти.

— Я боюсь крови. — откашлялся он. — Ваши вопросы об Эмили заставили меня вспомнить весь этот ужас... Простите. — Он отвёл взгляд, явно подавленный.

— Зачем убивать её здесь? — спросил Броуди.

— Она часто навещала меня, когда я работал допоздна. Но в ночь убийства я ушёл домой пораньше.

— Полицейские, работавшие на месте, не находили Библию? — спросила Кэти.

— Были свечи, кадило — вся эта дребедень, — но Библии не было, — закивал Дэвид.

Хм.

Дверь впереди была заперта. Детективы вышли обратно и заметили, как искрящийся кабель свисает с верха забора, раскачиваясь на ветру и ударяясь о металлическую ограду.

— Лучше не прикасайся к забору. — предупредил Броуди. — Из-за кабеля он под напряжением.

— А ведь очень хотелось. — иронизировала Кэти.

Они перебрались через электрический забор в безопасном месте и подошли к распределительному щитку. Но внутри не было рукоятки. Зато в дверце и в самом щитке они нашли три куска металла и забрали их.

На катушке с лебёдкой, рядом с которыми валялись мотки проводов и кабелей, лежали длинные чёрные блестящие перчатки — специальные, рабочие, гораздо прочнее их обычных резиновых. Кэти взяла их. Они снова направились в пост управления, к задней стенке полки, где находилась рукоятка.

— Голыми руками не прикоснусь. — отрезала она. — Вдруг здесь тоже всё под напряжением?

— Да, это небезопасно. — подтвердил Броуди, надевая чёрные перчатки. Поскольку перчатки были одни, он нажал на рукоятку и потянул её взад-вперёд, чтобы ослабить крепление. Наконец, рукоятка поддалась.

Они вернулись на подстанцию и в правой её части нашли на стене прямоугольный ящик — электрическую панель с облупившейся краской и металлической ручкой. Внутри, в три ряда друг под другом, шли гнёзда для предохранителей и сами предохранители. Там же они нашли ещё три куска металла. А на внутренней стороне дверцы кто-то нацарапал формулу:

27+G

3C+Q

64/B²

CE+BI

(X-Q)(Y/E)

— Странные царапины. — подметила Кэти. — Может, эти символы — мнемоническая комбинация?

— Давай сфотографируем. Вдруг пригодятся. — Броуди достал смартфон и сделал снимок.

— Это больше похоже на свалку, чем на подстанцию, — фыркнула Кэти, оглядывая устаревшее оборудование.

Они вернулись к щитку, вставили рукоятку включения в гнездо и потянули её вниз, отключая питание. Затем смазали проржавевшие петли на заборе маслом из маслёнки и вошли в огороженную территорию. Там они нашли блок предохранителей с потёртой надписью «Тор» и ключ с биркой.

Вернувшись к электрической панели, они потянули ручку вверх, активируя питание, и вошли в пост управления. Ключ с биркой открыл запертую дверь. Но внутри было темно — свет не горел, хотя панель была активирована.

— Здесь всё настолько старое, что могло заесть или замкнуть. — пробормотала Турино.

Они снова вышли к панели, ещё раз потянули ручку вверх — и на этот раз, когда они вошли в открытую дверь и поднялись по металлической лестнице, свет горел.

Наверху была платформа из металлических решёток, кирпичные стены, трубы, убегающие в темноту. У стены стоял шкафчик с кодовым замком.

— Формула! — осенило Броуди. Он достал смартфон и открыл фотографию. — Это подсказка к комбинации.

Головоломка оказалась архисложной. Они вращали диск против часовой стрелки, останавливаясь на каждой цифре, пока не освобождался первый пин. Затем — по часовой стрелке. Снова против. Каждый раз, когда число оказывалось правильным, автоматически выскакивала одна из шпилек на замке. Всего их было пять.

Броуди крутил диск, называя цифры, а Кэти сверялась с формулой и вела подсчёты:

— Двадцать... двадцать шесть... шестнадцать... тридцать три... тридцать пять!

Последняя шпилька выскочила с мелодичным щелчком, и замок открылся. Внутри шкафчика лежал ещё один кусок металла. Рядом, у стены, они заметили стремянку — она могла пригодиться в Центральном парке, и они решили забрать её, когда будут уходить.

Спустившись в пост управления, они положили блок предохранителей на стол. Это был синий блок с плотной полосой горчично-жёлтого оттенка внизу и потёртой надписью «Предохранители "Тор"» — некоторые буквы были стёрты, а полоса с левого края частично отсутствовала. Броуди сфотографировал его, а затем они вставили все семь кусков металла золотистого цвета в выемки так, чтобы получилось изображение молнии. Раздался щелчок — и блок открылся.

Внутри лежала четвёртая Библия.

Страницы были чем-то испачканы. На этот раз заповедь гласила, что дева должна быть скромна и целомудренна — в особенности до бракосочетания. Если же она смела изменить своему мужу — то карается самим Господом. В тексте использовались древние, редко употребляемые словосочетания и фразеологизмы. Дева должна быть чиста и невинна. За мысли о блуде, неверности суженому своему и предательстве ждёт её небесный гнев и божья кара. Строки о грехе, измене и предательстве были выделены на этот раз красным маркером, а строки о верности и благоразумии — розовым. Жена должна быть священным сосудом, а осквернение в виде блуда и грехов подвергается порицанию и душевной гибели. Если дева не была верна своему мужу — её душа гниёт и разлагается, превращаясь в сгусток, подобный яду. Нечистивая достойна смерти, ибо чернь, и достойна она быть забитой камнями прилюдно.

— Уже четвёртая по счёту, — Кэти убрала её в пакет для улик. — И каждый раз — новые откровения.

Они забрали стремянку, погрузили её в служебный автомобиль и отправились в Центральный парк.

7

В парке Броуди приставил стремянку к дереву и поднялся до сломанной ветки. Листья мешали, их было слишком много, чтобы просто отодвинуть рукой.

— Нужны садовые ножницы, — сказал он, чуть опустив голову. — Доберись до тачки садовника, принеси.

Кэти отправилась к тачке. Проходя мимо фонтана, она заметила, что он снова полон воды. Водная гладь была идеально ровной, и в ней, как в зеркале, отражались золотистые кроны деревьев и две мраморные статуи, застывшие в вечном безмолвии. Та, что слева, — прекрасная женщина с ангельскими крыльями, её лицо было исполнено небесной кротости, а руки всё также простёрты в благословляющем жесте. Та, что справа, — суровый старец с книгой в одной руке и посохом в другой, пророк или апостол, чей взгляд, казалось, проникал в самую душу. Казалось бы, ничего не изменилось.

Решётка, за которой они с Броуди возились с шестерёнками, была снова закрыта. Кто-то починил механизм, и теперь фонтан работал как ни в чём не бывало.

— Подозрительно. — пробормотала детектив про себя, но времени на раздумья не было.

Подойдя ближе, у тачки, рядом с кустами хризантем, она нашла садовые ножницы. А на самой тачке неожиданно лежали череп — маленький, ритуальный, явно ненастоящий, — и кукла Вуду, утыканная булавками.

— Странно найти такую штуковину здесь. — задумалась Кэти, беря находки. — Может, их подложил убийца? Захватим с собой. Это улика.

Она развернулась и быстрым шагом направилась обратно к Броуди, сжимая в руках секатор. Тот взял ножницы, снова поднялся и срезал мешающие листья. В дупле дерева, скрытый зеленью, лежал термометр.

— И какое, чёрт побери, отношение к делу имеет термометр? — недовольно произнесла Турино, выгнув правую бровь.

— Похоже, предыдущая команда состояла из разгильдяев: то Библию под лимузином не нашли, то осмотр толком не проводили. Ладно, давай сфотографируем этот ртутный термометр.

Ламонт сделал снимок на смартфон. Надев резиновые перчатки, они аккуратно извлекли термометр и убрали в полиэтиленовый пакет. А за ним, в том же дупле, обнаружился лоскуток ткани с нарисованной на нём чёрной стрелкой.

— Тот же материал, что и на сиденье старого лимузина. — заметила Кэти, рассматривая находку.

Они снова поехали на свалку. Дорога была долгой и заняла время.

В лимузине Кэти приложила лоскуток к порванной обивке заднего сиденья.

— Это что, искусственная кожа? В лимузине? — прыснула она.

Стрелка на лоскутке указывала на кнопки регулировки сиденья. Броуди нажал одну из них, и сиденье немного отъехало.

— Тут что-то есть.

Между сиденьями, будто зажатая там, лежала белая роза. Ламонт сфотографировал её — ещё одна улика. Затем они тщательно осмотрели салон и собрали образцы почвы, которые Кэти сравнила с образцом с острова Свободы.

— Похоже на почву в том месте, где мы нашли отпечаток подошвы. — сказала она, приподняв пакетик.

Они снова поехали на остров Свободы.

Там, у фонарного столба, Кэти присела над отпечатком подошвы.

— Почва совпадает. Наверняка убийца пытается нам что-то сказать.

— Там что-то закопано. — Броуди указал на землю.

Турино достала щётку и принялась аккуратно смахивать землю с отпечатка. Постепенно проступили очертания бутылки. Шампанское.

— Бутылка шампанского — ещё один свадебный атрибут. — констатировала она.

— Однако без Библии. — заметил Броуди.

Ламонт сфотографировал бутылку. Они вошли в статую — пусто. Делать в ней пока что нечего. Тогда спустились в коллектор. В канализации было всё так же мерзко: пахло сыростью и крысами. Броуди, как и в прошлый раз, заметил на стене несколько постеров, но один — с Венериной мухоловкой — чем-то отличался. Он был прикреплён слишком высоко, и его колышки выглядели иначе.

Они вернулись в статую, на верхний этаж, изучив помост именно на втором и третьем уровне, и среди инструментов строителей нашли удобный захват и старый ржавый напильник. Спустились обратно в коллектор. С помощью захвата сняли колышки, удерживающие плакат — потянули каждый вверх и вниз, освобождая. Постер упал, и за ним открылась прямоугольная ниша. В ней лежала пятая Библия.

Детективы выбрались на свежий воздух и раскрыли книгу. Страницы гласили:

«10. И вышел сын одной Израильтянки, родившейся от Египтянина, к сынам Израилевым, и поссорился в стане сын Израильтянки с Израильтяном; 11 хулил сын Израильтянки имя Господне и злословил. И привели его к Моисею, и посадили его под стражу, доколе не будет объявлена им воля Господня. 13 И сказал Господь Моисею: 14 выведи злословившего вон из стана, и все слышавшие пусть положат руки свои на голову его, и всё общество побьёт его камнями. 17. Кто убьёт какого-либо человека, тот предан будет смерти. 18. Кто убьёт скотину, должен заплатить за неё, скотину за скотину».

— Кэти, — Броуди провёл пальцем по строчкам, выделенным на этот раз розовым маркером. — посмотри-ка, что убийца выделил.

«19. Кто сделает повреждение на теле ближнего своего, тому должно сделать то же, что он сделал: 20 перелом за перелом, око за око, зуб за зуб; как он сделал повреждение на теле человека, так и ему должно сделать. 21 Кто убьёт скотину, должен заплатить за неё; а кто убьёт человека, того должно предать смерти. 22. Один суд должен быть у вас, как для пришельца, так и для...»

— Этот параграф темнее остальных. — заметила детектив. — Он как будто объясняет, почему убивает.

— У них всегда есть извращённое оправдание. — ответил Броуди. — Погоди. — Он пролистнул назад. — Не хватает одной страницы.

— Может, убийца хочет что-то скрыть? — предположила светловолосая напарница. Она пролистнула несколько страниц и вдруг остановилась. — Так-так, видишь? Блёклый чернильный след. Может, отпечаталось с недостающей страницы?

— Если эксперты смогут улучшить изображение, значит, это первая ошибка, которую допустил убийца. — подтвердил Броуди.

День был долгим и выматывающим. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, когда детективы вернулись в офис. Им нужно было выспаться — завтра утром они отправятся в лабораторию, чтобы изучить новые улики.

Но где-то там, в темноте, «Обручальный убийца» продолжал свою игру. И детективы знали: времени остаётся всё меньше.

Глава 4: Зацепка

1

Раннее утро застало Томми Прескотта уже на рабочем месте. Лаборатория тонула в мягком свете люминесцентных ламп, и только тихое гудение приборов нарушало утреннюю тишину. Ассистент сидел за компьютером, и его пальцы уже порхали над клавиатурой, предвкушая работу.

— Совсем немного научной магии — и готово. — пробормотал он себе под нос, щёлкая мышью. — Нужно отсканировать чернильный знак.

Он поднял крышку сканера — всё ещё нового, но надёжного аппарата — и аккуратно поместил на стекло пятую Библию, раскрыв её на нужных страницах. Тех самых, где остался блёклый чернильный след с недостающей страницы. Крышка опустилась с мягким гулом, и сканер ожил, зажужжав и замигав зелёным индикатором.

На экране компьютера появилось изображение — размытое, нечёткое, почти нечитаемое. Томми прищурился, поправил очки и принялся за работу. Он открыл графический редактор и начал колдовать над настройками. Его пальцы двигали бегунки яркости, контрастности и гаммы — то вверх и вниз, то чуть левее или больше вправо. Изображение на экране то светлело, становясь почти белым, то темнело, погружаясь в чернильную мглу.

— Не то... не то... — бормотал он, покусывая губу.

Он нажал кнопку отражения по горизонтали — ничего. По вертикали — тоже. Тогда он вернулся к исходному положению и снова принялся за ползунки. Постепенно, шаг за шагом, из бледно-бежевого прямоугольника начало что-то проявляться. Сначала — едва заметные контуры. Затем — буквы, размытые, но узнаваемые. Томми добавил контраста, увеличил резкость, и на экране проступил ярко-красный прямоугольник с чёрной рамкой, который рябил и резал глаза. Надпись в прямоугольной рамке гласила большими чёрными печатными буквами: «Книги, которые читали»/

— Совсем займёт детективов. — кривил губой ассистент, откидываясь на спинку кресла.

Он вышел из-за рабочего стола как раз в тот момент, когда в лабораторию вошли Кэти и Броуди. Вид у обоих был усталый, но решительный — вчерашний день высосал из них все соки, но дело не ждало.

— Мне удалось восстановить тот знак, — сообщил Томми, поправляя очки. — Это логотип магазина «Книги, которые читали».

— Спасибо, Томми. — кивнул Броуди. — Мы проверим это место.

— Вам Шенг не звонил? — спросил ассистент, отодвигая в сторону одну из колб с каким-то реагентом.

— Нет, а что? — поинтересовалась Кэти, и её глаза чуть сузились.

— Я пытался дозвониться до него, чтобы узнать, как он, но никто не взял трубку.

Кэти нахмурилась. Уилл Шенг никогда не пропадал просто так. Если он не отвечал на звонки — с ним что-то случилось. Но сейчас, когда каждая минута была на счету, они не могли отвлекаться.

— Займёмся этим позже. — сказала она. — Сначала — книжная лавка.

2

Улица, на которой располагался магазин «Книги, которые читали», встретила детективов промозглым ветром и запахом сырости. Это был один из тех старых районов Нью-Йорка, куда редко заглядывают туристы и где время, казалось, остановилось много лет назад. Тротуары были усыпаны мусором — скомканными газетами, пустыми стаканчиками из-под кофе, обёртками от фастфуда. Вдоль стен тянулись грязные разводы, а из водосточных труб капала ржавая вода.

