Он появился в нашем тихом районе в начале осени. Никто не видел, как он въезжал — просто однажды утром в доме №17 зажгли свет, и за окном промелькнул силуэт. Соседи зашептались, но быстро успокоились: новый жилец оказался идеальным. Он здоровался первым, помогал донести сумки, никогда не шумел. Представился как Томас. Улыбка, идеальный пробор, кашемировый свитер. Слишком идеальный.
Я, как человек, который любит знать всё о тех, кто живёт рядом, начал наблюдать. Томас выносил мусор ровно в семь утра, поливал газон через день, включал свет в спальне в десять вечера и гасил в одиннадцать. Никаких гостей, никакой музыки, никаких ошибок. Человек не может быть таким точным. Даже в моём графике были сбои.
Первая странность случилась через две недели. Я шёл с работы и увидел Томаса, стоящего у своего забора. Он смотрел на кошку соседки, которая мяукала на дереве. Его лицо было абсолютно спокойным, но он не шевелился, просто смотрел. Минуту, две, пять. Потом кошка спрыгнула, и он как будто очнулся — улыбнулся мне и пошёл в дом. Я списал это на усталость.
Но через месяц я заметил, что у него нет тени в солнечный день. Я проверил трижды — тень была у всех, кроме него. Я решил, что это игра света, но что-то внутри меня кричало, что это неправильно.
Я начал копать. Старые газеты, архивы, соцсети — ничего. Томас не существовал до того, как переехал к нам. Ни одной фотографии, ни одного упоминания. Тогда я вспомнил про старый дом, который сгорел три года назад в соседнем городе. В том доме жила семья — муж, жена, двое детей. Все погибли. Я нашёл их фото: мужчина был вылитый Томас. Но на снимке он улыбался иначе — живой, естественный. Тот, кого я видел, улыбался как маска.
Я взял бинокль и стал следить за окнами Томаса. Каждую ночь он сидел в гостиной перед стеной, на которой висели фотографии. Но не его — мои. Мои соседей. Лица всех, кто жил на нашей улице. Он не смотрел на них — он копировал их позы, выражения, жесты, как будто тренировался быть нами.
На следующее утро я решил проникнуть в его дом. Я подождал, пока он уйдёт (в семь утра, как всегда), взломал замок и вошёл. Внутри было пусто: голые стены, один стул, стол и стопка папок. Я открыл одну — фотографии. Каждый житель нашего района с датой рождения, привычками, семейным статусом. Отдельно — моя папка: «Цель. Срок — через неделю. Замена».
Я услышал шаги за спиной. Томас стоял в дверях с той же улыбкой.
— Ты слишком любопытный, — сказал он. Его голос звучал как скрип старого радио. — Я выбирал тебя последним, чтобы ничего не испортить. Но ты сам пришёл.
Он шагнул ко мне, и его лицо начало меняться — кожа стала гладкой, как пластик, глаза — чёрными, без белка. Он не был человеком. Он был формой, которая впитывала людей, заменяя их.
— Ты не существуешь, — прошептал я.
— Я существую ровно настолько, насколько вы меня примете, — ответил он. — Каждый из вас оставляет след. Я собираю их. Как только я приму твой облик, никто не отличит меня от тебя. И мы продолжим жить в этом милом районе.
Я попятился, но он уже взял меня за руку. Его пальцы были холодными и липкими, как пластилин. Я чувствовал, как моё лицо начинает неметь, терять свои черты, превращаясь в пустую маску. Он стирал меня, чтобы занять моё место.
Последнее, что я видел, — как он улыбается моими глазами, моей кожей, моей жизнью. И я знаю, что когда вы прочитаете это, он уже будет рядом с вами. Он всегда рядом. Просто посмотрите на своего соседа — есть ли у него тень?