— Магазин подержанных книг, наверное, вымирают из-за нашествия электронных книг. — произнёс Ламонт, оглядывая окрестности.

— Не знаю, что будет делать мой дед, если они исчезнут, — ответила Кэти. — И этот магазин не внушает доверия. Какое-то жуткое место. Кстати, помнишь тот искрящийся кабель, который бился о забор на подстанции? Я только сейчас вспомнила: когда-то работала в ночную смену и три месяца засыпала под звуки ремонта дороги за окном. Представляешь, каково это — пытаться уснуть под такой шум? А здесь будто всё пропитано какой-то безнадёгой.

И она была права. Над входом в магазин мерцала вывеска голубого цвета с названием, и её неоновый свет отбрасывал на мокрый асфальт болезненно-холодное сияние. Двусторонние стеклянные двери были заляпаны грязью, а большие прямоугольные окна, в верхней части которых шли три узких прямоугольника в ряд, давно не мыли. Рядом с магазином стояло переполненное мусорное ведро. Справа на кирпичной стене висел небольшой рекламный баннер с облупившейся краской. Чуть поодаль, в стороне, темнели два книжных букомата — такие автоматы обычно ставят в местах с высокой проходимостью: в аэропортах, на вокзалах, в университетах. Но здесь, на этой пустынной улице, освещённой лишь двумя фонарями с боковой стороны, они выглядели заброшенными и никому не нужными.

За окнами магазина виднелись стеллажи и витрины с многочисленными книгами. Детективы толкнули дверь и вошли.

Внутри оказалось гораздо лучше, чем снаружи, хотя магазин был тесноватым и не слишком большим. Ряды стеллажей, забитых книгами, уходили вглубь помещения. Часть стола с кассовым аппаратом была закрыта стеклом, за которым виднелись редкие комиксы в пластиковых обложках. На самом столе громоздилась стопка бумаг и каких-то бумажек. Справа, на стене, висела картина на религиозную тему — «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи, точная копия, выполненная маслом. Лики апостолов смотрели на вошедших с выражением вечной скорби, и от этого в лавке становилось ещё более неуютно. Слева от кассового стола располагался полукруглый стол, разделённый на четыре такие же полукруглые полки с книгами. За кассой тоже высились стеллажи, а над ними, на стенах, висели небольшие прямоугольные и квадратные картины, а также обложки комиксов в рамках. Две стопки книг стояли прямо на полу, возле стола. Некоторые обложки были редкими, необычными на вид — с золотым тиснением, с кожаными корешками, с потускневшими от времени названиями. На столе, рядом с кассой, стояла фотография в рамке с каким-то неизвестным писателем.

И — что удивило детективов — в магазине была камера наблюдения. Она плавно перемещалась слева направо, фиксируя каждый угол.

— Чувствуешь этот запах? — Броуди с демонстративным наслаждением втянул воздух. — Запах знаний.

— Больше похоже на заплесневелую бумагу и пот с пальцев читателей. — усмехнулась Кэти.

— Сейчас вернусь к вам через минуту. Осмотритесь пока. — спешно бросила светловолосая девушка и скрылась за дверным проёмом служебного помещения.

Они прошли между полками и увидели небольшой читательский уголок. Там стояло уютное, хоть и потёртое кресло, обитое тёмно-зелёным велюром. Над ним висел винтажный светильник с латунным абажуром, чтобы было удобнее читать. Справа от кресла — стеллаж с книгами, а слева — круглый столик, на котором лежала газета, стояла чашка с горячим недопитым кофе (от неё ещё исходил пар, и запах кофе смешивался с ароматом старых книг), декоративная тарелка, выставленная будто на витрине, этническая статуэтка женщины в традиционном африканском одеянии, забавная фигурка человечка-велосипедиста и небольшое декоративное дерево с искусственными листочками в горшочке. У одной из полок стоял складной табурет-стремянка.

— Уютно. — оценил Броуди, осматривая уголок.

— В этой тесноте обосноваться — только если ты бабушка. — не согласилась Кэти.

На кресле лежал веер — видимо, упал с какой-то из полок или со стены. На стенах висело несколько картин в рамках, и на одной из них была фотография улыбающегося мужчины. Кто он — оставалось загадкой. На одной из полок стоял необычный глобус — не тот, к которому все привыкли на уроках географии, а старинный, с потускневшими континентами и морскими чудовищами, нарисованными в океанах. На складном табурете-стремянке лежали расписные тарелки с восточными узорами, бронзовый бюст девушки в платке, оснастка для печати, похожая на лодочку, и миниатюрная статуэтка феи.

— Странное место. — отметила Кэти.

— Здесь подержанные вещи с разных уголков страны. Думаю, большинство из них выставляются на продажу. — ответил Броуди.

— Обычный хлам.

Броуди заметил на одной из полок закладку и показал её Кэти. На ней было изображено желтоватое крепление, держащее вывеску с надписью «Книжная лавка», а с противоположной стороны кислотным, режущим глаз шрифтом было написано название лавки: «Книги, которые читали». Закладка выглядела дёшево и безвкусно — особенно этот ужасный кислотный цвет, от которого начинало рябить в глазах.

— Изображение совпадает с тем, что дал нам Прескотт. — подтвердил Броуди.

Детективы вышли из читательского уголка. За столом уже стояла светловолосая девушка — та самая, что встретила их при входе.

— Извините, что заставила вас ждать.

На ней был зелёный наряд с подвёрнутыми рукавами, открывающими руки на четверть, а под ним — блуза с рюшами. Светлые волосы до плеч, аккуратная чёлка. Девушка была немного полноватой, с круглым лицом и пухлыми щёчками. На шее у неё красовались бусы из крупных янтарных бусин, а на груди был приколот бейдж с именем «Талула Минтон».

— Я детектив Турино, а это детектив Ламонт. Мы из полиции. Необходимо задать вам несколько вопросов.

— Что ж... — немного растерянно протянула девушка, теребя бусы. — Только времени у меня немного. Магазин, да ещё переезд к парню.

— Расскажите нам о старых Библиях. — начала Кэти.

— Это одни из лучших книг, — оживилась Талула. — Многие предпочитают старые издания Библии. Это их успокаивает.

Детектив достала одну из найденных Библий и показала девушке.

— Это Библия из вашего магазина. Вы знаете, кто её купил?

Талула взяла книгу, повертела в руках и кивнула:

— Да, я помню всех покупателей по книгам. Этот — новенький, но он купил сразу семь экземпляров Библии. И заплатил банкнотами, которые будто бы стирали. Они были такие... ветхие, мятые.

— Можете его описать? — спросила Кэти, доставая блокнот.

— Он был весь в тёмном, — Талула наморщила лоб, вспоминая. — Даже шляпа была чёрной. Плотная борода, большие солнечные очки. И перчатки, хотя день был тёплый.

— Камера наблюдения работает? — Броуди указал пальцем на устройство под потолком.

— Да, снимает хорошо, но скачать фото я не могу — кабель повреждён. А я слишком занята, чтобы его починить.

Детективы переглянулись. Кэти вспомнила про USB-кабель, который они нашли в доме Букера. Все найденные предметы они предусмотрительно хранили в своём инвентаре.

— У нас есть USB-кабель. Может, он подойдёт? — спросила она.

Талула взяла кабель, осмотрела его и кивнула:

— Может быть. На первый взгляд — да.

— Можно нам распечатку с изображением парня, который купил эти экземпляры Библии?

— Без проблем. — Девушка улыбнулась.

Спустя некоторое время детективы получили чёрно-белую распечатку. Изображение было с рябью, но различимым. Вверху значилось:

CH1 01/10/2011 14:32:47

На снимке был запечатлён мужчина с густой бородой и в чёрной шляпе, берущий книгу с полки стеллажа.

— Это может быть кто угодно. — констатировала Кэти, вглядываясь в изображение. — Перчатки и стиранные банкноты — он не хотел оставлять следов. Значит, и борода, скорее всего, накладная.

— Но в чём значение библейских мотивов? — задумчиво произнёс Броуди. — Может, есть история, объединяющая все семь жертв?

— Он мог накупить ещё книг где-нибудь, но я так не думаю. — рассуждала Кэти. — Давай зайдём в лабораторию и сведём всё воедино.

— Спасибо за помощь, мисс Минтон. — поблагодарил Броуди.

Они вышли из лавки. Ветер усилился, и вывеска над входом жалобно заскрипела. Детективы направились к служебному автомобилю, и впереди у них был долгий день.

3

Лаборатория встретила их привычным холодным светом и гулом приборов. Томми Прескотта не было видно — видимо, он снова ушёл за кофе. Детективы сразу направились к ящику с уликами.

— Обожаю лаборатории, — оживился Броуди, оглядывая сверкающие хромом приборы. — Так захватывающе. Вся эта техника, анализы, микроскопы.

— Да ты ботаник в душе. — усмехнулась Кэти. — Есть то, чего ты боишься?

— Электричество. — признался он без колебаний. — Рядом с ним я нервничаю.

— Ты тоже? — Кэти удивлённо подняла бровь. — Я думала, это только моя фобия.

Они вынули из ящика все фотографии: пять снимков жертв, три снимка со свадебными атрибутами, пять фотографий с мест преступления и пять снимков со странными предметами. Затем подошли к компьютеру и взяли с компьютерного стола чёрный маркер и ластик, после чего перешли в соседний кабинет, где стояла большая белая доска для улик.

Кэти взяла маркер и принялась чертить. Она следовала контуру, начиная с одного конца, и постепенно на доске появилась таблица — тёмные линии, разделённые на квадраты.

— Теперь нужно разложить фотографии в соответствии с описанием для каждого ряда. — сказала она.

Они принялись за работу. Фотографии нужно было расположить в четырёх колонках: «Жертва», «Место убийства», «Странные предметы» и «Свадебные атрибуты».

Первая жертва — Джасинта Поллард. На одном снимке она лежала на полу в роскошном свадебном платье, с красиво уложенной кичкой светлых волос. Лицо было повёрнуто в профиль, и его почти не было видно, но кожа уже приобрела тот самый трупный, серо-синий оттенок. Руки были сложены на животе, и в этой позе было что-то неестественно-спокойное, будто её уложили нарочно. На другой фотографии она же — в анфас: лицо уже отёкшее, с запёкшейся кровью в уголке рта.

Вероника Темплтон — её снимок, сделанный в канализации: голова откинута, рот приоткрыт, на шее — багрово-алая полоса.

Дейдра Мейсон — на её фотографии голова была повёрнута набок, рука неестественно вывернута, изо рта исходила пена вперемешку с кровью — последствия удушья выхлопными газами.

Шарлин Феррис — привязанная к дереву, с умиротворённым, почти блаженным выражением лица, но с отёкшим горлом и серой кожей.

Эмили Плантер — её тело лежало на полу подстанции, в белом платье, испачканном машинным маслом.

Среди странных предметов были: отпечаток подошвы, белая роза, бутылка шампанского, шкатулка-пазл, номерной знак, открытка с Эйфелевой башней, приглашение на свадьбу, блок предохранителей «Тор», Библии с выделенными маркером строками, ритуальный череп и кукла Вуду, утыканная булавками.

Когда все фотографии заняли свои места в хронологическом порядке, Кэти отступила на шаг и задумчиво произнесла:

— Что это означает? Луна, Тюр, Ртуть, Тор, Венера...

— А ведь в этом есть смысл! — Броуди приподнял указательный палец, и его глаза загорелись догадкой. — Английские названия дней недели произошли от имён этих небесных тел и богов! Точно. Понедельник — это от Луны, Monday — Moon day. Вторник — Tuesday — день Тюра, бога из германо-скандинавской мифологии. Среда — Wednesday — день римского бога Меркурия, а алхимики Меркурием называли ртуть. — Он перевёл дыхание. — Четверг — Thursday — день Тора. Пятницу — Friday — изначально называли в честь Венеры, только потом переименовали в день Фрейи. Суббота и воскресенье у них названы в честь Сатурна и Солнца.

— Конечно! — подхватила Кэти. — Каждое из убийств происходило в разные дни недели. Первое — в понедельник, пятое — в пятницу.

— Значит, следующие убийства должны произойти в субботу и воскресенье! — Броуди хлопнул ладонью по столу. — Это объясняет и цитаты из Библии. Если бы только устроить ловушку.

В этот момент в кабинет вошла капитан Эва Лонг. Её лицо было, как всегда, бесстрастным, но в глазах читалась озабоченность.

— Предыдущая команда только что передала мне ещё улики, — сообщила она, кладя на стол папку. — С большой неохотой, надо сказать. Было пять объявлений о помолвках. Я положила их в ящик с доказательствами.

— Спасибо, капитан. — кивнула Кэти.

Детективы достали объявления и разместили их на доске. Кэти маркером приписала ещё одну ячейку в таблице — «Вырезки из газет». Объявления о помолвках также нужно было разместить в правильном порядке. Когда они справились, Броуди произнёс:

— Обручальная церемония и убийство происходят в один день. Но как это поможет нам?

— Завтра суббота, — ответила напарница, и в её глазах зажёгся опасный огонёк. — Можно разместить поддельное объявление о помолвке. Ты заметил, что объединяет всех жертв?

— Да, сложно не заметить. Все жертвы светловолосые. Как раз хотел об этом сказать.

— Я как раз блондинка, — продолжала Кэти, — подхожу в качестве потенциальной жертвы.

— Это может быть опасно. — нахмурился Броуди. — Сделаем это запасным планом.

В этот момент у него зазвонил смартфон. Номер был незнакомым.

— Здравствуйте, детектив Ламонт... — голос на том конце запнулся. — Это Эрик Возняк. Вы ведь оставляли сообщение?

— Мистер Возняк! — оживился Броуди. — Мы с напарницей занимаемся делом Дейдры, и нам нужно с вами поговорить.

— Наконец-то! — обрадовался мужчина. — Другие детективы даже не обратили внимания на мои показания. А я уверен, что видел, как убийца бежал с места преступления.

— Для нас это новость. Может, встретимся на свалке?

— Конечно. Я сейчас же отправляюсь туда.

Броуди повесил трубку и повернулся к Кэти.

— Нужно разделиться. Ты встретишься с Возняком, а я закончу работу над фальшивым объявлением. Нужно, чтобы у нас был наготове запасной план. — Кэти на мгновение задумалась. — Кстати, ещё кое-что. Помнишь, мы нашли футляр для плёнки на острове Свободы? Что, если убийца — фотограф или оператор? Может, он проводит свадебные фотосессии?

— Чёрт, а это мысль. — Броуди вскинул брови.

4

Броуди отправился на свалку один. Холодный ветер пробирал до костей, трепал полы его оливкового плаща и швырял в лицо мелкую пыль. Свалка сегодня выглядела ещё более зловеще, чем обычно: серое небо, низкие тучи, и среди груд ржавого металла гуляло эхо, разнося каждый звук.

Он подошёл к трейлеру. Мейсон сидел, облокотившись спиной о трейлер. Его левая нога была согнута в колене, лицо повёрнуто в сторону, глаза закрыты. В пальцах правой руки он сжимал горлышко пустой бутылки из-под виски. Поза была неестественной, расслабленной до предела — так сидят люди, потерявшие сознание. Его чёрная кожаная куртка была запылённой, джинсы — грязными, а коричневые кожаные ботинки давно не видели щётки и крема. Он явно не следил за собой уже много недель.

— Ему совсем плохо. — выдохнул Броуди. — Если я ничего не предприму, он умрёт от переохлаждения. — Он присел на корточки и потряс мужчину за плечо. — Мистер Мейсон?

Тишина.

— Мистер Мейсон, вы меня слышите?

Безответно.

— Плохо дело, он в полной отключке.

Броуди похлопал по надгрудному карману куртки Мейсона и нащупал что-то твёрдое. Ключ. Он забрал его. Также он осторожно вынул из ослабевших пальцев пустую бутылку. Трейлер был заперт, но ключ был как раз от него.

Внутри ничего не изменилось — только мусора стало больше. Броуди поставил бутылку в раковину и начал рыться в кухонных шкафчиках в поисках воды. В стеклянном электрическом чайнике оставалось немного воды. Он перелил её в пустую бутылку из-под виски. Затем открыл тот самый шкафчик с картами и значками, который они обыскивали в прошлый раз — и замер. Там лежал молоток. Тот самый, которого раньше не было. На его бойке виднелась свежая, ещё не запёкшаяся кровь.

— Кровь свежая. — пробормотал Броуди. — Нужно передать образец криминалистам, как только здесь закончу.

Он огляделся. Только сейчас он заметил несколько бутылок из-под алкоголя на полу, а на столе с выпуклым экраном компьютера — фотографию в рамке, которой раньше не было. На ней была запечатлена Дейдра: белая рубашка, синий галстук, поблёскивающий в свете вспышки. Длинные светлые волосы. Взгляд — уверенный, броский, с лёгкой усмешкой и каким-то вызовом. Такое ощущение, будто её на снимке рассмешили, и она получилась такой — живой, дерзкой, настоящей. Очень красивая девушка.

Броуди отвёл взгляд. Он вышел из трейлера и обыскал окрестности. Среди груд мусора он нашёл бинт. Затем вернулся к Мейсону и вылил ему на голову воду из бутылки.

Мейсон вздрогнул, закашлялся, разлепил веки.

— Ай! Ч-ш-то?! — воскликнул он хрипло. — Кто?!

Он снова повалился на землю и, облокотившись спиной о трейлер, уставился на Броуди зло шипя:

— Я тебя знаю... Ты убийца!

— Я коп. — спокойно ответил Ламонт. — Я преследую убийцу.

Неожиданно Мейсон вскочил и, мыча, ухватился за груду шин напротив трейлера. В этот момент из рукава его куртки что-то выпало и упало на землю. Мейсон резко зашагал, цепляясь за край бочки, но поскользнулся и снова рухнул.

«Это из-за молотка? — пронеслось в голове Броуди. — Он будто испугался, когда узнал, что я коп».

— И что это, чёрт возьми, сейчас было? — недоумённо пробормотал он.

Он подошёл к тому месту, где из рукава Мейсона выпал предмет. Это был окровавленный нож. Броуди надел резиновые перчатки и убрал нож в полиэтиленовый пакет.

— Я отвезу вас в участок. — сказал он, подходя к Мейсону.

Он приподнял его, повернул спиной к себе, завёл руки за спину и защёлкнул наручники на запястьях.

— Так нельзя! — нетрезво протестовал мужчина. — Я ничего не сделал!

— Сиди смирно, пока я позвоню. Нужно узнать, почему Возняка здесь нет.

Броуди набрал номер Эрика. Через несколько минут неподалёку, со стороны лимузина, донеслась лёгкая мелодия входящего звонка. Броуди обернулся и, схватив Мейсона за воротник куртки, прорычал:

— Что ты сделал с Возняком?!

Всё сходилось: Возняк должен был прийти на свалку. Пришёл. А у Мейсона — окровавленный нож и молоток. Неужели он убил Эрика?

Мейсон сидел на земле, скалясь и шипя. Руки его были скованы за спиной, сидеть было неудобно. Броуди снова набрал номер Эрика и пошёл на звук. Мелодия привела его к белому лимузину. Звук исходил из-под обивки сиденья.

— Думаю, телефон под обивкой.

Броуди достал скальпель, разрезал обивку и вытащил смартфон.

— Это точно телефон Возняка. С ним, наверное, что-то случилось.

Он зашёл в трейлер и положил смартфон на стол. Затем снял крышку, проверил аккумулятор — ничего необычного. Тогда он решил проверить свой собственный телефон. Снял крышку, вынул аккумулятор — и не поверил своим глазам.

— А вот этого я раньше не видел. Наверное, это жучок.

Он надел резиновые перчатки, взял пинцет и осторожно вытащил жучок. В тот же миг раздалась небольшая искра, и из смартфона вырвалось облачко дыма.

— Чёрт! — Броуди в сердцах швырнул телефон на стол. — Теперь у меня ни свидетеля, ни смартфона... Не понимаю, как убийца мог подсадить мне жучок, если нас только сегодня назначили на это дело? Нас же только недавно перевели. Чтоб меня. — Он устало потёр переносицу. — Надеюсь, у Турино с этим фальшивым объявлением дела идут получше.

5

Кэти возвращалась домой. Иногда она забывала, как здесь хорошо. Её многоэтажный дом находился в районе, который нельзя было назвать ни элитным, ни убогим — крепкий средний класс, тихие улицы, камеры видеонаблюдения на фасаде. Возле дома располагалась парковочная зона, и сейчас там стояло три автомобиля. Вокруг росли деревья с яркими осенними листьями — золотыми, багряными, оранжевыми. Ветер гнал опавшую листву по асфальту, и она кружилась в маленьких вихрях. У стены стоял чей-то велосипед. Часть здания была угловатой — архитектурная особенность, придававшая дому некоторую индивидуальность.

У входной двери вели вверх несколько ступеней. Слева и справа от них были разбиты большие клумбы с цветами — хризантемы и астры, высаженные с элегантной небрежностью. Окна первого этажа были задёрнуты шторами, а на втором этаже у кого-то окно было открыто, и шторы отведены в сторону, так что ветер свободно гулял по комнате.

Кэти зашла в подъезд, поднялась на свой этаж и открыла дверь. Квартира встретила её тишиной и тем особым запахом, который бывает только дома — смесью её духов, старой мебели и едва уловимого аромата кофе.

Квартира была угловатой, некоторые части уходили углом, что делало её планировку не совсем обычной. Кэти всё подумывала о перестановке, и поэтому здесь не было ни особого уюта, ни элитного лоска, но и убогой её нельзя было назвать. Небольшие картины в рамках на стенах, большой прямоугольный ковёр из мягкого ворса с символом инь-ян: одна половина — приглушённый зелёный с элементами жёлтого, другая — белая, а между ними — плавная линия, разделяющая две противоположности. Слева от входа, у стены, в специальной нише стояла маленькая подставка для цветка в горшочке прямо у прямоугольного окна. С потолка свисала люстра — не слишком изысканная, но и не дешёвая.

В дизайне Кэти чувствовался некий минимализм. Справа располагался её рабочий уголок с ноутбуком и чашкой кофе. Плазменный телевизор висел на стене, а за ним, на той же стене, были развешаны сертификаты, картины и грамоты. Слева на стене — ещё пара картин и круглые часы. Напротив телевизора стоял большой прямоугольный стол из тёмного дерева с двумя креслами. На столе лежало несколько журналов, а на спинке одного из кресел висела часть её одежды — кажется, шарф.

На другом столе, за ноутбуком, стояла лампа, чашка с блюдцем и ложечкой. В холле было два прямоугольных окна с жалюзи. Возле входной двери на стене висело большое овальное зеркало. В левом углу, на расстоянии, стоял небольшой тренажёр, который явно не вписывался в интерьер и который давно пора было убрать. На ковре лежали носки. Возле входной двери — придверный коврик, а слева от него — небольшая обувница. Рядом с обувницей стояли мягкие домашние тапочки. Параллельно, с левой стороны, стоял стул, с которого свисало покрывало, рядом — тумбочка и мусорное ведро.

Кэти не была счастлива в браке. Развод прошёл нормально, без лишних драм, но с дочерью она постепенно отдалялась, и поэтому ей нужно было некоторое время пожить одной. Особенно с такой нервной обстановкой на работе. Её дочь-подросток гостила у бабушки — матери Кэти, и это давало Кэти передышку.

Она прошла в спальню и достала из ящика стола фотографию. Ту самую, где она, по её мнению, выглядела сносно. На снимке Кэти улыбалась — тёплой, но сдержанной улыбкой, улыбалась даже глазами. На ней было красивое длинное платье, двухцветное: основной тон — глубокий изумрудно-зелёный, а там, где у бедра шёл боковой вырез, цвет переходил в нежный кремовый. Платье облегало её пышную фигуру, подчёркивая красивый бюст и линию бедра. Правая рука лежала на боку, и на запястье поблёскивал браслет из нескольких слоёв — переплетающихся серебристых цепочек, которые мягко сияли в свете вспышки. В ушах покачивались длинные серьги-нити с крошечными жемчужинами на концах. Волосы, распущенные и волнистые, развивались от лёгкого ветра. В зоне декольте платье было украшено двумя блестящими декоративными пуговицами, идущими вниз. Ногти средней длины были покрыты красивым маникюром — нежно-розовым с серебристыми кончиками. Кэти даже не узнать: на этой фотографии она выглядела потрясающе женственно и красиво.

Она взяла снимок, села за ноутбук и вставила флэш-накопитель в USB-порт. Пропустила свою фотографию через сканер. Теперь нужно было создать фальшивое объявление о помолвке. Она открыла графический редактор.

Среди файлов на флэшке была фотография Броуди Ламонта. На ней он был в чёрном пиджаке, под которым виднелись рубашка и галстук, и в классических чёрных брюках. Выглядел он официально и строго. Вторая фотография — в кожаной куртке и джинсах — не подходила: на плече виднелся логотип другого подразделения, да и самодовольная усмешка на лице была слишком неформальной. Поэтому Кэти выбрала первый снимок. Фон пришлось наложить другой — она собиралась создать иллюзию, будто они сфотографированы вместе.

Она обвела фигуру Броуди сплошной линией, стараясь держаться как можно ближе к контуру. Затем обрезала его по пояс и перетащила на общий фон — свою фотографию в платье. Ламонт встал чуть позади неё, будто за плечом. Нужно было сделать так, чтобы изображения сочетались плавно, не выглядели как грубый фотошоп. Кэти подогнала тени, подрегулировала освещение, размыла края.

Затем она составила текст. Праздничный шрифт, золотистые буквы. Разумеется, они не могли использовать настоящие имена. Кэти указала себя — как Лесли Манн, а Броуди — как Дэвид Кёртис. Она перенесла готовый текст на общий фон и добавила несколько декоративных элементов, чтобы объявление выглядело солидно.

Фальшивое объявление было готово. Она открыла электронную почту и прикрепила файл. Затем напечатала:

«Здравствуйте,

Пожалуйста, примите это объявление о помолвке и включите его в соответствующий раздел вашей газеты. Мне очень важно, чтобы оно было в завтрашнем (субботнем) выпуске.

Счёт выставьте на Департамент Особых Расследований полицейского управления Нью-Йорка.

С уважением,

Детектив Кэти Турино»

Она ввела адрес — Classifieds@TribuneAM — нажала «Отправить» и выдохнув, откинулась на спинку стула.

— Остаётся только ждать, когда выйдет газета.

6

Следующее утро началось с вызова в кабинет капитана. Эва Лонг стояла у окна, и её поза не предвещала ничего хорошего.

— Нужно было утвердить этот план у меня! — возмущалась женщина, едва детективы переступили порог. — Это безрассудно!

— При всём уважении, капитан, это реальная возможность поймать убийцу, — уверенным тоном отвечала Кэти, сложив руки на груди.

— Не в этом дело, Турино. Если всё полетит к чёрту, мне отвечать. — майор повысила голос и повернулась к Броуди. — Ламонт, может, ты ей втолкуешь, что к чему?

— Она, возможно, права, — спокойно ответил Броуди. — Мы знаем, что перед нападением он изучает жертв. Всё, что нам нужно — следить за квартирой.

— Видите? — Кэти выставила ладонь, чуть опустив подбородок. — Даже Ламонт на моей стороне. Никто ничем не рискует. Убийца ничего не сможет о нас узнать: наших личных данных нет ни в социальных сетях, ни в открытом доступе. В объявлении указаны ненастоящие имена. Он не сможет ничего о нас найти.

Эва Лонг долго смотрела на них, затем устало вздохнула и сложила руки в замок.

— Ладно. Берите фургон наблюдения и установите камеры в квартире Турино.

Кэти уже подходила к двери, когда Броуди спросил:

— А что с Мейсоном?

Эва взяла канцелярскую ручку и нервно покрутила её в пальцах.

— Запёкшаяся кровь на ноже принадлежит Веронике Темплтон. Но он был настолько пьян, что с ног валился, не говоря уже о том, чтобы кого-то убить без посторонней помощи. И пока нет результатов экспертизы по крови на молотке.

— Спорим, это кровь Возняка? — Броуди склонился над её столом.

Спустя несколько часов.

Белый фургон наблюдения стоял на парковке у дома Кэти. Из канализационного люка на другой стороне улицы исходил пар, и в его клубах тускло поблёскивал знак ограничения скорости. Детективы перешли дорогу и направились к дому.

— Неплохой район, Турино. — заметил Броуди, оглядываясь.

— Спасибо, Ламонт.

Они зашли в фургон. Внутри было тесновато, но всё оборудование стояло на своих местах. Стеллаж с аппаратурой, мониторы, переключатели. Напротив стеллажа, чуть справа, в ряд располагались четыре мини-экрана — мониторы, подключённые к системе наблюдения. Под ними — панель с тумблерами, регуляторами яркости, кнопками переключения каналов. Оборудование было дорогим и высокотехнологичным: цифровые рекордеры с сенсорными дисплеями, маршрутизаторы сигнала, система подавления помех. На столе ждал своего часа приёмник видеонаблюдения — компактное устройство с множеством гнёзд для кабелей.

— Так, Кэти, ты за главного, — сказал Броуди. — Что нам нужно делать?

— Несколько камер и приёмник.

Они взяли со стеллажа четыре мини-камеры и направились в квартиру.

— Нужно так разместить камеры, чтобы не было ни одной слепой зоны. — сообщил Броуди. — Изображение будет передаваться на приёмник в фургоне.

— Я сама установлю камеры. — отрезала Кэти. — Не хочу, чтобы ты там лазил.

В угловатой части холла, почти незаметной от входа, стоял небольшой стеллаж с книжными полками. Кэти сходила в другую комнату и принесла оттуда старого игрушечного медвежонка — он принадлежал её дочери, и Кэти думала, что выбросила его, но он валялся в ящике с ненужными вещами. Левый глаз у медвежонка был разболтан.

— Можно вынуть глаз и поставить камеру. — сказала она.

Скальпелем Кэти аккуратно извлекла глаз и вставила в отверстие мини-камеру. Затем поставила медвежонка в незаметную часть холла. Вторую камеру она спрятала в основании лампы на столике с чашкой и блюдцем. Заметила на столе платок бежевого цвета и забрала с собой, поскольку не хотела, чтобы убийца прикасался к её личным вещам. Третью — в горшочке с цветком у окна. Осталась последняя.

— Так, камеры я разместила. — известила она, выпрямляясь.

— Отлично. Нужно настроить приёмник в фургоне. — Броуди глянул на ковёр. — Инь-ян? Увлекаешься востоком?

— Просто забавный рисунок для ковра.

Они вернулись в фургон и подсоединили четыре кабеля от мониторов к приёмнику. На экранах появилось изображение — холл квартиры с четырёх разных ракурсов.

— Спим по очереди? — спросил Броуди.

Кэти достала термос с горячим кофе и контейнер с сэндвичами.

— В следующий раз ты платишь.

Прошло несколько часов. Броуди задремал в кресле, а когда проснулся и потянулся, разлепляя веки, его взгляд упал на мониторы — и его руки на секунду застыли в воздухе, будто он завис. На втором и четвёртом экране, прямо в холле квартиры Турино, в одном из кресел сидел мужчина. Плотная борода, чёрная шляпа. Он сидел неподвижно, чуть склонив голову набок, и даже рука на подлокотнике была неестественно застывшей.

— Какого чёрта?! — Броуди вскочил. — Что произошло? Как это он появился вот так сразу?

Кэти уже проснулась и смотрела на мониторы.

— Об этом подумаем потом. Сейчас его надо поймать, пока он снова не сбежал.

Они бросились в квартиру. Ворвались в холл — и замерли. Мужчина в кресле не шевелился.

— Этого парня примотали к креслу, — выдохнула Кэти, подходя ближе. — Он мёртв!

Борода оказалась накладной — она частично отклеилась, обнажая гладко выбритую кожу. На глазах — тёмные очки. Голова склонена набок. Детективы надели резиновые перчатки и начали осмотр. Броуди коснулся тела, и из-под полей шляпы выпали водительские права, приземлившись прямо на колени мертвеца.

Он поднял их. На фотографии был темноволосый мужчина с короткой стрижкой. В графе «Имя» значилось: «Эрик Возняк».

Под фотографией было указано:

Штат Нью-Йорк

Водительские права

ID: 791 639 951 Категория D

Возняк Эрик, Е

Глейдрик, Авеню, 26

Нью-Йорк, NY

Рожд.: 26.07.81

Пол: М

Глаза: Кар

РСТ: 1.70

Красными буквами отмечено:

Е: нет

R: нет

Выданы: 18.03.07

Действ.: 21.03.12

Под фотографией была роспись.

В правом нижнем углу указано чёрными печатными буквами «3K52HE2W18»

— Водительское удостоверение, — произнёс Броуди. — Это Эрик Возняк, парень, с которым я должен был встретиться на свалке. Тод Мейсон под стражей, значит, это не он его сюда приволок.

Детективы сняли с головы Эрика шляпу. Под ней открылась страшная рана: окровавленный кусок кожи был срезан, и на его месте зияла глубокая вмятина, похожая на пробоину — будто кто-то нанёс удар с такой силой, что проломил череп и вырвал клок волос с кожей. Края раны были рваными, запёкшаяся кровь покрывала висок и часть лба.

— Посмотри-ка, Ламонт, — Кэти указала на кулак Эрика, примотанный к подлокотнику тёмно-серым скотчем. — У него что-то в кулаке. Вот почему его примотали именно так. Разрежу ленту и посмотрю, что там.

— Осторожно. — предупредил Броуди. — Не повреди улику.

— Спасибо, сама бы ни за что не догадалась. — прыснула она, орудуя скальпелем.

Разрезав скотч, Кэти разжала пальцы Эрика, и из них выпал небольшой пульт, с глухим стуком ударившись о пол. Что-то щёлкнуло. Кэти испуганно выдохнула и отшатнулась.

В следующую секунду из пульта донёсся голос — записанный на диктофон голос Эрика Возняка:

— Нет... Нет... — умолял он, уже плача. — Арх, нет!

— Ну и шуточки. — Кэти упёрла руку в бок, глядя на лежащий на полу диктофон. — У этого парня точно не все дома.

Через несколько часов в квартиру прибыла капитан Эва Лонг.

— Капитан, — начала Кэти. — Как там было? «Никто ничем не рискует»?

— Труп уже остыл. — сообщил Броуди. — Возняка убили задолго до того, как перенесли сюда.

— А убийца наглеет, чёрт его дери! — Эва потирала подбородок.

— Возможно. Но чем он наглее и самоувереннее, тем вероятнее, что он ошибётся. — заметила Кэти.

— Будем надеяться, что это случится до того, как появится ещё один труп. — капитан развернулась. — Прескотт уже в пути. Я буду у себя, если понадоблюсь.

Когда она ушла, Кэти спросила:

— Но почему Возняк?

— Он свидетель. — ответил Броуди. — Всё это, лишь бы он не заговорил. И чтобы показать нам, что убийца умнее нас.

Кэти достала лупу и осмотрела скотч на руке Возняка.

— Тут отпечаток пальца. Нужно срезать ленту, чтобы сохранить его.

— Убийца постарался. — хмыкнул Ламонт.

— Хочет доказать, что лучше нас. — парировала она, аккуратно срезая часть скотча скальпелем.

В этот момент вошёл Томми Прескотт с чемоданчиком.

— Привет. Извините, я опоздал, но я был занят, когда вы позвонили.

— Жертва пока на месте, — зло бросила Кэти. — Надеюсь, ты найдёшь что-нибудь, чтобы мы поймали этого негодяя.

— Я постараюсь, но пока этот парень умнее вас, всё время на шаг впереди. — странно добавил ассистент и тут же осёкся, поправляя очки. — Хм, простите.

— Да пошёл ты! — взорвалась Кэти, швыряя ему ленту с отпечатками. — Это было у него в руке. Кажется, тут есть отпечаток.

— Я проверю, как только вернусь в лабораторию.

Детективы вернулись в фургон и начали проматывать записи с камер. На экранах мелькали пустые комнаты, и вдруг — тело в кресле.

— Так странно, что он появился из ниоткуда. — заметил Броуди. — И почему изображение так прыгает? — указал он на первый и второй мониторы.

— Скорее всего, убийца что-то сделал с камерами. — Турино присмотрелась. — Вот оно. Время на часах перескакивает на целый час.

— Я знаю, что случилось. — Броуди выпрямился. — Убийца перехватил поток данных, зациклил изображение и передавал его нам всё это время.

— Значит, он спец по части техники.

— Что дальше? — спросил он.

— Осмотрим камеры, чтобы понять, какую из них он использовал.

Детективы вернулись в квартиру и принялись проверять все места, где были спрятаны камеры. Но как только они перешли порог дома, один из них заметил:

— Прескотт уже уехал в лабораторию. — сообщил Ламонт. — Он работает даже шустрее Шенга.

— И без причуд Шенга, но всё равно та ещё заноза. — фыркнула с явным недовольством светловолосая напарница.

Кэти подошла к стеллажу, взяла игрушечного медвежонка и замерла. Достав мини-камеру из места, в котором находился глаз у игрушечного медведя, детектив понимает, что убийца что-то сделал именно с этой камерой. Неожиданно что-то привлекло её внимание.

— Ламонт, посмотри.

Броуди обернулся. Медвежонок, ещё недавно целый, теперь был вспорот — его плюшевый живот был грубо разрезан чем-то острым, и из разреза торчали клочья синтетического наполнителя.

— Убийца знал, где спрятана камера. — мрачно произнёс Броуди. — Он не просто перехватил сигнал — он нашёл её и распотрошил.

Кэти запустила пальцы в разрез и нащупала что-то, чего там быть не должно. Она вытащила небольшой предмет: скомканную бумажку с неровным, порванным левым краем. Расправила её. На бумажке была изображена чёрно-белая луна — детально прорисованная, с кратерами и тёмными пятнами морей. А сверху, крупными чёрными печатными буквами, значилось: «На луне».

— Он подбросил это сюда, — прошептала Кэти, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Пока мы сидели в фургоне, он был здесь. Рылся в вещах моей дочери. Трогал её старые игрушки. — напарница скривилась в лице. — Опять луна! — бросила, не скрывая своего гнева.

— Луна? — Броуди взял бумажку и повертел в пальцах. — Он играет с нами. Хочет, чтобы мы снова поехали в квартиру Джасинты. Именно там мы нашли шкатулку с диском в форме луны.

— Значит, он оставил там что-то ещё, — Кэти сжала кулаки. — Что-то, что мы пропустили.

— Или подкинул в очередной раз.

Служебный автомобиль с аббревиатурой «Д.О.Р.» на борту выехал с парковки и влился в плотный поток нью-йоркского трафика. Шины мягко рассекали мокрый асфальт, оставляя за собой две тёмные полосы. За окнами проплывали сначала небоскрёбы Манхэттена, затем — бесконечные ряды жилых кварталов, сменяющихся пригородами. Город постепенно отступал, уступая место холмам, перелескам и аккуратным фермам.

Кэти сидела за рулём, сосредоточенно глядя на дорогу. Броуди откинулся на пассажирском сиденье и задумчиво вертел в пальцах скомканную бумажку с луной.

— Дорога дальняя. — нарушил он молчание. — Есть время подумать.

— И что надумал?

— Что наш убийца либо гениален, либо безумен. Либо и то, и другое одновременно.

— Ни то, ни другое не облегчает нам работу, — хмыкнула Кэти, не отрывая взгляда от дороги. — Но рано или поздно он ошибётся. Они всегда ошибаются.

За окнами замелькали золотистые кроны деревьев, и автомобиль, мягко покачиваясь на ухабах, устремился дальше — туда, где в тишине загородного дома их ждали новые загадки.

7

Дом миссис Поллард встретил их всё той же тишиной и запахом свежезаваренного чая. Женщина открыла дверь, и детективы сразу заметили, что сегодня она выглядит иначе — спокойнее, собраннее. Словно время, прошедшее с их последнего визита, немного притупило острую боль утраты.

— Мы беспокоим вас уже который день, — тактично начал Броуди, — но нам нужно ещё раз осмотреть комнату Джасинты.

— Конечно. — ответила миссис Поллард, поправляя на плечах шаль. — Есть новости?

— Пока ничего нельзя сказать точно, но есть зацепки. — ответила Кэти.

Женщина молча провела их к комнате дочери и остановилась на пороге, не переступая через невидимую границу. Она не вошла внутрь.

— Вы не против, если я оставлю вас? — спросила она, и в её голосе промелькнула та самая боль, которую она так старательно прятала. — Я редко захожу сюда в последнее время.

Кэти кивнула с пониманием. Миссис Поллард удалилась в гостиную, плотнее запахивая шаль, и детективы остались одни.

— Она не знает. — тихо произнёс Броуди, когда дверь за хозяйкой закрылась. — Видно, что просто перестала сюда заходить.

— Чтобы не бередить раны. — добавила Кэти. — Наверное, это единственный способ выжить после такого. Просто закрыть дверь и не заходить. — Она обвела взглядом комнату. — Убийца знал об этом. Знал, что она не увидит его подсказок. Именно поэтому он выбрал это место для своей игры.

— Подожди, этого раньше здесь не было. — Броуди кивнул на мольберт.

На мольберте, где в прошлый раз лежал незаконченный карандашный рисунок, теперь покоилась головоломка-лабиринт. Она была изысканно украшена по углам позолоченными завитками в виде листьев и стеблей, а в центре красовались закрученные спирали из частей пазла. Вещь была старинной, ручной работы — не та безделушка, которую можно купить в обычном магазине игрушек.

— Кто-то явно без ума от головоломок. — заметил Броуди, и в его голосе прозвучала та самая ирония, за которой он прятал напряжение. — И этот кто-то знает, что миссис Поллард сюда не заходит.

— А значит, мог подбросить это в любой момент, — закончила Кэти. — Даже вчера или сегодня утром. — взглянув на головоломку состоящую из спутанных частей лабиринта, она вдруг увидела. — Здесь несколько недостающих фрагментов. Нужно их найти.

Недостающие фрагменты нашлись под кроватью и на полке над компьютерным столом. Детективы вставили пять кусочков в ячейки, выровняли фиксаторы в виде звёздных точек и принялись за решение. Хм. Снова звёзды? До этого был ведь ключ-заёздочка к топке котла в домике Букера. Головоломки ведь также могли быть взаимосвязаны между собой.

Теперь детективам нужно обратить внимание на то, как движется каждое кольцо. Предполагая, что кольца обозначены цифрами 1—5, от внутреннего кольца к внешнему:

Кольцо 1 перемещается на 1, 4.

Кольцо 2 перемещается на 1, 2.

Кольцо 3 перемещается на 1, 3.

Кольцо 4 перемещается на 4.

Кольцо 5 перемещается 1, 2, 3, 4, 5.

Поначалу, головоломка казалась не слишком сложной. Кольца двигались по определённым траекториям. Они перемещали их: сначала пятое, затем третье, второе, первое, четвёртое. Наконец, в центре открылся квадратик, и внутри лежали два обручальных кольца.

Броуди достал их, держа пинцетом.

— Смотри, внутри выгравировано «Навечно». — прочитал он, поднеся кольцо к свету. Надпись была выполнена изящным каллиграфическим шрифтом.

— Похоже, убийца бредит отношениями, которые были у него в прошлом. — предположила Кэти. — Может, его бросили у алтаря? Или он потерял жену?

— И теперь мстит всем невестам? — задумчиво добавил Броуди. — Психологический профиль начинает вырисовываться.

Они вышли в гостиную. Миссис Поллард стояла у окна, закутавшись в шаль, и смотрела, как тучи затягивали собою небо. Заслышав шаги, она обернулась.

— Вам что-нибудь известно об этих кольцах, миссис Поллард? — спросила Кэти, показывая находку.

Женщина взяла кольца, повертела в пальцах и покачала головой. Её лицо осталось бесстрастным, но в глазах промелькнула тень — не узнавания, но тревоги.

— Я их впервые вижу. Простите. — глухо ответила женщина, отведя глаза. Она вернула кольца, укутавшись потеплее в шаль, будто та могла защитить её от всего этого кошмара, и медленно развернулась к окну.

— Может стоит...

В этот момент у Турино зазвонил смартфон. Номер был знакомый — капитан Лонг.

— Капитан?

— Криминалисты установили, кому принадлежит найденный вами отпечаток. Уиллу Шенгу!

— Что?! — ошарашенно воскликнула Кэти. Её аккуратные тонкие брови взлетели вверх от удивления. — Это невозможно! Его даже не было на месте преступления. Он заболел, говорил мне, что его подташнивало и болел живот.

— Что вы имеете в виду, Турино?

— Что убийца мог его отравить и тем самым подставить. Что-нибудь подсыпать ему в еду.

— Если он всё же прикасался к ленте, значит, он его и убил. Поезжайте к нему домой на побережье и выясните всё. — требовательным тоном скомандовала капитан.

«Что за чушь? — пронеслось в голове Кэти. — А если его подставили? Бред. Это не мог быть Уилл»

Кэти опустила телефон и встретилась взглядом с Броуди.

— Отпечаток принадлежит Уиллу. Нам нужно ехать к нему домой. Сейчас же.

Глава 5: Круг сужается

1

Дорога до старой спасательной станции заняла несколько часов. Служебный автомобиль с аббревиатурой «Д.О.Р.» на борту мчался по прибрежному шоссе, и шины мягко рассекали влажный асфальт. За окнами проплывали тёмные силуэты деревьев, а вдалеке, за песчаными дюнами, серебрилась гладь океана.

Когда детективы наконец добрались до места, был уже поздний вечер. Побережье встретило их прохладным бризом, пахнущим солью и водорослями. В отражении спокойного озера, раскинувшегося неподалёку, дрожала полная луна — огромная, желтоватая, она висела низко над горизонтом, и её свет заливал окрестности призрачным серебром. Вода в озере была неподвижной, как ртуть, и в этой зеркальной глади отражались не только луна, но и редкие облака, проплывающие по ночному небу.

Дом Уилла Шенга — старая спасательная станция, переделанная под жильё — стоял у самого берега. Это было массивное деревянное строение с покатой крышей, выкрашенное в тёмно-синий цвет, который когда-то был ярким, но теперь облупился под натиском солёных ветров. К дому вела длинная деревянная лестница, а справа от неё — ещё одна, поменьше, уходящая куда-то вниз, к воде. Напротив платформы перед входной дверью возвышался высокий чугунный фонарь — старый, кованый, с плафоном в виде матового шара. Но лампа в нём горела тускло, едва разгоняя мрак.

С левой стороны от двери, у стены дома, висела лампа «летучая мышь» — старинная, с металлическим отражателем и стеклянным колпаком. Но она не горела. Её стекло было мутным от времени и соли, а металлические части покрылись ржавчиной. Света от фонаря было недостаточно, чтобы осветить вход, и дверь тонула в густой тени.

Броуди и Кэти вышли из машины. Оба были сосредоточены и напряжены. Кобуры с пистолетами были расстёгнуты, руки лежали на рукоятках.

— Полиция! Открывай, Шенг! — требовательно воскликнула Кэти, и её голос эхом разнёсся над водой.

Тишина. Только ветер свистел в проводах да где-то вдалеке кричала чайка.

— Не думаю, что кто-то есть дома. — произнёс Броуди, оглядываясь.

Кэти подошла к двери и толкнула её плечом. Дверь не поддалась. Она была массивной, дубовой, с коваными петлями и врезным замком.

— Дверь слишком мощная, чтобы её выломать. — констатировала она.

Справа от дома, в углублении, где заканчивалась лесная полоса и начинался песчаный склон, темнела большая куча мусора. Чего там только не было: старые доски, ржавые канистры, обрывки верёвок, пластиковые бутылки, выброшенные волной на берег.

— И кто столько хлама туда накидал? — задалась вопросом Кэти, подходя ближе.

— Может, это просто прибило к берегу. — предположил Броуди.

Детективы надели резиновые перчатки и маски — на всякий случай, мало ли какие бактерии развелись в этом мусоре. Они принялись рыться в куче, и через несколько минут Броуди что-то нашёл. Он приподнял находку повыше, светя фонариком.

Это была этикетка. Красивая, с золотистым тиснением и изображением подвенечного платья. Надпись гласила: «Шарлиз. Всё для свадьбы».

— Этикетка из магазина «Шарлиз». — прочитал Броуди.

— Я позвоню туда. — Кэти уже доставала смартфон.

Через несколько гудков на том конце ответил женский голос:

— Магазин «Шарлиз». Чем могу помочь?

— Это детектив Турино, департамент особых расследований.

— Вы насчёт ограбления? — оживилась женщина.

— Нет, но я полагаю, украли дорогое свадебное платье?

— Целый наряд! — эмоционально воскликнула она. — Фата, платье, перчатки, туфли — всё! Придётся усиливать систему безопасности. Опять. Это что, Обручальный убийца?

Новостные ленты только и трубили о маньяке, поэтому многие были в курсе.

— Боюсь, я не могу давать комментарии на эту тему. Спасибо за ответ. — Кэти повесила трубку и повернулась к Броуди. — По наитию чувствую, кто-то решил подставить Шенга.

— Нужно пробраться внутрь спасательной станции. — ответил Ламонт.

Кэти подошла к фонарю напротив входной платформы. Лампа внутри горела, но от неё было мало толку — она освещала только саму себя. Тогда она достала из инвентаря тот самый бежевый платок, который забрала со стола в своём холле. Платок был плотным, и Кэти, обмотав им руку, осторожно открутила горячую лампочку из плафона фонаря.

— Держи. — она протянула лампочку Броуди.

Тот вставил её в лампу «летучая мышь» слева от двери. Свет загорелся — яркий, тёплый, и теперь входная дверь была хорошо освещена.

— Теперь замок. — сказала Кэти, доставая отмычку. Она всегда держала её в инвентаре — профессиональная привычка.

Она опустилась на колено перед замком и вставила отмычку в скважину. Внутри замка находились семь шпилек — маленьких металлических стержней, которые нужно было поднять на определённую высоту, чтобы освободить цилиндр. Кэти закрыла глаза, сосредоточившись на осязании. Она ввела в скважину натяжной инструмент, слегка повернула его, создавая напряжение, а затем отмычкой начала прощупывать шпильки одну за другой. Первая — щёлк! — встала на место. Вторая. Третья. Она работала медленно, методично, едва касаясь металла. Четвёртая шпилька поддалась с тихим скрежетом. Пятая. Шестая.

— Полегоньку... — тихонечко протянул Броуди, заглядывая ей через плечо.

— Не дави. — прошептала она.

Последняя, седьмая шпилька с мелодичным щелчком встала в положение «Открыто». Замок поддался.

Она нажала на ручку, и дверь со скрипом отворилась.

2

Внутри было темно. Свет был выключен, но от панорамных окон, выходящих на озеро, лился лунный свет. Он заливал большую комнату серебристым сиянием, рисовал на полу длинные тени и придавал помещению почти мистическую атмосферу.

Это была просторная гостиная с высокими потолками и деревянными балками под крышей. Вдоль стен тянулись длинные удобные диваны, обитые тёмно-синим велюром, с множеством декоративных подушек. На полу лежал большой прямоугольный ковёр с геометрическим узором в серых и бежевых тонах. Напротив диванов, у стены, стоял стеклянный стол, разделённый на два уровня металлическими ножками. На нём — пульт от телевизора и плазменный телевизор, висящий на стене. Вверху, под потолком, темнел кондиционер.

Справа, на небольшой подмостке — платформе, поднятой на одну ступеньку над основным уровнем пола — располагалась кухонная зона. Большой серебристый холодильник, плита с вытяжкой, микроволновка на полке, кофемашина. Справа от этой зоны виднелась отделочная стена, за которой было слишком темно, чтобы что-то разглядеть.

Большой дом у побережья выглядел как отличное место для уикенда и отдыха с семьёй и друзьями. Не элитный, не роскошный, но достойный. Одинокий, хоть и обжитой.

— Это точно логово холостяка. — подметила Кэти, оглядываясь.

— Ты меня удивляешь, Турино. — усмехнулся Ламонт.

Они решили осмотреться пройдя чуть вперёд.

— И зачем тут пустой мольберт прямо в центре комнаты? — Броуди указал на мольберт, стоящий у окна.

— Что-то не припомню, чтобы Шенг увлекался рисованием. — с сомнением произнесла Кэти. — Давай посмотрим.

Мольберт действительно оказался пустым. Кэти осмотрела его лупой — никаких отпечатков пальцев. Они продолжили изучать дом, и Броуди опустился на колени, заглядывая под один из диванов.

— Тут что-то под диваном.

В их инвентаре был всё тот же захват. При помощи него они достали некий предмет. Это оказался выставочный стенд — трёхстворчатый, обтянутый тёмно-красной тканью. Детективы поставили его на мольберт.

— На стенде замок. — заметила Турино.

Броуди достал из инвентаря старый ржавый напильник. Приложил его к замку, чуть надавил — и замок с громким лязгом упал на пол.

Стенд раскрылся, являя своё содержимое. И детективы замерли, потрясённые увиденным.

Внутри, на красной обивке, было собрано то, что можно назвать лишь одним словом — трофеи. Вырезки из газет с объявлениями о помолвках. Фотографии жертв при жизни — все блондинки, улыбающиеся, счастливые. Фотографии жертв после смерти — те самые снимки с мест преступлений. Новостные ленты и сводки о маньяке, которого пресса прозвала «Обручальным убийцей».

Но самое страшное — личные вещи убитых девушек. Ярко-розовый раздвижной смартфон, явно женский. Скотчем прикреплённые длинные светлые локоны — несколько прядей, и на каждой — фиолетовый бант. Серебристый блестящий клатч. Небольшая женская сумочка красивого небесно-голубого цвета, на которой были изображены два сердечка — красное и розовое. Женские браслеты из различных камней: бирюза, аметист, гранат. Кольцо с бриллиантом в форме сердца, а вокруг него — россыпь маленьких бриллиантов. Женская расчёска и зеркальце в серебряной оправе. Даже зубная щётка, приклеенная скотчем. Осенний лист с платья Шарлин Феррис — тот самый, с места преступления в Центральном парке. Губная помада, значки, наклейки-бабочки, наручные часы на тонком ремешке, солнцезащитные очки в розовой оправе, свадебная фата, шлейф, прикреплённый булавками.

И самое главное — на скотче висели пять обручальных колец. По одному с каждой жертвы.

— Тут пять обручальных колец. — произнесла Кэти, и её голос даже не дрогнул. — Вот почему у Вероники Темплтон не было кольца на пальце.

— То есть он убивает невест и забирает у них обручальные кольца? — спросил Броуди. — Вряд ли у Шенга могло быть такое энигматичное... кхм... увлечение.

— Это не Шенг. — Кэти закатила глаза. — До сих пор поражает, как капитан может думать на него. Его ведь подставляют.

— Хочешь сказать, что убийца отравил Уилла и пытается подставить его? Тогда вот откуда в моём смартфоне был жучок слежения.

Детективы в резиновых перчатках и при помощи пинцета аккуратно собрали локоны, срезанные убийцей с жертв, и убрали их в полиэтиленовые пакетики. Затем — пять обручальных колец, каждое в отдельный пакет. И все остальные улики: фотографии, расчёску, помаду, сумочки, браслеты, часы, очки.

— Не верю, что Шенг и есть убийца. Глупости. — бросила напарница, запечатывая очередной пакет.

Стенд внутри был разделён на три части: левую, центральную и правую. На правой створке висела вырезка — объявление о помолвке. И на ней была фотография женщины, которую детективы уже видели. Талула Минтон.

Кэти взяла вырезку. На фотографии Талула обвила руками плечи своего молодого человека — тот обнимал её одной рукой за талию. Оба улыбались — искренне, счастливо. Они оба были немного полноваты, но смотрелись органично. На Талуле была рубашка с короткими рукавами и ободок на голове с длинной лентой, ниспадающей на плечо. На её парне — светлая рубашка.

Внизу шёл текст:

«Суббота, 3 сентября

Карл Деверо и Талула Минтон

Владелица книжной лавки Талула Минтон и работник строительной фирмы Карл Деверо рады сообщить о своей помолвке. Пара родом из Нью-Йорка и планирует пожениться в городе позднее в этом году.

Они познакомились, когда их отцы стали партнёрами по бизнесу, и родители обоих чрезвычайно рады такому повороту событий».

— И ещё одно объявление о помолвке. — дочитала Кэти. — Убийца уже наметил следующую жертву.

— Это же девушка из книжной лавки, Талула Минтон. — добавил Ламонт. — Нужно было сразу это понять.

— Мы бы с ума сошли, если бы каждую блондинку рассматривали как потенциальную жертву. — ёрничала Турино.

— Поехали обратно в город. Нужно попасть в книжную лавку, пока не поздно.

Они спешно сели в служебный автомобиль и выехали на шоссе. Шины взвизгнули на повороте, и машина устремилась обратно в Нью-Йорк.

В салоне, пока Броуди вёл автомобиль, Кэти набрала капитана.

— Капитан? Это Турино. Послушайте, я уверена: убийца отравил Шенга, а теперь подбрасывает улики, чтобы скомпрометировать его. Шенг не выходит на связь — если ему набрать, он не отвечает. Не дай Бог, убийца и с ним что-то сделал. Я крайне сомневаюсь, что Шенг и есть маньяк. Его подставляют. Мы нашли множество улик у него дома, но все они явно подброшены Обручальным убийцей. Я более чем уверена в этом.

— Что-то ещё? — голос капитана звучал напряжённо.

— Мы уверены, что настоящий убийца вот-вот нападёт на шестую жертву. Талула Минтон. Она недавно обручилась с парнем по имени Карл Деверо. Мы направляемся в её магазин.

Звук шин, рассекающих асфальт, заполнил салон. Броуди резко завернул налево, и машина понеслась по ночным улицам.

— Спасите эту женщину, чего бы это ни стоило. — потребовала капитан.

— Убийца знает, что мы у него на хвосте. — добавила Кэти, убирая смартфон. Она взглянула в окно. За окном всё больше темнело, и огни города расплывались в полосы.

— У нас мало времени — ему ведь нужно убить шестую жертву до конца дня. — произнёс Ламонт и надавил на газ.

3

Уже стемнело, когда они добрались до книжной лавки. Детективы выскочили из машины и бросились к двери. Кэти дёрнула за ручку.

— Кто бы мог подумать — заперто.

С левой стороны от двери стоял деревянный ящик. Броуди пододвинул его вправо, к самой двери, и заметил на стене, над входом, блок сигнализации. Он был серого цвета, с красным индикатором, на котором был нарисован колокол, а ниже шла надпись:

«Sound Alarms

081

9817980»

— Нужно отключить сигнализацию, чтобы проникнуть внутрь. — сказал Броуди.

Он сходил к багажнику служебного автомобиля и вернулся с монтировкой. Поднялся на ящик и снял крышку с блока. Внутри находился круглый диск тёмного металла и маленький молоточек, который при срабатывании сигнализации ударялся о диск, создавая оглушительный звон.

Броуди спустился и уступил место Кэти. Она взобралась на ящик и заглянула внутрь блока.

— Если я напортачу с проводами, сработает сигнализация. — выдохнула она.

— Если соединить выводы, можно блокировать сигнализацию. — подсказал Ламонт.

Он бросил взгляд в сторону.

— Здесь автомат на стене, — Броуди указал на синий автомат с надписью белым шрифтом «Newest freshness». — Из-за темноты я его даже не заметил. Пачка жвачки стоит доллар. — уведомил он, читая надпись на автомате.

— Я никуда её не жую, потому что вечно прикусываю щёку. — ответила Кэти.

Броуди закинул в автомат долларовую монету. Из приёмного лотка с тихим щелчком выпала упаковка жвачки.

— Ну-ка, дай сюда. — Кэти спустилась, взяла жвачку и развернула фольгу.

Она вернулась к блоку сигнализации и использовала фольгу от жвачки, чтобы замкнуть контакты. Фольга коснулась двух проводов одновременно, и индикатор на блоке мигнул зелёным.

— Теперь сигнализация отключена.

Кэти спустилась с ящика. Броуди отодвинул его и при помощи монтировки открыл запертую дверь.

Внутри книжной лавки было темно и тихо. Детективы включили фонари и начали осмотр.

— Минтон тут нет. — произнесла Кэти, расхаживая между стеллажами. — Ищем всё, что может подсказать, где она.

Броуди изучил служебное и подсобное помещения — ничего. Проходя мимо одного из стеллажей, он вдруг спросил:

— Тут кошка?

Рядом со столом с кассовым аппаратом и стопками книг на полу стояла пустая кошачья миска. Раньше её здесь не было. Самой кошки нигде не было видно.

Детективы продолжили обыск и в уютном читательском уголке, на круглом столике, нашли пустую баночку с крышечкой наверху и ключ-карту. На карточке было изображение старинного замка с башнями и флагом на шпиле, а по краю шла надпись: «Тайны старого света».

На полукруглом столике Броуди заметил книгу. Это был массивный фолиант в переплёте из тёмно-коричневой кожи, с позолоченным креплением в виде двух миниатюрных замочков на обложке. Кожа была потёрта, но всё ещё хранила следы былого великолепия. По краю обложки шёл золотой обрез, а в центре красовалась надпись, выполненная древним шрифтом с вензелями и завитушками: «Магия секретов».

— Какой прекрасный фолиант. — заметил Ламонт, беря книгу в руки. Она была тяжёлой, плотной, с многочисленными желтоватыми страницами.

Кэти попыталась её открыть.

— Книга не открывается. Она как-то заперта.

Она нажала на два позолоченных замочка-закрепа, но это не помогло. Тогда она присмотрелась и заметила, что между ними имеется узкая вертикальная прорезь. Кэти взяла найденную ключ-карту и вставила её в прорезь. Закрепы бесшумно ослабели, и их можно было отвести в сторону.

Книга открылась. Но внутри не было страниц — это оказался тайник. В нём лежал пакетик с кошачьим кормом, завязанный узлом, и прямоугольная цветная пачка конфет с изображением костей и черепа на обёртке. Надпись на пачке гласила: «Магия секретов».

— Опять с нами играет. — подметил Ламонт.

— Миска пустая. — Кэти распечатала пакетик и насыпала кошачий корм в миску. — Бедная киска.

Она потрясла миской — ничего не произошло.

Броуди подошёл к стене справа от кассового аппарата. Там, где облупилась штукатурка и краска, зияла глубокая вмятина — след от сильного удара.

— Вот это удар! Кто-то очень сильно ударил по стене. Такая вмятина.

Кэти использовала пинцет на вмятине.

— Чёрные волокна. — произнесла она, поднимая пинцет к свету. — Кто бы ни ударил по стене, он был в чёрных перчатках.

— Шенг всегда уравновешенный. Может, кто-то ударил в стену от злости? Неужто сам убийца? То, что Шенг может оказаться преступником, в голове не укладывается. Его явно подставили.

— Талула говорила, что переезжает к своему парню. Поищем её новый адрес. Нужно попасть туда до убийцы.

Неожиданно позади раздалось тихое мяуканье. Детективы обернулись. К миске с кормом, грациозно ступая, приближалась кошка. Это была британская короткошёрстная — средней величины, с густой плюшевой шерстью серо-голубого окраса с более тёмными пятнами на спине и голове. Её большие янтарные глаза светились в полумраке. На шее у кошки был мягкий кожаный ошейник тёмно-синего цвета, и когда она двигалась, что-то на нём тихо бряцало.

Кошка принялась есть из миски, а Кэти присела рядом, разглядывая ошейник. На нём висел маленький инкрустированный флакон, похожий на металлическую капсулу с резцами. Его можно было открутить пальцами.

— А ведь ещё говорят, что кошки бесполезны! — иронизировала она.

Девушка осторожно открутила нижнюю часть флакона влево — резная крышечка упала на пол. Внутри лежала свёрнутая трубочкой записка. Кэти достала её и развернула.

На бумаге красивым каллиграфическим почерком было написано: «Старая верфь, склад 17, квартира 1».

— Я знаю этот район, — произнесла Кэти. — Тут сейчас много чего перестраивают.

Детективы ввели адрес в навигатор служебного автомобиля, и он отобразился на их планшетах. Они вышли из лавки и помчались на старый склад.

4

Склад встретил их запахом цемента, краски и строительной пыли. Это было огромное здание из красного кирпича, которое сейчас активно перестраивали в жилой комплекс. Повсюду громоздились строительные леса, доски, деревянные ящики, коробки, каски. В окнах с прямоугольными рамами, разбитых в некоторых местах, отражались неоновые огни ночного города — небоскрёбы, вывески, светящиеся окна домов.

— Здесь где-то должна быть отдельная квартира. — сообщила Турино.

Детективы подошли к лифту. Это был строительный лифт с кабиной, огороженной металлической решёткой. Рядом — панель с кнопками «Вверх» и «Вниз». И на эту панель белой, едва заметной краской был нанесён знак Сатурна — круг, пересечённый серпом.

— Сатурн? — Броуди прищурился. — Убийца знал, куда отправится Талула. Это явно не совпадение.

Кэти нажала кнопку «Вниз». Лифт не шелохнулся.

— Лифт не работает.

Броуди прикоснулся к панели и понял, что она едва держится. Он потянул её на себя — панель отошла от стены, открывая пустые гнёзда для проводов.

— Психопат вырвал провода. — констатировал он.

Они прошли вправо и чуть вперёд, туда, где у окон с прямоугольными рамами, возле досок и стройматериалов, громоздилась куча коробок и деревянных ящиков с инструментами. Там, среди молотков и отвёрток, они нашли три куска провода — синий, красный и жёлтый — разной длины. И топор.

Вернувшись к лифту, они вставили провода за панель, но контакты с горящими огоньками оставались красного цвета — не хватало ещё двух проводов.

— Ты бы здесь жил? — спросила вдруг Кэти, оглядывая пыльный склад.

— Да, если бы тут всё было готово. — ответил Ламонт.

Он заметил в полу прямоугольную решётку тёмного цвета. Под ней явно что-то было.

— Внутри что-то есть. Нужно посветить.

Броуди достал коробок спичек, чиркнул одной и бросил её в щель решётки. Огонёк упал вниз и на мгновение осветил дно — там лежал зелёный провод. Детективы подцепили его пальцами и вытащили. Другой кусок провода, фиолетового цвета, они нашли под одной из рабочих касок.

Теперь все пять проводов были вставлены за панель. Контакты загорелись зелёным. Кэти нажала кнопку «Вниз», и лифт с глухим гулом ожил. Решётка с лязгом отъехала в сторону, и детективы вошли в кабину.

Лифт поднял их наверх, в квартиру. Это было просторное помещение с кирпичными стенами и высокими потолками, но обстановка была скудной — минимум мебели, минимум декора. На двух креслах, обитых серой тканью, лежали какие-то вещи. Между креслами стоял небольшой круглый стеклянный столик, а за ними — два больших прямоугольных окна с рамами, разделёнными на квадраты, с видом на ночные огни города. Между окон висела картина с морским пейзажем: парусники, волны, чайки. Слева у окна стоял рояль с закрытой крышкой. Параллельно ему, на небольшой тумбочке — плазменный телевизор. Из освещения — только одинокий торшер с бежевым абажуром, отбрасывающий тусклый жёлтый свет.

И в одном из кресел, неподвижно, сидела женская фигура в белом свадебном платье. Её голова была откинута назад, глаза закрыты.

— Выглядит неважно. — отметила Кэти, приближаясь.

Возле кресла, на полу, лежали бумаги, а на них — тёмные локоны.

— Волосы срезаны в спешке, наверное, ножом. — произнесла Турино.

Среди бумаг Кэти нашла документ. Логотип на нём гласил: «XDome» с изображением уютного домика. Шрифт был светло-голубого цвета.

«X-Dome Entertainment

Рю Шампиньон

Париж

Франция

№ AGCD201109

Карл Деверо

Квартира 1

Склад 17

Старая верфь

Нью-Йорк

США

Уважаемый мистер Деверо,

В ответ на: бизнес-поездка в Париж и Кёльн

С радостью подтверждаю ваши планы на посещение наших офисов в Париже и Кёльне в период с 15 по 22 сентября.

Во вложении вы найдёте все детали ваших авиаперелётов, трансферов и поселения в отелях, а также ваши билеты на самолёт в Париж.

Я и мои коллеги с нетерпением ждём встречи с вами.

С уважением,

(каллиграфическая подпись)»

— Кажется, парень уехал по делам. — подытожила она.

Вдруг девушка принюхалась.

— Заметил? Пахнет цитрусовыми.

В комнате были коробки из-под лимонов — вот откуда этот аромат. Помещение больше походило на склад, чем на квартиру. Ремонт бы здесь не помешал. На круглом стеклянном столике лежала книга с крестом на обложке, большая книга с жёлтыми страницами и изображениями различных причёсок с тёмными волосами, и горстка белого порошка.

— Ещё одна зацепка. — протянула Кэти.

— Это щёлочь. — ответил Броуди. — Думаю, убийца хотел заставить Талулу проглотить её.

— Очень садистский способ убийства.

— Возьму образец. — Броуди достал баночку и аккуратно собрал щёлочь. — Должно быть, убийца искал светлый парик. — произнёс он, оглядывая разбросанные вещи. — Он не ожидал, что она покрасит волосы.

— Для него важно, чтобы жертва была блондинкой. — прокомментировала Кэти. — Неужто из-за какой-то блондинки латентный психопат и слетел с катушек?

Книга с крестом оказалась очередной Библией. Кэти раскрыла её и прочла вслух строки, выделенные розовым маркером:

«7. Самсон сказал им: хотя вы сделали это, но я отомщу вам самим и тогда только успокоюсь.

8. И перебил он им голени и бёдра, и пошёл и засел в ущелье скалы Егама.

9. И пошли Филистимляне, и расположились станом в Иудее, и протянулись до Лехи.

10. И сказали жители Иудеи: за что вы вышли против нас? Они сказали: мы пришли связать Самсона, чтобы поступить с ним, как он поступил с нами.

11. И пошли три тысячи человек из Иудеи к ущелью скалы Егама и сказали Самсону: разве ты не знаешь, что Филистимляне господствуют над нами?

14. Когда он подошёл к Лехе, Филистимляне с криком встретили его. И сошёл на него Дух Господень, и верёвки, бывшие на руках его, сделались, как перегоревший лён, и упали узы с его рук.

15. Нашёл он свежую ослиную челюсть и, протянув руку свою, взял её, и убил ею тысячу человек.

16. И сказал Самсон: челюстью ослиною толпу, две толпы, челюстью ослиною убил я тысячу человек.

17. Сказав это, бросил челюсть из руки своей и назвал то место: Рамаф-Лехи».

— Это послание не оставляет никаких сомнений. — заметила Турино, захлопывая книгу.

Детективы подошли к Талуле. Девушка была без сознания, её голова откинулась назад, а на платье лежали срезанные тёмные локоны. Кожа была бледной, но не серой — признаков смерти не было.

— Она без сознания. Думаю, её накачали наркотиками. — предположил Броуди.

Кэти проверила пульс.

— Пульс есть! Она жива.

Она быстро набрала 911.

— Диспетчер? Детектив Турино. Срочно нужны медики по адресу Старая верфь, склад 17, квартира 1.

— Как только приедут медики, нужно будет заняться поисками убийцы в местных магазинах париков. — произнёс Ламонт.

Но неожиданно они услышали звук. Низкий, механический гул. Лифт.

— Лифт... — выдохнула Кэти. — Он возвращается!

— Но мы же его починили, это бы его спугнуло. — Броуди выхватил пистолет из кобуры под плащом.

— Это ошибка, о которой он пожалеет! — уверенным тоном заявила Кэти, также доставая оружие.

Решётка лифта с лязгом открылась, и из освещённой кабины шагнул мужчина в чёрном. Чёрный плащ, чёрные перчатки, чёрная шляпа, надвинутая на глаза. В руках он держал два запечатанных короба.

— Ни с места! — выкрикнула Кэти, наставляя пистолет.

— На землю! — потребовал Ламонт.

Неожиданно мужчина в чёрном швырнул в них коробки. Те ударились о пол и лопнули, разлетевшись фонтаном пенопластовых шариков, которые закружились в воздухе белым облаком. Детективы на мгновение потеряли его из виду, а он уже рванул обратно в лифт. Решётка захлопнулась прямо перед их лицами.

— Чёрт! — Кэти в ярости ударила кулаками по решётке.

— Я через пожарный выход! — Броуди уже бежал к лестнице. — А ты — за ним на лифте.

Началась погоня.

Кэти нажала кнопку вызова, и когда лифт вернулся, поехала вниз. Она выскочила из кабины и оказалась в лабиринте из высоких ящиков и коробок. Мужчина в чёрном пытался скрыться, лавируя между ними. Она заметила его — он бежал по противоположной стороне, резко завернул за угол. Кэти перепрыгнула через ящик, срезая путь, и выскочила прямо перед ним.

— На пол! Не двигаться! — скомандовал Броуди, появляясь с другой стороны.

Мужчина в чёрном, загнанный в угол, поднял руки вверх, пятясь назад. А потом — резко развернулся и бросился к окну. Звук разбитого стекла — и он выпрыгнул. Полы его чёрного плаща развевались на ветру, словно крылья гигантской летучей мыши.

Детективы подбежали к окну. Это был нижний этаж, и они видели, как мужчина в чёрном, прихрамывая, перебегает дорогу и исчезает в темноте.

— Чтоб его! — зло бросил Броуди.

— Хотя бы Талулу мы спасли. — ответила Кэти.

— Уже за полночь. Воскресенье. — произнёс Ламонт.

— Да. И у меня предчувствие, что сегодня наш неуравновешенный дружок нападёт на последнюю жертву.

— Это точно не Уилл. — подтвердил Броуди. — Поехали обратно к дому Шенга. Там должно быть что-то, что подскажет, кто она. Думаю, убийца оставил нам ещё подсказки.

5

Снова старая спасательная станция. Снова лунный свет, заливающий гостиную. Детективы вернулись к стенду на мольберте.

— Это правда одержимость какая-то. — произнесла Кэти, перебирая трофеи убийцы.

Неожиданно она заметила, что по стенду разбросаны кусочки синей бумаги. Раньше их здесь не было. Детективы собрали все кусочки, склеили их скотчем — и перед ними оказался план местности. План дома.

На чертеже были отмечены: веранда с левой стороны, второй этаж справа, первый этаж внизу. И возле веранды, красным маркером, была обведена зона, подписанная как «Тайный альков».

— Вот по какой причине план был порван на кусочки. — раздумывала Кэти. — Нужно только понять, где этот тайный альков.

Они прошли вправо, в ту часть дома, которую ещё не осматривали. Там, за отделочной стеной, было темно. Лучи фонарей выхватывали из мрака стены, пол, потолок — и вдруг Броуди поднял фонарь выше и увидел люк. Прямо в потолке, с замком. Высоко, не дотянуться.

— Надо что-нибудь поискать. — бросила Кэти.

Снаружи, у кучи мусора, они нашли секции шеста — три части, которые складывались в один длинный инструмент. Вернувшись в дом, они собрали шест и подцепили им люк. Тот открылся, и из него с тихим скрипом опустилась верёвочная лестница с деревянными дощечками — чердачная лестница.

Броуди поднялся первым, Кэти — за ним. Наверху оказалась небольшая спальня. Чуть отодвинутая ширма из тонкой тюли с цветочными узорами отделяла часть комнаты. За ней стояли два мягких пуфика, небольшая кровать с горой подушек, возле кровати — лампа с шёлковым абажуром, а на стене, над изголовьем — обои в вертикальную полоску мягкого кремового и бледно-розового оттенков. Над подушками висели две картины в рамках. У стены стоял небольшой деревянный стол, а рядом с тюлем — деревянный стул, на котором сиротливо стояла пустая стеклянная колба. На полу, рядом со стулом, лежала книга.

Кэти подняла её.

— Это «Ребекка» Дафны дю Морье. Но в древних писаниях это имя изначально звучало как «Ревекка», особенно в библейских текстах.

— В первоначальных писаниях Ребекку изображают злой, манипулирующей людьми. — подметил Ламонт.

Детективы прошли слева от люка. Там было тесно и узко, темно, но на стене были приклеены листы с химическими формулами и реакциями. За одним из листов скрывалась небольшая прямоугольная ниша с красивым резным узором по краю. Сняв крышку, они обнаружили пазл с переключателями и плитками, которые можно было двигать.

— Если удастся переместить переключатели так, чтобы они все смотрели вовнутрь, может, этот замок откроется. — предположила Кэти.

Пазл оказался сложным. Плитки нужно было двигать в определённой последовательности, чтобы шпили приподнялись и вошли в пазы. На решение ушло некоторое время, но наконец все шпили встали на место, и дверь в стене с тихим гулом отъехала влево. За ней открылся алтарь.

Это был алтарь, посвящённый женщине. На стенах, прикреплённые булавками и скотчем, висели письма и признания в любви, написанные от руки. В центре, в красивой украшенной рамке с позолоченными завитками, была фотография светловолосой женщины. Справа, на трёх прибитых к стене полочках, стояли предметы: коробка конфет в форме сердца, перевязанная алой лентой, флаконы духов, кремы, маленькие декоративные вазочки, коробка с украшениями — ожерельем из жемчуга, — ваза с белыми розами (уже увядшими), женский шарф из нежно-розового шёлка, тюбик губной помады, нитка бус из речного жемчуга. Всё это выглядело как святилище, как место поклонения.

— Это, наверное, и есть некая Ребекка, на которую серийник проецирует свои больные фантазии? — спросила Кэти.

— Сегодня воскресенье. На одном из фото — церковь. Всё сходится. — ответил Ламонт.

Они взяли фотографию в рамке. И в этот момент оба услышали звук. Тиканье.

Под фотографией, прикреплённая к стене, тикала бомба. Настоящее взрывное устройство с цифровым таймером, на котором мелькали секунды.

— Беги! — закричал Ламонт.

Детективы развернулись и бросились к люку. Они слетели вниз по верёвочной лестнице, спрыгнув с последних ступенек. Кэти сжимала в руках фотографию в рамке. Они побежали к выходу со всей скоростью, на какую были способны.

— Давай! — крикнула Кэти.

За их спинами раздался оглушительный взрыв. Яркая вспышка осветила комнату, и ударная волна, выбив дверь, швырнула детективов наружу. Они вылетели из дома в прыжке, прокричав что-то нечленораздельное, и приземлились на землю, больно ударившись о песок и траву.

Дом за их спинами загорелся. Пламя с рёвом пожирало старую древесину.

— Уф! — Броуди приподнялся, постанывая.

Кэти сидела на земле, тяжело дыша и держась одной рукой за голову.

— Боже, а мы счастливчики. — произнёс Ламонт, вставая. — Ты в порядке?

— Я выронила телефон, — она оглядывала землю. — Не видел его? Нужно позвонить Лонг.

Дом догорал. Среди обломков, на земле, лежала та самая фотография в рамке. Кэти подняла её. Рама была плотной на ощупь — будто внутри что-то было спрятано.

— Нужно разбить и посмотреть, что внутри.

Топор, который они нашли на складе, валялся среди обломков. Броуди поднял его и одним ударом разбил раму. Из-под стекла выпала фотография.

На ней была светловолосая женщина лет тридцати-сорока. Волосы до плеч, на голове — тонкий ободок. На ней была кофточка с рукавами на три четверти, зона декольте чуть приоткрыта. Женщина с лёгкой улыбкой что-то подписывала, глядя куда-то в сторону, но не прямо в объектив. Внизу снимка фиолетовым красивым шрифтом было написано: «Ребекка пишет приглашения на свадьбу».

— Подписывает приглашения на свадьбу. — проговорил Ламонт.

— Есть связь с тем, что мы видели в домике в лесу? — спросила Кэти. — Мы ведь постоянно ходим вокруг да около.

Они оглянулись. Позади, в догорающих обломках дома, справа, виднелась деревянная дверь с массивной ручкой-кольцом. Она была вмурована в землю и раньше, видимо, скрывалась под полом.

— Подожди, этого ведь не было до взрыва? — недоумённо произнёс Ламонт.

— Видимо, оно было замаскировано.

Дверь была тяжёлой, массивной. Броуди взял топор и несколькими мощными ударами вырубил её. Из щелей поднялись клубы пыли. Он отбросил дверь в сторону, и они вошли в тёмное ущелье.

— Боже! — воскликнула Кэти.

— Это же Уилл Шенг! — Броуди бросился к телу. — Он едва жив.

— Мы бы никогда его не нашли, если бы дом не взорвался. — произнесла Кэти.

Уилл лежал на холодной земле, завёрнутый в чёрный пластиковый мешок для трупов. Его лицо было грязным, в синяках и ссадинах, очки съехали набок. Одна нога была неестественно вывернута.

— Нога сломана. — Кэти аккуратно ощупала повреждение. — Кто бы это ни сделал, он оставил его умирать в муках.

Они осторожно сняли с него мешок.

— Нужно зафиксировать ногу, прежде чем переносить его. — добавил Броуди.

Он нашёл в ущелье одну дощечку. Вторая застряла между камней, и Кэти не могла её вытащить.

— Давай я. — Броуди взял топор и аккуратно выбил дощечку.

— Нужно приложить две деревяшки вдоль сломанной ноги, а потом перевязать бинтом. — дала указания Кэти.

Броуди приложил одну дощечку слева от ноги, другую — справа, создавая импровизированную шину. Затем достал бинт и начал аккуратно, но туго перевязывать ногу, фиксируя дощечки. Уилл застонал.

— А-а-а-а! — завопил он от резкой боли, когда Броуди затянул бинт.

— Готово. — выдохнул Ламонт. — Этим синякам несколько дней. Мы гонялись за чёрным Фантомасом, но он снова перехитрил нас.

— Я позволил ему пожить тут... — хрипло и едва слышно заговорил Шенг, сглатывая слюну. — ...после разрыва... он мне отплатил...

— Кто? — Кэти подалась вперёд. — Кто у тебя жил, Шенг?

Но глаза Уилла закрылись, ладонь безвольно прижалась к земле, очки съехали с переносицы.

— Бесполезно. — ответил Броуди. — Он опять отключился.

Детективы подхватили Шенга под руки. Броуди с левой стороны, Кэти с правой. Руки Уилла легли на их плечи в качестве опоры, и они медленно, осторожно понесли его к выходу.

— Мы сами отвезём его в больницу. — сказал Броуди. — У нас нет времени искать телефон и вызывать медиков.

— Он тяжело пострадал. — признала Кэти.

6

Глубокой ночью детективы спускались по ступеням больницы. Позади них оставалось здание с ярко освещёнными окнами, а слева, у входа в приёмное отделение, стоял реанимобиль — большой белый фургон скорой помощи с красной полосой и мигалками на крыше.

— Слава Богу, он полностью выздоровеет. — с надеждой в голосе произнёс Ламонт.

— Я рада, что Уилл не убийца. — ответила Кэти. — Я знала это с самого начала. Он всегда был немного странным, но вообще-то хороший парень.

— Да. К сожалению, зацепок у нас больше нет. — вздохнул Броуди.

— Зачем убийце подставлять Уилла, а потом подстраивать его «исчезновение»? — рассуждала вслух Кэти.

— Исчезновение? — Броуди мгновенно изменился в лице. — Ну конечно! И все эти коробки от лимонов. Как мы раньше не догадались?!

— Ты что там бормочешь, Ламонт? — с недопониманием взглянула на него напарница.

Он положил руку ей на плечо и заговорил с энтузиазмом, глядя прямо в глаза:

— Невидимые чернила! Я думаю, где-то здесь есть секретное послание. Нужно только найти источник тепла, и оно проявится. В комнатах неспроста пахло цитрусовыми, понимаешь? Лимонный сок — классический рецепт невидимых чернил!

— Там на складе есть целая куча оборудования, должно быть что-то подходящее. — ответила она.

Детективы отправились в лабораторию. Подошли к доске с уликами, взяли приглашение на свадьбу с золотистыми завитками и инфракрасную лампу из лабораторного оборудования, а также портативный детектор невидимых чернил — ультрафиолетовый сканер. Затем снова поехали на склад.

Дорога заняла время. На складе они поднялись на лифте в квартиру, где всё ещё витал аромат цитрусовых. Броуди нашёл розетку и подключил к ней инфракрасную лампу.

— Этой лампой можно мясо жарить с расстояния в тридцать метров. — отметил он.

— Может, она ещё для запекания? — пошутила Кэти.

От лампы исходило мощное тепло. Броуди поднёс к ней приглашение на свадьбу — и на бумаге, под воздействием тепла, начали проявляться буквы. Сначала — едва заметные, затем — всё более чёткие. Шрифт был выведен пером, с наклоном, явно от руки.

Броуди читал по мере того, как строки проступали:

— «Ребекка рада пригласить вас на свою свадьбу в церкви Святого Августа»

— Я знаю, где эта церковь. — быстро произнесла Кэти. — Поехали.

Глава 6: Прекрасная девица

1

Раннее утро окутало город мягким, золотистым светом. Солнце только-только поднялось над горизонтом, и его лучи, ещё неяркие, но уже тёплые, заливали улицы Нью-Йорка, обещая погожий воскресный день. Воздух был по-осеннему свеж, пах прелой листвой и близкой рекой.

Церковь Святого Августа возвышалась над окрестными домами, словно корабль, плывущий в море городской суеты. Она была великолепна. Построенная в неоготическом стиле, из светлого, почти белого известняка, она сияла в утренних лучах, и её стены, казалось, излучали собственное, тёплое солнечное сияние. Высокие стрельчатые окна с арочными завершениями были украшены искусными витражами, которые переливались сапфировым, рубиновым и изумрудным цветами. Над главным входом, в самом центре фасада, красовался круглый барельеф среднего размера — искусно вырезанная из камня сцена Благовещения: архангел Гавриил, склонившийся перед Девой Марией. А над ним, ещё выше, сияло огромное витражное окно в форме арки — роза, собранная из десятков цветных стёкол, которые в лучах восходящего солнца горели, как драгоценные камни.

К главному входу вела широкая лестница из того же светлого известняка, с обеих сторон обрамлённая каменными изваяниями святых. Слева стоял святой Августин с книгой в одной руке и пером в другой, справа — святой Антоний с младенцем на руках. У подножия лестницы, справа, лежала большая каменная плита с высеченной на ней молитвой, а вокруг неё, словно живой венок, росли цветы и растения: кусты белых и розовых роз, лаванда, шалфей.

С левой стороны от церкви росло большое осеннее дерево — старый клён, чьи листья сейчас были всех оттенков золотого, оранжевого и багряного. Его ветви нависали над чёрным кованым забором с острыми пиками наверху — изящными, но грозными, напоминающими наконечники копий. Забор окружал церковный двор, отделяя священную землю от мирской суеты.

Детективы вышли из служебного автомобиля. Утренняя прохлада заставила Кэти поёжиться, но она лишь плотнее запахнула свою чёрную кожаную куртку. Броуди на секунду остановился и указал пальцем на участок земли у забора.

— Вот там. Что это было, пока не срезали?

Кэти присмотрелась. На земле, у самой ограды, темнели срезанные стебли. Грубые, неровные срезы — явно сделанные в спешке, не садовыми ножницами.

— Видимо, подсолнухи. — ответила она. — Кто-то срезал их под корень.

Они поднялись по лестнице к массивным двухстворчатым дверям церкви. Двери были резными, из тёмного дуба, украшенными искусной резьбой — сценами из Священного Писания, ангелами, цветами. Ручки — массивные, бронзовые, в виде колец, которые держались над головами архангелов, будто символизируя собой полукруговой нимб.

— Один из пальцев висит на волоске. — заметила Кэти, приглядываясь к резьбе. От деревянной руки одного из ангелов почти отделился резной палец, держащийся лишь на тонкой деревянной нити. — Похоже, нитка вырвана.

— Наверное, та самая, что мы нашли в стене. — Броуди мгновенно переменился в лице. — Убийца здесь!

Кэти дёрнула за ручку. Дверь не поддалась.

— Заперто!

— Нужно найти способ пробраться туда. — ответил Ламонт.

— Да уж, ты просто гений. — фыркнула она.

— Там кто-то есть. Может, убийца.

В этот момент Кэти заметила шевеление в кустах роз, что росли у подножия лестницы.

— Полиция! Выходите! — воскликнула она, и её рука легла на кобуру.

Из кустов, с поднятыми руками, выпрямился пожилой мужчина в зелёном шерстяном свитере и широкополой соломенной шляпе. Его лицо, обветренное и покрытое старческими пигментными пятнами, выражало испуг.

— Не стреляйте! Я всего лишь садовник!

Детективы опустили оружие.

— Что вы здесь делаете так рано? — спросила Кэти.

— Я всегда рано прихожу по воскресеньям, — ответил старик, отряхивая колени. — Чтобы убедиться, что сад в порядке перед службой. А сегодня... — он горестно всплеснул руками. — Кто-то срезал мои подсолнухи! Вы ведь копы? Может, найдёте, кто это сделал?

И вдруг Броуди замер. Выражение его лица изменилось — стало таким, будто над его головой вспыхнула лампочка, и он разгадал загадку тысячелетия.

— Подсолнухи! — воскликнул он. — Sunflowers. Sun — солнце. Sunday — воскресенье, день Солнца. Связь с воскресеньем очевидна. Убийца всё ещё играет с нами. — Он повернулся к садовнику. — Вам имя Ребекка о чём-нибудь говорит?

— Ребекка? — старик кивнул. — Она внутри. Со своим отцом, проповедником. Они каждое воскресное утро вместе готовятся к службе.

— Ребекка недавно обручилась? — спросила Кэти.

— Год назад. Но что-то не сложилось, и она отменила церемонию за неделю до свадьбы. — он покачал головой.

— Ребекка в опасности! — сообщил Ламонт. — Но мы не можем попасть в церковь.

— Там тайная кнопка, — садовник понизил голос. — в одном из углублений резьбы, у двери. С той стороны, где замок. Пятое снизу.

— Спасибо, — Кэти уже спешила обратно к дверям. — а теперь спрячьтесь. Пока всё не закончится.

Садовник поспешно скрылся за деревьями.

Детективы подошли к дверям. Слева, у резного каменного наличника, украшенного узорами в виде виноградной лозы, Кэти запустила руку в небольшое углубление.

— Я достану, у меня рука тоньше твоей. — сказала она.

Она нащупала едва заметную кнопку и нажала. Левая створка двери с характерным щелчком приоткрылась. Детективы, стараясь не шуметь, проскользнули внутрь.

2

Интерьер церкви поражал воображение. Высокие сводчатые потолки, поддерживаемые массивными колоннами из белого мрамора с позолоченными капителями, уходили ввысь, теряясь в мягком полудрёме. Каждая колонна была украшена искусной резьбой — ангелы, святые, библейские сцены, — и всё это было выполнено с той кропотливой тщательностью, на которую способны лишь старые мастера.

Сквозь витражи — огромные арочные окна с изображениями святых и мучеников — лился мягкий, разноцветный свет. Красные, синие, зелёные, золотые лучи падали на мраморный пол, рисуя на нём причудливые узоры, похожие на драгоценную мозаику. В воздухе витал запах фимиама, воска и старых книг.

Вдоль стен стояли изваяния — Дева Мария с Младенцем на руках, святой Иосиф с посохом, архангел Михаил, поражающий дракона. У каждого изваяния горели свечи, и их огоньки, отражаясь в позолоте, создавали атмосферу таинственности и благоговения.

В центре, на возвышении, располагался алтарь — массивный стол из белого мрамора, покрытый белоснежной скатертью с золотой вышивкой. На нём стояли золотые подсвечники с горящими свечами, а в центре лежала раскрытая Библия в массивном переплёте. Вокруг алтаря были рассыпаны белые и розовые лепестки роз.

Над алтарём, на стене, возвышалось огромное распятие — Иисус Христос, вырезанный из слоновой кости, смотрел на вошедших с выражением бесконечной скорби и любви. С потолка свисали массивные люстры — кованые, с десятками свечей, — а на стенах, в специальных держателях, были закреплены канделябры.

Детективы подошли к алтарю и замерли от неожиданности. Священная книга горела. Языки пламени лизали старые страницы, пожирая священный текст, и от книги поднимался чёрный дымок.

— Какое неуважение. — негодовала Кэти, глядя на кощунство. — Нужно потушить огонь.

Броуди выбежал из церкви и через минуту вернулся, держа в руках металлическую лейку с водой — ту самую, что стояла у кустов роз. Он вылил воду на пылающую Библию. Пламя зашипело, зачадило чёрным дымом и погасло.

— Это, получается, седьмая Библия по счёту. — произнёс он.

От книги исходила копоть, и запах горелой бумаги смешивался с ароматом фимиама.

— Ну что за псих сжигает Библию? — злилась Кэти.

— Седьмая Библия из магазина. — ответил он. — Финальный обряд?

Кэти заметила, что справа от сожжённой книги на алтаре что-то лежит. Она подошла ближе.

— Билеты в свадебное путешествие. — она подняла конверт. — Дорогие. Первый класс. И зачем так тратиться?

— Может, он думает выйти сухим из воды? — предположил Ламонт.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь витражи, упали на стену слева от алтаря, и Кэти заметила, что там что-то блеснуло.

— Смотри. Там, под витражом, что-то приклеено к стене. Нужно растворить клей.

У Броуди как раз была баночка с образцом щёлочи, которую он собрал в квартире на складе. Надев резиновые перчатки и маску, он осторожно, пинцетом, нанёс небольшое количество белого порошка на участок стены, к которому был приклеен предмет. Началась химическая реакция: щёлочь зашипела, запузырилась, разъедая клей. От стены пошёл едкий запах, но вентиляция в церкви была хорошей.

— Реакция пошла. — прокомментировал Броуди.

Когда щёлочь закончила свою работу, он смыл остатки водой из лейки. Предмет, приклеенный к стене, с негромким металлическим звоном упал на мраморный пол. Это был декоративный круглый орнамент — диск из тёмной бронзы, с выгравированным на нём символом креста.

— Мне в церкви всегда хочется перейти на шёпот. — признался Ламонт, поднимая орнамент.

— О, да в тебе говорит чувство вины. — усмехнулась Кэти.

В этот момент где-то позади раздался щелчок. Тяжёлый, металлический — так звучит замок открываемой двери.

— Кто-то идёт! — прошептал Броуди. — Прячься!

Они нырнули за алтарь, присев на корточки. Кэти выхватила пистолет из кобуры и сняла его с предохранителя. Броуди приложил указательный палец к губам. Оба затаили дыхание.

В церковь вошли двое. Шаги — одни уверенные, тяжёлые, другие — неуверенные, спотыкающиеся. Когда они приблизились, детективы одновременно выскочили из укрытия и наставили оружие на вошедших.

— Стоять! — воскликнула Кэти.

Перед ними стоял тот самый мужчина в чёрном — плащ, шляпа, перчатки. В одной руке он держал нож с длинным лезвием, приставив его к горлу молодой светловолосой женщины в белом свадебном платье. Та испуганно дышала, её глаза были широко раскрыты, но она не плакала — только мелко дрожала, прижав руки к груди.

— Я же говорил, никаких гостей! — прошипел мужчина в чёрном, и его голос, низкий и скрежещущий, эхом разнёсся под сводами. Он чуть сильнее прижал лезвие к шее Ребекки, и та тихонько ахнула.

— Отпусти Ребекку. — потребовал Ламонт, не опуская пистолета. — Если бы ты хотел её убить, то не оставил бы столько следов.

Ребекка испуганно дёрнулась. Мужчина в чёрном на мгновение замешкался — и в этот миг резко толкнул её вперёд. Девушка вскрикнула, споткнулась о подол платья и упала, пролетев несколько шагов и приземлившись у подножия аналоя — того самого высокого столика с покатым верхом, на котором лежала сожжённая Библия. Она ударилась коленом о мраморный пол и застонала от боли.

Мужчина в чёрном рванулся в сторону и исчез за маленькой дверью в боковом приделе. Дверь за ним захлопнулась с гулким стуком.

К Ребекке подбежал второй вошедший — её отец, седовласый священник в чёрной сутане. Мужчина в чёрном заставил его войти первым, угрожая ножом. Теперь проповедник опустился на колени и обнял дочь, поглаживая её по спине и плечам.

— Тише, дитя моё, тише... Всё хорошо, ты в безопасности. — приговаривал он.

— Вы в порядке? — спросила Кэти, подходя ближе.

— Не беспокойтесь. — ответил священник, поднимая на неё глаза. — Поймайте маньяка, пока он не навредил кому-то ещё.

— Зачем он это делает, Ребекка? — спросила Кэти.

Девушка подняла заплаканные глаза. Её голос дрожал, но она старалась говорить твёрдо.

— Я разгадала Томаса и разорвала помолвку. — Она сглотнула. — Затем он напал на меня, и мне пришлось защищаться ножницами. Теперь он хочет меня убить.

— Не беспокойтесь, мы его надолго упрячем. — пообещал Ламонт.

3

Слева от алтаря находилась дверь, ведущая в кабинет священника. Детективы вошли внутрь. Это была небольшая, но очень уютная комната, обшитая тёмными деревянными панелями. На стенах висели иконы в позолоченных окладах — Богородица с Младенцем, Спас Нерукотворный, несколько святых. Рядом с ними — распятия из слоновой кости и картины на библейские сюжеты. Пол устилал расписной ковёр с глубоким красным оттенком и золотыми узорами. В углу, на небольшом комоде, стояли канделябры с оплывшими свечами. У стены — удобный диван, обитый тёмно-бордовым бархатом, а рядом, на тумбочке, — приглушённая лампа с шёлковым абажуром, отбрасывающая мягкий жёлтый свет.

Напротив небольшого арочного окна, сквозь которое лился утренний свет, стоял стеллаж с книгами — старинными фолиантами в кожаных переплётах. А перед ним — винтажный деревянный столик с витиеватыми коваными ножками чёрного цвета, идущими изящными завитками. На столике красовалась статуэтка ангела из белого мрамора, несколько книг и канделябр.

— Пахнет вином и парфюмом. — заметила Кэти, вдыхая аромат.

— В твоих устах это звучит, будто тут только что закончилась вечеринка хиппи, — усмехнулся Броуди.

— Окстись. Думаешь, он любит хоровое пение, Ламонт?

— Скорее христианский рэп.

На полу, у стены, валялась раскрытая книга и графин из-под вина, разбитый вдребезги. Теперь стало понятно, откуда в кабинете запах вина. А парфюм, видимо, принадлежал тому, кто побывал здесь до них. Осколки стекла поблёскивали на свету, среди которых был второй орнамент.

Слева от дивана была ещё одна дверь — массивная, деревянная, с металлическими оковками. Она выглядела так, будто её перенесли сюда прямиком из средневекового замка.

— Старая дверь, как из средневековья. — рассмотрел её Ламонт.

— Не надо уроков истории, Ламонт. Дверь заперта, а за ней убийца.

На двери был изображён странный символ: перевёрнутый чёрный треугольник, заключённый в идеально ровный круг. Над кругом располагался резной пергамент с надписью на латыни: «Qui quaerit, invenit» — «Кто ищет, тот найдёт». Слева, справа и снизу от круга с треугольником находились три круглые выемки — туда должны были вставляться декоративные элементы с соответствующими символами.

Слева в выемке был изображён символ креста — туда детективы вставили найденный ими бронзовый орнамент с крестом. Справа в выемке был изображён символ, похожий на пересекающиеся концы — якорь, древний христианский символ надежды. А снизу — символ пятиконечной звезды, Вифлеемской звезды.

У детективов пока было только два орнамента — с крестом и с якорем. Они вставили их в соответствующие выемки.

— Давай получше осмотрим кабинет. — предложил Ламонт.

Они подошли к столику со статуэткой ангела. На нём, помимо ангела, лежали: два фиговых листа из позеленевшей бронзы, книга с молитвами, чётки из тёмного дерева, маленькое распятие, канделябр со свечами, несколько священных книг, икона Богородицы и статуэтка Мадонны с Младенцем. Рядом, в небольшой углублённой чаше из алебастра, наполненной речными камешками, детективы нашли третий орнамент — бронзовый диск с выгравированной пятиконечной звездой.

— Вот он! — воскликнула Кэти.

Она вставила орнамент в нижнюю выемку на двери. Теперь все три символа были на месте. Механизм ожил: колесо — круг вокруг треугольника — начало вращаться с характерным металлическим звуком, указывая на зажигающиеся символы.

— Нужно повторить последовательность. — сказал Броуди.

Колесо вращалось, указывая на символы один за другим. Первая последовательность: якорь, крест, звезда, крест и снова якорь.

Кэти нажала на символы в нужном порядке. Загорелся зелёный огонёк.

Колесо завращалось чуть быстрее. Вторая последовательность: звезда, крест, якорь, крест, якорь и снова звезда.

Броуди попытался повторить, но сбился на четвёртом символе. Огонёк погас, и колесо остановилось.

— Чёрт! — выругался он. — Начинаем сначала.

Колесо снова ожило и показало ту же последовательность. На этот раз Броуди справился.

Колесо завращалось ещё быстрее. Третья последовательность была длиннее: крест, звезда, якорь, звезда, крест, звезда, якорь, крест, якорь.

Кэти напряглась, пытаясь запомнить порядок. Она нажимала на символы, проговаривая их про себя, но на последнем сбилась. Огонёк погас.

— Проклятье! — она в сердцах ударила кулаком по двери.

— Спокойно, Турино. — сказал Броуди. — Давай ещё раз.

Колесо снова показало последовательность. Кэти повторила — и на этот раз все символы загорелись зелёным.

Колесо завращалось совсем быстро. Последняя последовательность была самой сложной: звезда, якорь, крест, звезда, крест, якорь, крест, звезда, якорь, крест.

Броуди внимательно следил за мелькающими символами, запоминая каждый. Когда колесо остановилось, он выдохнул и начал нажимать: звезда, якорь, крест, звезда...

На пятом символе он запнулся, но Кэти подсказала:

— Крест! Дальше крест!

— Якорь, крест, звезда, якорь, крест.

Все символы загорелись зелёным. Треугольник внутри круга дрогнул и медленно перевернулся, являя лицевую сторону — с ручкой-кольцом. Броуди потянул за кольцо, и дверь открылась.

За ней уходила вверх витиеватая лестница — узкая, каменная, с выщербленными ступенями. Броуди побежал первым, перепрыгивая через две ступеньки. Кэти, тяжело дыша, не отставала.

4

Лестница вывела их на крышу церкви. Утреннее солнце уже поднялось выше, и его лучи заливали город. Отсюда, с высоты, открывался потрясающий вид на небоскрёбы Манхэттена, на ленту Гудзона, блестевшую вдалеке, на мосты, парки, улицы. Ветер трепал волосы, принося прохладу и запах близкой воды.

Мужчина в чёрном стоял у самого края, у парапета, и, казалось, раздумывал, не прыгнуть ли вниз.

— Не двигайся! — крикнула Кэти, направляя на него пистолет.

— Зачем ты это делаешь? — спросил Ламонт, делая шаг вперёд.

— Мы собирались пожениться, — голос мужчины в чёрном прозвучал недовольно, как скрежет металла. — Я... Я люблю её. Но она всё отменила!

Снизу, с улицы, донёсся вой полицейских сирен — подкрепление прибыло.

При свете солнца стало видно, что это рыжеволосый мужчина с плотной бородой. Ему было около тридцати. Он отодвинул край чёрного плаща, и на его шее открылся длинный, уродливый шрам, идущий наискосок.

— Видите?! — возмущался он. — Вот что она со мной сделала!

Неожиданно Кэти пошла в атаку. Мужчина в чёрном взмахнул лезвием, но она уклонилась — тренированное тело среагировало быстрее, чем он ожидал — и нанесла мощный удар ногой. Попадание пришлось точно в лицо. Мужчина отлетел, упал на каменный пол — и с него слетели и чёрная шляпа, и накладная рыжая борода. Всё фальшивое говорило лишь об одном — маскировка.

— Прескотт! — поражённо воскликнул Ламонт.

Томми Прескотт, ассистент Уилла Шенга, вскочил на ноги и, как затравленный зверь, бросился к парапету. Он попытался перепрыгнуть через каменное ограждение, но нога соскользнула с влажного от утренней росы камня, и он, вскрикнув, полетел вниз.

— Поймал! — Броуди в последний момент схватил его за руку. — Помоги, Турино.

Кэти подбежала и вместе с напарником втянула Прескотта обратно на крышу. Тот рухнул на колени, тяжело дыша и хрипя.

— А мог бы сэкономить деньги налогоплательщиков на процесс. — ёрничала Турино. — Он бы сейчас лежал лепёхой — и, ликуй, народ.

— Это не входит в мои служебные обязанности, Турино. — усмехнулся Ламонт, защёлкивая наручники на запястьях Томми.

— Уилл приютил Томми после разрыва с Ребеккой, поэтому ему было просто всё подстроить, — констатировала Кэти. — И чтобы скрыть свой возраст и внешность, Прескотт придумал этот накладной грим. Боже, сколько мороки. — она театрально закатила глаза.

Томми Прескотт был чуть младше Уилла, Кэти и Броуди, а грим с рыжими волосами и бородой придавал ему возраста. У него также было специальное устройство — маленький прибор, встроенный в воротник, который позволял менять тембр голоса, делая его более низким, грубым и проникновенным. Всё это вместе создавало образ человека на пятнадцать лет старше.

Оба детектива вели Томми в наручниках к выходу.

— Нужно позвонить Лонг. — уведомил Ламонт. — Она будет в ярости, что мы ей сразу не сообщили.

— Это наименьшая из наших проблем, — наигранно протянула Кэти. — Вот если моя мама видела это фальшивое объявление о помолвке... Её будет не унять.

Эпилог

Спустя несколько дней в департаменте особых расследований царила атмосфера заслуженного отдыха. Дело было закрыто, маньяк пойман, и детективы наконец могли выдохнуть.

В просторном холле, куда проникали лучи полуденного солнца, вдруг раздался знакомый голос. Та самая репортёрша с тёмным каре и в очках, с улыбкой до ушей, как назойливая муха прорвалась через турникеты и, размахивая микрофоном, неслась прямо к Броуди Ламонту.

— Детектив Ламонт! Всего пара вопросов! Правда ли, что Обручальный убийца оказался сотрудником вашего же департамента? Как вам удалось его разоблачить? Какие...

Она не успела договорить. Служба безопасности сработала молниеносно: двое охранников в штатском подхватили репортёршу под руки и, несмотря на её протесты, вывели из здания.

Броуди проводил её взглядом и усмехнулся. Кэти, стоявшая рядом со стаканчиком кофе, покачала головой.

— Турино — итальянская фамилия? — спросил он вдруг. — Ты никогда не рассказывала о своих корнях.

— Как и ты о том, что даже журналистки на тебя вешаются. — парировала она.

— Кстати, ты можешь называть меня Броуди, а то всё «Ламонт» да «Ламонт», даже как-то дежурно.

Кэти сделала глоток кофе и, не поворачивая головы, ответила:

— Мы напарники, а не любовники.

В этот момент на их компьютерах одновременно замигали иконки с конвертами. Пришли новые письма. Уилл Шенг всё ещё восстанавливался в больнице, и Томми Прескотт, его ассистент, проведёт остаток своей жизни за решёткой. Но новое дело уже не заставляло себя ждать.